Человек всё время меняет свое прошлое. И дело не только в непостоянстве памяти. Человек ищет себя в настоящем, разглядывая монтажный стол, где лежат триллионы отснятых кадров, чтобы собрать из них нынешнее «я». Всякий раз это проективное «я» — новое, потому что текущие события по-другому высвечивают значимость событий прошлых, заставляя вспоминать иное или иначе.
Перечла. Слишком мудрёно. Упрощу: мы влияем на воспоминания точно так же, как они на нас. Например, сожалея о чем-то несделанном, мы автоматически приравниваем упущенный случай к неполученной выгоде, а значит, к потере. Но стоит присвоить себе что-то гораздо большее в настоящем, как то же самое печальное воспоминание превращается в утешительное, радостное: «Женись я тогда на Зинке, не встретил бы Наташку». Здесь, кстати, причинно-следственные связи упрощаются. Почему женитьба на Зинке вычеркивает вероятность появления Наташки? Но человеку свойственно в таких рассуждениях ветвиться.
Например, сидя тут, на другом континенте, я стала часто задумываться: что было бы с моей жизнью, поступи я в Красноярский университет вместо Иркутского? Мне когда-то очень хотелось учиться в Красноярске. Упущенная возможность меня печалит. Однако уехала бы я потом в Сочи, а после — в Канаду? Эти вопросы делают воспоминание о непоступлении в КГУ менее чёрненьким.
Какой бы я была, получи я полноценное художественное образование вместо журналистского? Возможно, стала бы успешным художником, а не посылаемым всем издательским светом писателем…
По мере моего взросления зрели и причины, по которым я не поехала в Красноярск или не стала живописцем. Зрели и искажались под стать моему восприятию себя в данный момент.
В общем, когда я прочла у Ричарда Баха, писателя, к которому и поныне отношусь с предубеждением, что мы способны менять свое прошлое, я подумала: чушь. А теперь, кажется, догадалась, о чем это он. Он обо всех нас. И когда говорят, что каждый сам создает свою жизнь, я слышу прежде всего: каждый сам создает свое прошлое, а уже через него — вечно ускользающий фантом нынешнего «я».
Перечла. Слишком мудрёно. Упрощу: мы влияем на воспоминания точно так же, как они на нас. Например, сожалея о чем-то несделанном, мы автоматически приравниваем упущенный случай к неполученной выгоде, а значит, к потере. Но стоит присвоить себе что-то гораздо большее в настоящем, как то же самое печальное воспоминание превращается в утешительное, радостное: «Женись я тогда на Зинке, не встретил бы Наташку». Здесь, кстати, причинно-следственные связи упрощаются. Почему женитьба на Зинке вычеркивает вероятность появления Наташки? Но человеку свойственно в таких рассуждениях ветвиться.
Например, сидя тут, на другом континенте, я стала часто задумываться: что было бы с моей жизнью, поступи я в Красноярский университет вместо Иркутского? Мне когда-то очень хотелось учиться в Красноярске. Упущенная возможность меня печалит. Однако уехала бы я потом в Сочи, а после — в Канаду? Эти вопросы делают воспоминание о непоступлении в КГУ менее чёрненьким.
Какой бы я была, получи я полноценное художественное образование вместо журналистского? Возможно, стала бы успешным художником, а не посылаемым всем издательским светом писателем…
По мере моего взросления зрели и причины, по которым я не поехала в Красноярск или не стала живописцем. Зрели и искажались под стать моему восприятию себя в данный момент.
В общем, когда я прочла у Ричарда Баха, писателя, к которому и поныне отношусь с предубеждением, что мы способны менять свое прошлое, я подумала: чушь. А теперь, кажется, догадалась, о чем это он. Он обо всех нас. И когда говорят, что каждый сам создает свою жизнь, я слышу прежде всего: каждый сам создает свое прошлое, а уже через него — вечно ускользающий фантом нынешнего «я».
👍1
Нас с детства воспитывают, что сначала нужно думать о ближнем, а потом о себе. В недалеком коммунистическом прошлом этот некий ближний в соответствии с целями вождей был понятием собирательным, поэтому вперед думать надлежало о коллективе. В любом случае, идея собственной ценности отсутствовала и сейчас только начинает проявляться в едва различимом виде, как тень от полупрозрачной занавески. Да и то лишь у немногих.
Дело в том, что люди путают понятия любви к себе и эгоизма.
Любовь к себе — это принятие себя, своей личности со всеми её особенностями, умение заботиться о себе. Не научившись любить себя, невозможно любить других. Любовь к себе, а значит, и к другим является предпосылкой любви к партнеру, который как бы олицетворяет собой наши собственные качества и помыслы.
Эгоизм — это попытка накормить себя, интерес только к себе. Эгоист, или нарцисс, как хотите, оценивает окружающий мир с точки зрения выгоды для себя. У него отсутствует эмпатия к другим. Кажется, что эгоист себя обожает, а на самом же деле он себя не принимает, даже ненавидит и поэтому всё время пытается заполнить пустоты своей к себе нелюбви с помощью денег, деятельности (часто благотворительной), других людей — в общем, он всеми силами ищет признания. Что, конечно, тщетно, ибо желание только брать, ничего не давая взамен, приводит к еще большему обезвоживанию.
Предвижу негодование: благотворительная деятельность — в высшей степени альтруистическое занятие, само определение которого подразумевает оказание помощи нуждающимся без ожидания чего-либо взамен. Но нарциссы становятся филантропами именно потому, что хотят получить признание, не испытывая к тем, кому они помогают, никаких чувств, кроме сентиментальной жалости, под которой обычно скрывается подавленная враждебность. Их желание помогать чрезмерно не потому, что они слишком любят людей, а потому, что вынуждены компенсировать отсутствие способности вообще кого-либо любить.
Вспомним Свидригайлова из «Преступления и наказания» Достоевского. Вот хрестоматийный образ эгоиста — человека, думающего только о себе, использующего людей в корыстных целях и, казалось бы, собою упивающегося. Но как он заканчивает? Правильно, самоубийством. А убить себя может только тот, кто отчаянно себя ненавидит. Убийца и самоубийца — одно и то же. Только у второго вся злость завернута вовнутрь, обращена на себя. Кстати, перед смертью Свидригайлов совершает вполне альтруистические поступки — отпускает Дуню, помогает сиротам Мармеладовым, дает денег свой юной невесте.
Или вот еще один себя не принимающий и отъявленно эгоистичный персонаж — тургеневский Базаров. Для него окружающий мир — мастерская, а люди — инструменты. Казалось бы, встреча с Одинцовой его меняет. Базаров разгорается от жажды обладания женщиной, но эта жажда неутолима, ведь любить-то он не умеет! Пустота у него в том месте. Как говорила Маргарита Павловна в пьесе «Покровские ворота»: «Это кричит твой вакуум!»
Желание поработить мир и страх быть этим миром отвергнутым — вот отличительные черты эгоиста.
А Раскольников, таскающий всюду навязчивую идею сверхчеловека, все-таки смог себя принять, а значит, спасти. Но не через любовь Сони, как рассказывают в школе. Ни один человек не может согреть эгоиста. Наоборот. Сначала Раскольников пришел к мысли о любви к себе, потому что все же не кончил, как Свидригайлов, а пошел с повинной, и потом уже угадал в своем чувстве к Соне нарождающуюся любовь.
Так вот. Любить себя, особенно если в детстве не научили, очень трудно. Принять себя, не разрушаться под действием критики, чужого мнения, чужих ожиданий — чрезвычайно сложно. Но можно. Вот в книжках у классиков это всё уже написано, и именно теперь настало время прочесть эти книги другими глазами — глазами людей, которые признают свою жизнь сверхценной.
Дело в том, что люди путают понятия любви к себе и эгоизма.
Любовь к себе — это принятие себя, своей личности со всеми её особенностями, умение заботиться о себе. Не научившись любить себя, невозможно любить других. Любовь к себе, а значит, и к другим является предпосылкой любви к партнеру, который как бы олицетворяет собой наши собственные качества и помыслы.
Эгоизм — это попытка накормить себя, интерес только к себе. Эгоист, или нарцисс, как хотите, оценивает окружающий мир с точки зрения выгоды для себя. У него отсутствует эмпатия к другим. Кажется, что эгоист себя обожает, а на самом же деле он себя не принимает, даже ненавидит и поэтому всё время пытается заполнить пустоты своей к себе нелюбви с помощью денег, деятельности (часто благотворительной), других людей — в общем, он всеми силами ищет признания. Что, конечно, тщетно, ибо желание только брать, ничего не давая взамен, приводит к еще большему обезвоживанию.
Предвижу негодование: благотворительная деятельность — в высшей степени альтруистическое занятие, само определение которого подразумевает оказание помощи нуждающимся без ожидания чего-либо взамен. Но нарциссы становятся филантропами именно потому, что хотят получить признание, не испытывая к тем, кому они помогают, никаких чувств, кроме сентиментальной жалости, под которой обычно скрывается подавленная враждебность. Их желание помогать чрезмерно не потому, что они слишком любят людей, а потому, что вынуждены компенсировать отсутствие способности вообще кого-либо любить.
Вспомним Свидригайлова из «Преступления и наказания» Достоевского. Вот хрестоматийный образ эгоиста — человека, думающего только о себе, использующего людей в корыстных целях и, казалось бы, собою упивающегося. Но как он заканчивает? Правильно, самоубийством. А убить себя может только тот, кто отчаянно себя ненавидит. Убийца и самоубийца — одно и то же. Только у второго вся злость завернута вовнутрь, обращена на себя. Кстати, перед смертью Свидригайлов совершает вполне альтруистические поступки — отпускает Дуню, помогает сиротам Мармеладовым, дает денег свой юной невесте.
Или вот еще один себя не принимающий и отъявленно эгоистичный персонаж — тургеневский Базаров. Для него окружающий мир — мастерская, а люди — инструменты. Казалось бы, встреча с Одинцовой его меняет. Базаров разгорается от жажды обладания женщиной, но эта жажда неутолима, ведь любить-то он не умеет! Пустота у него в том месте. Как говорила Маргарита Павловна в пьесе «Покровские ворота»: «Это кричит твой вакуум!»
Желание поработить мир и страх быть этим миром отвергнутым — вот отличительные черты эгоиста.
А Раскольников, таскающий всюду навязчивую идею сверхчеловека, все-таки смог себя принять, а значит, спасти. Но не через любовь Сони, как рассказывают в школе. Ни один человек не может согреть эгоиста. Наоборот. Сначала Раскольников пришел к мысли о любви к себе, потому что все же не кончил, как Свидригайлов, а пошел с повинной, и потом уже угадал в своем чувстве к Соне нарождающуюся любовь.
Так вот. Любить себя, особенно если в детстве не научили, очень трудно. Принять себя, не разрушаться под действием критики, чужого мнения, чужих ожиданий — чрезвычайно сложно. Но можно. Вот в книжках у классиков это всё уже написано, и именно теперь настало время прочесть эти книги другими глазами — глазами людей, которые признают свою жизнь сверхценной.
👍1
Мысли уткнулись в тупик.
Я ушла в отпуск, потом начало происходить всякое телесно-духовное и парковое, а теперь в голове вместо двух полушарий — арбузная и дынная дольки.
Рассказ дописан до финала и тихонько поскуливает из основной и резервной папок.
Приснилось, что держу за руку покойного дядю. Черт знает что, я в жизни его видела раз десять всего. Кстати, про него есть трагикомедия (точнее, чистая трагедия, но я, чтобы вас заранее не напугать, чуть припудрю).
Дядя Боря жил с женой и двумя детьми в Братске. Дядю Борю восхваляла родня: работящий, не пьющий, прекрасный отец, любящий муж. В общем, не замечен, не привлечен, не оклеветан. Только миро и лавровый венец. Действительно, он всю жизнь только и делал, что трудился на заводе, параллельно возводя своими руками какие-то коттеджи для детей и потом уже внуков.
И внезапно — инфаркт. Следом еще один. Примерно год дяде Боре удалось выторговать у смерти, но затем она перестала уступать. Он умер, а благодарные родственники похоронили его с облегчением, сетуя лишь, что он не успел достроить последний дом. И поставили ему памятник с чьей-то перебитой фамилией. Чтоб подешевле.
Любите себя покрепче.
Я ушла в отпуск, потом начало происходить всякое телесно-духовное и парковое, а теперь в голове вместо двух полушарий — арбузная и дынная дольки.
Рассказ дописан до финала и тихонько поскуливает из основной и резервной папок.
Приснилось, что держу за руку покойного дядю. Черт знает что, я в жизни его видела раз десять всего. Кстати, про него есть трагикомедия (точнее, чистая трагедия, но я, чтобы вас заранее не напугать, чуть припудрю).
Дядя Боря жил с женой и двумя детьми в Братске. Дядю Борю восхваляла родня: работящий, не пьющий, прекрасный отец, любящий муж. В общем, не замечен, не привлечен, не оклеветан. Только миро и лавровый венец. Действительно, он всю жизнь только и делал, что трудился на заводе, параллельно возводя своими руками какие-то коттеджи для детей и потом уже внуков.
И внезапно — инфаркт. Следом еще один. Примерно год дяде Боре удалось выторговать у смерти, но затем она перестала уступать. Он умер, а благодарные родственники похоронили его с облегчением, сетуя лишь, что он не успел достроить последний дом. И поставили ему памятник с чьей-то перебитой фамилией. Чтоб подешевле.
Любите себя покрепче.
👍1
I. Поскольку в «Твиттере» из-за поднятой темы феминитивов меня почти что расстреляли из травмата, я хочу коротко рассказать, почему считаю слова типа авторки или докторки — надругательством и над языком, и над женщинами-авторами и женщинами-докторами.
Сначала вот что скажу: когда я пишу на такие пожароопасные темы, я обычно структурирую текст. Некоторые почему-то воспринимают это как пассивную агрессию. Друзья, это не агрессия, просто так удобнее донести мысль.
Итак, возвращаясь непосредственно.
Во-первых, я за права женщин. Я сама женщина, я по своему опыту знаю, что мир по-прежнему излишне патриархален. Не буду приводить примеры дискриминации: это известно и более-менее понятно. Я осознаю, что социальная роль феминитивов — сделать женщин заметными, видимыми. Это правильно, это хорошо.
Во-вторых, я очень люблю язык, учу его (да, я постоянно учу свой родной и активно рабочий русский), принюхиваюсь к нему, ощущаю его. Он в моей крови и моем теле. Он — моё сознание.
Язык — живой организм, который эволюционирует. В нем отражена история людей-носителей этого языка. Он трансформируется плавно, потому что плавно в основной своей массе меняются и люди. Поэтому, когда язык изменяют для достижения какой-либо цели, даже самой благородной, это всё равно вызывает негодование и попытку отторгнуть навязываемое.
Например, большевики, затеяв коренной переворот всего вообще, добрались и до языка. И я имею в виду не реформу орфографии, когда убрали яти и еры. (Большевики бы не смогли придумать такую сложноту, как упорядочение и упрощение правописания. Реформа была подготовлена лингвистами еще в конце XIX века.) Я про новояз. На жителей Советской уже России хлынул поток новых слов и сокращений. Некоторые из них, типа коммуналки, загса, дензнаков, декретов и проч., войдя в обиход, срослись с массовым сознанием, стали его частью. Но сотни других, например, дрыгоножество или шкраб, хоть и звучат молотобойно, но всё же канули.
Итак, что-то остается в языке, что-то им отторгается. Далеко не последнюю роль в том, сохранится ли новое понятие в языке, играет семантика той или иной морфемы, с помощью которой человек пытается создать слово. Например, Маяковский развлекался с устаревшим суффиком -е, чтобы делать дядье, дамье, гостье (по аналогии со словом старье). Какое ощущение у вас от этого суффикса?
Вот когда лепят из автора авторку, а из психотерапевта — психотерапевтку, я сразу вспоминаю упражнения Маяковского. У суффикса -ка несколько значений: он делает вещи (сумка, тряпка), ласкает (ленточка, щечка) и создает пренебрежительны оттенок (тетка, Ленка). Да, существуют слова спортсменка, акробатка и проч. Да, они прижились, и совершенно нейтрально — если вы не отъявленный шовинист — воспринимаются. Но это всё-таки не системная вещь, как в том же чешском, где каждому названию профессии в мужском роде полагается свое название в женском — докторка, хирургиня, драматургиня и проч. В русском такое необязательно или даже неправильно. И до той поры блогерки и докторки будут иметь пренебрежительный оттенок, что в борьбе за права скорее вредит.
Мне написали, что есть ведь приличные феминитивы типа суффикса -ша в таких словах, как аптекарша или библиотекарша. Соглашусь, хороший суффикс, однако, пусть и устаревшая, но всё же пока памятная семантика статуса жены по отношению к мужу (генеральша — жена генерала) портит полноценное использование этого суффикса.
Есть еще -ица (учительница) и другие женские суффиксы, но, друзья, мы не можем взять слово, впихнуть в него морфему и радостно унестись в даль. Авторица или докторесса. О боги. Вероятнее всего, получится как у Маяковского с дамьем.
Нормы языка меняются. Нормой становится то, что делается частотным и массовым. Например, глагол варит раньше был с ударным И (как в слове звонИт), но из-за упорного повсеместного ударения гласной А норма изменилась. Сейчас сложно представить себе, что такое произойдет с авторкой и депутаткой, но — поглядим.
Сначала вот что скажу: когда я пишу на такие пожароопасные темы, я обычно структурирую текст. Некоторые почему-то воспринимают это как пассивную агрессию. Друзья, это не агрессия, просто так удобнее донести мысль.
Итак, возвращаясь непосредственно.
Во-первых, я за права женщин. Я сама женщина, я по своему опыту знаю, что мир по-прежнему излишне патриархален. Не буду приводить примеры дискриминации: это известно и более-менее понятно. Я осознаю, что социальная роль феминитивов — сделать женщин заметными, видимыми. Это правильно, это хорошо.
Во-вторых, я очень люблю язык, учу его (да, я постоянно учу свой родной и активно рабочий русский), принюхиваюсь к нему, ощущаю его. Он в моей крови и моем теле. Он — моё сознание.
Язык — живой организм, который эволюционирует. В нем отражена история людей-носителей этого языка. Он трансформируется плавно, потому что плавно в основной своей массе меняются и люди. Поэтому, когда язык изменяют для достижения какой-либо цели, даже самой благородной, это всё равно вызывает негодование и попытку отторгнуть навязываемое.
Например, большевики, затеяв коренной переворот всего вообще, добрались и до языка. И я имею в виду не реформу орфографии, когда убрали яти и еры. (Большевики бы не смогли придумать такую сложноту, как упорядочение и упрощение правописания. Реформа была подготовлена лингвистами еще в конце XIX века.) Я про новояз. На жителей Советской уже России хлынул поток новых слов и сокращений. Некоторые из них, типа коммуналки, загса, дензнаков, декретов и проч., войдя в обиход, срослись с массовым сознанием, стали его частью. Но сотни других, например, дрыгоножество или шкраб, хоть и звучат молотобойно, но всё же канули.
Итак, что-то остается в языке, что-то им отторгается. Далеко не последнюю роль в том, сохранится ли новое понятие в языке, играет семантика той или иной морфемы, с помощью которой человек пытается создать слово. Например, Маяковский развлекался с устаревшим суффиком -е, чтобы делать дядье, дамье, гостье (по аналогии со словом старье). Какое ощущение у вас от этого суффикса?
Вот когда лепят из автора авторку, а из психотерапевта — психотерапевтку, я сразу вспоминаю упражнения Маяковского. У суффикса -ка несколько значений: он делает вещи (сумка, тряпка), ласкает (ленточка, щечка) и создает пренебрежительны оттенок (тетка, Ленка). Да, существуют слова спортсменка, акробатка и проч. Да, они прижились, и совершенно нейтрально — если вы не отъявленный шовинист — воспринимаются. Но это всё-таки не системная вещь, как в том же чешском, где каждому названию профессии в мужском роде полагается свое название в женском — докторка, хирургиня, драматургиня и проч. В русском такое необязательно или даже неправильно. И до той поры блогерки и докторки будут иметь пренебрежительный оттенок, что в борьбе за права скорее вредит.
Мне написали, что есть ведь приличные феминитивы типа суффикса -ша в таких словах, как аптекарша или библиотекарша. Соглашусь, хороший суффикс, однако, пусть и устаревшая, но всё же пока памятная семантика статуса жены по отношению к мужу (генеральша — жена генерала) портит полноценное использование этого суффикса.
Есть еще -ица (учительница) и другие женские суффиксы, но, друзья, мы не можем взять слово, впихнуть в него морфему и радостно унестись в даль. Авторица или докторесса. О боги. Вероятнее всего, получится как у Маяковского с дамьем.
Нормы языка меняются. Нормой становится то, что делается частотным и массовым. Например, глагол варит раньше был с ударным И (как в слове звонИт), но из-за упорного повсеместного ударения гласной А норма изменилась. Сейчас сложно представить себе, что такое произойдет с авторкой и депутаткой, но — поглядим.
👍1
II. (продолжение, начало в предыдущем посте)
Если женщины хотят быть во всем уравнены с мужчинами (что, на мой взгляд, тоже неправильно, потому что мы по природе различны; например, большинство мужчин физически сильнее, а большинство женщин крепче психологически на длинной дистанции; но это отдельная тема), то упорное натягивание авторки на глобус лишь подчеркивает разницу между полами. А некоторые новообразования вроде членки и совсем злокачественны.
Часто бывает, что громче всех кричит тот, кто более в себе не уверен. Мне совершенно всё равно, называют меня писателем или писательницей, хотя, признаюсь, словно писатель мне приятнее. Но я от него не становлюсь хуже или лучше и в мужчину, кстати, не превращаюсь. Я очень даже женщина. А талант вообще универсален.
Если женщины хотят быть во всем уравнены с мужчинами (что, на мой взгляд, тоже неправильно, потому что мы по природе различны; например, большинство мужчин физически сильнее, а большинство женщин крепче психологически на длинной дистанции; но это отдельная тема), то упорное натягивание авторки на глобус лишь подчеркивает разницу между полами. А некоторые новообразования вроде членки и совсем злокачественны.
Часто бывает, что громче всех кричит тот, кто более в себе не уверен. Мне совершенно всё равно, называют меня писателем или писательницей, хотя, признаюсь, словно писатель мне приятнее. Но я от него не становлюсь хуже или лучше и в мужчину, кстати, не превращаюсь. Я очень даже женщина. А талант вообще универсален.
👍1
Этюд с грозой
Воздух вязок тут, как яичный желток.
Улицы пахнут соломой.
Часы показали — двадцать минут, порог —
тридцать пять, и гроза встанет прямо у дома.
Двадцать минут — это чашка крепкого кофе
или глава из Фромма.
Ветер полощет пространство и мяту в саду,
и на фоне раскисшего лета
звуки дрожат, запахи липнут к белью,
и июль упирается ливнями
в крыши нового света,
пытаясь озерный пейзаж споить до чертей,
укрепляя в цене маринистов разных мастей.
Словно бы в самый разгар потопа Ной
выкрутил кран с водопроводной водой.
#литература
Воздух вязок тут, как яичный желток.
Улицы пахнут соломой.
Часы показали — двадцать минут, порог —
тридцать пять, и гроза встанет прямо у дома.
Двадцать минут — это чашка крепкого кофе
или глава из Фромма.
Ветер полощет пространство и мяту в саду,
и на фоне раскисшего лета
звуки дрожат, запахи липнут к белью,
и июль упирается ливнями
в крыши нового света,
пытаясь озерный пейзаж споить до чертей,
укрепляя в цене маринистов разных мастей.
Словно бы в самый разгар потопа Ной
выкрутил кран с водопроводной водой.
#литература
На приглашение подписываться на мой «Патреон» получила такое: «Неплохо не за х*й делать деньги».
Я к разным репликам в свой адрес и в адрес своих текстов привыкла. Но эта, откровенно говоря, за гранью.
На моей странице в «Патреоне» я выкладываю ранее не опубликованные рассказы, эссе, записи своих и чужих текстов с музыкальным оформлением; веду подобие дневника и проч. На запись стихотворения и его обработку у меня уходит от часа до трех. На создание эссе — полдня-день. Рассказы я пишу по нескольку месяцев.
Разумеется, чтобы оформить платную подписку — даже за 2 или 3 доллара в месяц — нужна мотивация, которая чаще всего рождается из интереса либо из желания помочь. Нет интереса — проходишь мимо, это совершенно нормально. Но говорить, что писатель попрошайничает (и такое мне писали), выкладывая свои тексты и призывая читать некоторые из них за деньги, значит совершенно ничего не понимать в жизни. Буквально — ничего.
Я не претендую на роль великого писателя. Но, подозреваю, те, кто клеймит меня за призывы подписываться, и текстов моих не читает, и, собсно, оценить их художественную ценность (или отсутствие всякого ее присутствия) не способен. При этом, кстати, я пишу большое количество текстов, которые доступны всем, но за портьерой — десятки часов труда и сотни прочитанных книг. Так, например, появляются лит.треды в «Твиттере». В финальном твите я иногда предлагаю поддержать меня донатом. И то находятся граждане, хулящие меня за это.
Отсутствие поддержки читателей приводит к тому, что я больше упахиваюсь с преподаванием и меньше пишу. Это то, как это работает.
Поддержка любого художника — дело прекрасное, но добровольное. Только, пожалуйста, пинать не надо, и так несладко, правда.
И спасибо всем, кто поддерживал или поддерживает меня сейчас! Я вас бесконечно ценю и уважаю.
И да, сюда я прилепила ссылок на свои страницы. Приходите.
Я к разным репликам в свой адрес и в адрес своих текстов привыкла. Но эта, откровенно говоря, за гранью.
На моей странице в «Патреоне» я выкладываю ранее не опубликованные рассказы, эссе, записи своих и чужих текстов с музыкальным оформлением; веду подобие дневника и проч. На запись стихотворения и его обработку у меня уходит от часа до трех. На создание эссе — полдня-день. Рассказы я пишу по нескольку месяцев.
Разумеется, чтобы оформить платную подписку — даже за 2 или 3 доллара в месяц — нужна мотивация, которая чаще всего рождается из интереса либо из желания помочь. Нет интереса — проходишь мимо, это совершенно нормально. Но говорить, что писатель попрошайничает (и такое мне писали), выкладывая свои тексты и призывая читать некоторые из них за деньги, значит совершенно ничего не понимать в жизни. Буквально — ничего.
Я не претендую на роль великого писателя. Но, подозреваю, те, кто клеймит меня за призывы подписываться, и текстов моих не читает, и, собсно, оценить их художественную ценность (или отсутствие всякого ее присутствия) не способен. При этом, кстати, я пишу большое количество текстов, которые доступны всем, но за портьерой — десятки часов труда и сотни прочитанных книг. Так, например, появляются лит.треды в «Твиттере». В финальном твите я иногда предлагаю поддержать меня донатом. И то находятся граждане, хулящие меня за это.
Отсутствие поддержки читателей приводит к тому, что я больше упахиваюсь с преподаванием и меньше пишу. Это то, как это работает.
Поддержка любого художника — дело прекрасное, но добровольное. Только, пожалуйста, пинать не надо, и так несладко, правда.
И спасибо всем, кто поддерживал или поддерживает меня сейчас! Я вас бесконечно ценю и уважаю.
И да, сюда я прилепила ссылок на свои страницы. Приходите.
👍1
Я несколько лет учусь на гештальт-терапевта, а клиентского опыта у меня на год больше. И я с полной ответственностью могу сказать: самое лучшее, что человек может для себя сделать, — пойти на терапию. Психотерапия врачует детские травмы, которых у каждого — особенно в постсоветском обществе — закрома. Она помогает взрослеть и принимать себя. Она улучшает качество жизни — это как следствие.
Почти всё мое близкое окружение терапевтируется, и результат порой совершенно невероятный. Однако некоторые из моих знакомых и друзей идти отказываются или просто пока сомневаются из-за разных страхов, которые мне понятны и которые я как раз хотела озвучить.
Итак, какие сопротивления чаще всего мешают человеку обратиться за помощью к психотерапевту:
1. «Из меня там будут вытаскивать всякое».
Нет. Хороший терапевт никогда не полезет в истории, которыми сейчас вы делиться не готовы. У терапевта иная задача — помочь вам осознать свои чувства и переживания, обнаружить истинные потребности и поддержать в поиске пути их осуществления.
2. «Я что-нибудь раскопаю и не смогу потом с этим жить».
А с закопанным, гниющим и отравляющим всю жизнь — нормально? Вы ничего не раскопаете, с чем не готовы на данный момент встретиться. Но, действительно, терапия именно для того, чтобы в итоге раскопать. Но только когда вы будете к этому готовы.
3. «Пиз*ец — несущая конструкция моей жизни. Если его убрать, я развалюсь».
Именно так. Для некоторых пиз*ец — единственная опора. У нас у всех есть рабочие инструменты. Задача терапевта не выбить из-под вас этот пиз*ец, а помочь обнаружить новые способы обхождения с собой и реальностью.
4. «Терапия — для богачей».
Терапия стоит недешево, это правда. Но это, как я уже сказала, вклад в себя, причем с огромными в результате дивидендами. Терапия высвобождает энергию, дает сил, уверенности в себе. Это, кстати, поможет в итоге и зарабатывать больше.
5. «А моя подруга пошла на терапию и с мужем развелась!»
Случается. Бывает, что человек, обращаясь за помощью к терапевту, оказывается эмоционально зависимым. А когда взрослеет, то понимает, что те отношения, в которых он сейчас, не приносят радости.
Ну, и что плохого в том, чтобы, будучи готовым, осознать это, похоронить мертвое и жить счастливо с новым партнером или самому по себе? Это как, например, бояться, что бухать или курить не захочется. Стать удовлетворенным жизнью страшно, ведь не этому нас учили!
6. «Я походил, но бросил: не работает».
А может, вы просто подобрались к чему-то важному и испугались? Такое бывает. Проанализируйте. Возможно, это ваша модель — убегать от реальности? Тогда у вас наверняка повышенная тревожность. Но не исключено, что вам попался плохой терапевт. Ищите другого, но только по рекомендациям.
7. «Я пойду к терапевту, но чуть позже».
Популярное заявление, в основе которого все или часть описанных выше страхов. Это самоубаюкивание: вроде план-то есть, но новую жизнь начну с понедельника. Оно только отдаляет поход на терапию. Представьте, что вы откладываете на потом поесть. С каждым днем и неделей сил все меньше, а страхов, что не переваришь, — больше.
Есть еще такая штука: любой непройденный кризис будет сильнее долбить на новом витке. Не прошли сепарацию с родителями в подростковом возрасте? Получите к тридцати тревожное расстройство. В тридцать на силе воле себя вывезли? К сорока — привет, депрессия. Депрессию запили, заели? В пятьдесят всё накроется тазом. Или инфаркт, или (видели же таких людей?) «моя жизнь в моих детях, а я уже своё отжил/ жизнь – боль». Не тяните.
Любите себя покрепче и помогайте себе.
#психология
Почти всё мое близкое окружение терапевтируется, и результат порой совершенно невероятный. Однако некоторые из моих знакомых и друзей идти отказываются или просто пока сомневаются из-за разных страхов, которые мне понятны и которые я как раз хотела озвучить.
Итак, какие сопротивления чаще всего мешают человеку обратиться за помощью к психотерапевту:
1. «Из меня там будут вытаскивать всякое».
Нет. Хороший терапевт никогда не полезет в истории, которыми сейчас вы делиться не готовы. У терапевта иная задача — помочь вам осознать свои чувства и переживания, обнаружить истинные потребности и поддержать в поиске пути их осуществления.
2. «Я что-нибудь раскопаю и не смогу потом с этим жить».
А с закопанным, гниющим и отравляющим всю жизнь — нормально? Вы ничего не раскопаете, с чем не готовы на данный момент встретиться. Но, действительно, терапия именно для того, чтобы в итоге раскопать. Но только когда вы будете к этому готовы.
3. «Пиз*ец — несущая конструкция моей жизни. Если его убрать, я развалюсь».
Именно так. Для некоторых пиз*ец — единственная опора. У нас у всех есть рабочие инструменты. Задача терапевта не выбить из-под вас этот пиз*ец, а помочь обнаружить новые способы обхождения с собой и реальностью.
4. «Терапия — для богачей».
Терапия стоит недешево, это правда. Но это, как я уже сказала, вклад в себя, причем с огромными в результате дивидендами. Терапия высвобождает энергию, дает сил, уверенности в себе. Это, кстати, поможет в итоге и зарабатывать больше.
5. «А моя подруга пошла на терапию и с мужем развелась!»
Случается. Бывает, что человек, обращаясь за помощью к терапевту, оказывается эмоционально зависимым. А когда взрослеет, то понимает, что те отношения, в которых он сейчас, не приносят радости.
Ну, и что плохого в том, чтобы, будучи готовым, осознать это, похоронить мертвое и жить счастливо с новым партнером или самому по себе? Это как, например, бояться, что бухать или курить не захочется. Стать удовлетворенным жизнью страшно, ведь не этому нас учили!
6. «Я походил, но бросил: не работает».
А может, вы просто подобрались к чему-то важному и испугались? Такое бывает. Проанализируйте. Возможно, это ваша модель — убегать от реальности? Тогда у вас наверняка повышенная тревожность. Но не исключено, что вам попался плохой терапевт. Ищите другого, но только по рекомендациям.
7. «Я пойду к терапевту, но чуть позже».
Популярное заявление, в основе которого все или часть описанных выше страхов. Это самоубаюкивание: вроде план-то есть, но новую жизнь начну с понедельника. Оно только отдаляет поход на терапию. Представьте, что вы откладываете на потом поесть. С каждым днем и неделей сил все меньше, а страхов, что не переваришь, — больше.
Есть еще такая штука: любой непройденный кризис будет сильнее долбить на новом витке. Не прошли сепарацию с родителями в подростковом возрасте? Получите к тридцати тревожное расстройство. В тридцать на силе воле себя вывезли? К сорока — привет, депрессия. Депрессию запили, заели? В пятьдесят всё накроется тазом. Или инфаркт, или (видели же таких людей?) «моя жизнь в моих детях, а я уже своё отжил/ жизнь – боль». Не тяните.
Любите себя покрепче и помогайте себе.
#психология
👍1
Набормотала стих с утра. Вышел из меня, теперь полегче.
топленые взгляды еловых икон
полны напряжения.
в просмоленных досках я вижу вагон,
я слышу движение
глаз, каблуков, чемоданов и площадной ругани.
мазутом пропахшему машинисту
по ночам снится пугало
и контрабандисты.
в стакане от крепости чая раскисло печенье.
финальный прогон —
я тот машинист, я слежу за движеньем
и криком ворон,
что смертельно пугают молочный росток.
я пью крепкий чай и уже не смотрю на восток.
#литература
топленые взгляды еловых икон
полны напряжения.
в просмоленных досках я вижу вагон,
я слышу движение
глаз, каблуков, чемоданов и площадной ругани.
мазутом пропахшему машинисту
по ночам снится пугало
и контрабандисты.
в стакане от крепости чая раскисло печенье.
финальный прогон —
я тот машинист, я слежу за движеньем
и криком ворон,
что смертельно пугают молочный росток.
я пью крепкий чай и уже не смотрю на восток.
#литература
🔥1
Друзья, свежий тред про Гоголя вышел в моем «Твиттере». Ловите через полотенце — не обожгите рук!
Обнимаю.
#литература
Обнимаю.
#литература
Как невозможно оставаться вне политики, потому что политика оказывает влияние на ход нашей жизни, так нельзя находиться в стороне от психологии, потому что совокупность психических процессов определяет наше поведение.
Зачинатель психоанализа Зигмунд Фрейд для обывателя — герой анекдотов «про это» и присказки «оговорка по Фрейду». Хотя на самом деле значение Фрейда переоценить сложно. Зигмунд Якобич повлиял не только на психологию, но и на искусство, медицину, антропологию и социологию. Его принято критиковать, но всё же колосс Фрейда остается стоять — неколебим.
Один из ученых мужей, кто, отдавая дань уважения гению, навел ревизию фрейдистских постулатов и вывел, что социальные факторы человеческой жизни не менее важны, чем биологические, был немецкий социолог, философ и психоаналитик Эрих Фромм.
По его мнению, классический психоанализ изучал человека, но не мог ответить на тривиальный вопрос «как же жить?». Фромм, споря с Фрейдом, говорил, что нельзя исследовать человека только в ключе его подавленных сексуальных желаний, потому что тот существо общественное, живущее в контексте этических норм, а значит, морально несвободное, и все его тревоги — продукт культуры.
Невозможно в эссе препарировать теоретические выкладки Фромма, у которого тоже изобилие трудов, поэтому я касаюсь каких-то мыслей исключительно набегами. Верю, однако, что смогу вас заинтересовать и вы пойдете читать «Бегство от свободы» — замечательный, неустаревающий текст о том, как человек западной культуры, изо всех сил сражающийся за свою индивидуальность, оказывается в одиночестве с ощущением ничтожности и бессилия.
Современный человек изо дня в день вынужден идти на компромиссы, будучи погоняем не только внешними факторами (например, начальством), но в больше степени — самим собой. Подобные компромиссы постепенно вытесняют истинные желания и потребности человека до такой степени, что сама личность его становится субличностью. Он проживает не свою жизнь, страдает от неврозов и от связанной с ними психосоматики. В общем, для Фромма неврозы — это симптомы морального поражения человека в его жизни, в том числе в борьбе за свободу. Невроз можно рассматривать как безуспешное усилие разрешить конфликт между непреодолимой внутренней зависимостью и стремлением к свободе.
Спасение от неврозов Фромм видит в любви к себе. Про различие любви к себе и эгоизма я уже писала. Если принять себя, то можно прийти к пониманию своих истинных желаний и потребностей. Следующий шаг — их осуществление и, как следствие, укрепление внутренней опоры, а значит, и обретение позитивной свободы.
На это в «Бегстве» есть отличная иллюстрация. Фромм рассказывает о студенте-медике, который скоро станет психиатром. Студенту нравится наука, хотя в последнее время он стал хуже учиться. Наступила какая-то апатия, и он не может понять ее причины. Парень идет к психоаналитику, где рассказывает сон. Во сне студент стоит на вершине небоскреба, который сам построил. Вдруг небоскреб рушится, и парень оказывается под завалами, которые, однако, уже разбирают. Должен прийти доктор, но он почему-то опаздывает, а когда появляется, то ничего путного не может сделать. В процессе толкования этого сна выясняется, что студент в детстве и юности мечтал стать архитектором, но отец уговорил его пойти в медицинский. Парень согласился, решив, что это и его желание тоже. Т.е. желание отца подменило его собственное, но никуда не делось. Отсюда разрушающийся небоскреб. Что же до бессильного медика, то он является отражением отношения парня к себе и своей будущей работе. Он не верит, что станет хорошим врачом.
С горьким сожалением признаю, что я сама тридцать лет жила, подавляя в себе свои истинные потребности. И до такой степени наподавляла, что теперь проблематично их откопать.
Однако — возможно. И для это существуют множество подходов: гештальт, анализ, когнитивная психология и проч. Все они растут из дерева, посаженного Зигмундом Фрейдом. И все по своей сути ведут к одному — к тому, чтобы мы осознали себя целостной личностью и перестали говорить: «Да, но…»
#психология
Зачинатель психоанализа Зигмунд Фрейд для обывателя — герой анекдотов «про это» и присказки «оговорка по Фрейду». Хотя на самом деле значение Фрейда переоценить сложно. Зигмунд Якобич повлиял не только на психологию, но и на искусство, медицину, антропологию и социологию. Его принято критиковать, но всё же колосс Фрейда остается стоять — неколебим.
Один из ученых мужей, кто, отдавая дань уважения гению, навел ревизию фрейдистских постулатов и вывел, что социальные факторы человеческой жизни не менее важны, чем биологические, был немецкий социолог, философ и психоаналитик Эрих Фромм.
По его мнению, классический психоанализ изучал человека, но не мог ответить на тривиальный вопрос «как же жить?». Фромм, споря с Фрейдом, говорил, что нельзя исследовать человека только в ключе его подавленных сексуальных желаний, потому что тот существо общественное, живущее в контексте этических норм, а значит, морально несвободное, и все его тревоги — продукт культуры.
Невозможно в эссе препарировать теоретические выкладки Фромма, у которого тоже изобилие трудов, поэтому я касаюсь каких-то мыслей исключительно набегами. Верю, однако, что смогу вас заинтересовать и вы пойдете читать «Бегство от свободы» — замечательный, неустаревающий текст о том, как человек западной культуры, изо всех сил сражающийся за свою индивидуальность, оказывается в одиночестве с ощущением ничтожности и бессилия.
Современный человек изо дня в день вынужден идти на компромиссы, будучи погоняем не только внешними факторами (например, начальством), но в больше степени — самим собой. Подобные компромиссы постепенно вытесняют истинные желания и потребности человека до такой степени, что сама личность его становится субличностью. Он проживает не свою жизнь, страдает от неврозов и от связанной с ними психосоматики. В общем, для Фромма неврозы — это симптомы морального поражения человека в его жизни, в том числе в борьбе за свободу. Невроз можно рассматривать как безуспешное усилие разрешить конфликт между непреодолимой внутренней зависимостью и стремлением к свободе.
Спасение от неврозов Фромм видит в любви к себе. Про различие любви к себе и эгоизма я уже писала. Если принять себя, то можно прийти к пониманию своих истинных желаний и потребностей. Следующий шаг — их осуществление и, как следствие, укрепление внутренней опоры, а значит, и обретение позитивной свободы.
На это в «Бегстве» есть отличная иллюстрация. Фромм рассказывает о студенте-медике, который скоро станет психиатром. Студенту нравится наука, хотя в последнее время он стал хуже учиться. Наступила какая-то апатия, и он не может понять ее причины. Парень идет к психоаналитику, где рассказывает сон. Во сне студент стоит на вершине небоскреба, который сам построил. Вдруг небоскреб рушится, и парень оказывается под завалами, которые, однако, уже разбирают. Должен прийти доктор, но он почему-то опаздывает, а когда появляется, то ничего путного не может сделать. В процессе толкования этого сна выясняется, что студент в детстве и юности мечтал стать архитектором, но отец уговорил его пойти в медицинский. Парень согласился, решив, что это и его желание тоже. Т.е. желание отца подменило его собственное, но никуда не делось. Отсюда разрушающийся небоскреб. Что же до бессильного медика, то он является отражением отношения парня к себе и своей будущей работе. Он не верит, что станет хорошим врачом.
С горьким сожалением признаю, что я сама тридцать лет жила, подавляя в себе свои истинные потребности. И до такой степени наподавляла, что теперь проблематично их откопать.
Однако — возможно. И для это существуют множество подходов: гештальт, анализ, когнитивная психология и проч. Все они растут из дерева, посаженного Зигмундом Фрейдом. И все по своей сути ведут к одному — к тому, чтобы мы осознали себя целостной личностью и перестали говорить: «Да, но…»
#психология
👍1
Жареная картошка (рассказ)
Пока ждала его, выпила две чашки кофе. Почистила зубы. Посмотрела в окно. Ободрала с горшечной лилии сухие листья и протерла остальные. Почистила зубы еще раз. Трижды переоделась, в конце концов отважившись на шелковое платье.
Он опоздал на полчаса. Обнялись. Она ощутила запах жареной картошки.
— Ты что, где-то ужинал? — спросила она.
— Нет, это у тебя на первом этаже кто-то готовит, и дверь открыта.
Прошли в комнату, где красноватый ночник рассеивал стыдливый свет.
Он быстро снял с нее платье. Она целовала его шею, натыкаясь на запах жареной картошки.
— Помнишь, мы говорили о том, что у нас свободные отношения? — спросил он, когда вынырнул из дремоты.
Она отвернулась от него и уставилась на шелковое пятно растаявшего платья.
— Помню.
— Так вот, я женюсь, наверное.
Она села на кровати, оставаясь к нему спиной.
— Значит, с ней ты не хочешь свободных отношений? А что со мной? А как же я?
— Мы будем видеться иногда, наверное.
— Алик...
— А?
— Почему?
— Потому что я нашел, что искал, наверное. Точнее, кого. Она инженер и хорошо готовит.
— А я?..
— Ну что ты? Ну что — ты? — Он тоже сел и положил ей руку на макушку. Рука была тяжелая, и от этой тяжести сразу заболела голова. — Ты же со мной?
Ее затошнило, причем тошнота шла не из желудка, а откуда-то с пола, где застыл шелк.
У нее не было сил прогонять его, но он сам ушел очень скоро.
Она стояла в дверях, втягивая подъездный запах тряпок и какой-то кислоты.
#литература
Пока ждала его, выпила две чашки кофе. Почистила зубы. Посмотрела в окно. Ободрала с горшечной лилии сухие листья и протерла остальные. Почистила зубы еще раз. Трижды переоделась, в конце концов отважившись на шелковое платье.
Он опоздал на полчаса. Обнялись. Она ощутила запах жареной картошки.
— Ты что, где-то ужинал? — спросила она.
— Нет, это у тебя на первом этаже кто-то готовит, и дверь открыта.
Прошли в комнату, где красноватый ночник рассеивал стыдливый свет.
Он быстро снял с нее платье. Она целовала его шею, натыкаясь на запах жареной картошки.
— Помнишь, мы говорили о том, что у нас свободные отношения? — спросил он, когда вынырнул из дремоты.
Она отвернулась от него и уставилась на шелковое пятно растаявшего платья.
— Помню.
— Так вот, я женюсь, наверное.
Она села на кровати, оставаясь к нему спиной.
— Значит, с ней ты не хочешь свободных отношений? А что со мной? А как же я?
— Мы будем видеться иногда, наверное.
— Алик...
— А?
— Почему?
— Потому что я нашел, что искал, наверное. Точнее, кого. Она инженер и хорошо готовит.
— А я?..
— Ну что ты? Ну что — ты? — Он тоже сел и положил ей руку на макушку. Рука была тяжелая, и от этой тяжести сразу заболела голова. — Ты же со мной?
Ее затошнило, причем тошнота шла не из желудка, а откуда-то с пола, где застыл шелк.
У нее не было сил прогонять его, но он сам ушел очень скоро.
Она стояла в дверях, втягивая подъездный запах тряпок и какой-то кислоты.
#литература
👍2
Я знаю, что некоторые из вас подписаны на меня потому, что я живу в Канаде. Вам интересно узнавать о заокеанской жизни, и я, действительно, время от времени делюсь впечатлениями. Однако чаще всего меня спрашивают не о том, каково мне здесь, а о том, как я сюда попала. Об этом я писала, но, учитывая новых читателей, коротко расскажу еще раз.
В очень свернутом виде моя эмиграция в Канаду выглядит так: муж получил работу, мы переехали.
Развернутое повествование растечется на недели «кирпичных» текстов советской прессы. Поэтому, затянув эпос в корсет, я решила переложить важнейший и сложнейший из периодов моей жизни на пункты, что лишает историю образности, но увеличивает резкость.
Итак:
1. Мы с мужем живем в Сочи и ищем работу/учёбу за границей. Канада — одна из рассматриваемых стран.
2. Из-за собаки сразу отваливается Австралия, потому что постороннее зверьё туда пускают только через длительный карантин.
3. Муж находит вакансию на hh о работе механиком на пищевом производстве в Торонто.
4. Он пишет им письмо, они отвечают, что он не подходит.
5. Слава упорству: он пишет им еще раз, они соглашаются собеседовать.
6. Работодатель согласен принять мужа на работу, но только с условием, что документы будет оформлять определенное иммиграционное агентство (что ж, рука руку моет).
7. Началось оформление бумаг, в том числе перевод и заверение канадским центром WES оригиналов наших дипломов, и постепенная выплата денег за услуги иммиграционного агентства и проч. (на это ушел примерно год).
8. В течение этого года целенаправленно готовимся к сдаче экзамена по английскому (IELTS) и пашем как лошади, чтобы накопить на переезд и при этом не умереть смертельно от голода и физического истощения.
9. Сдаем IELTS в Ростове, потому что в Сочи нет сертифицированных центов по международным экзаменам. После получаем все оставшиеся необходимые бумаги и канадскую визу.
10. Едем в Москву на медицинское обследование.
11. В феврале 2020 года, запрыгнув в последний предпандемийный вагон, мы втроем — я, Пашка и собака — улетаем в Торонто.
12. За два года поисков/подготовки/оформлений/английского мы потратили на все эти дела около 400 000 рублей. С собой привезли в полтора раза больше и половину сразу потратили на аренду жилья (как новеньких и непроверенных, нас попросили заплатить за дом за четыре месяца вперед).
13. ПМЖ получили через полтора года. Подача на ПМЖ — отдельный эпос.
Ну, вот так вот — протокольно, зато более-менее кратенько. Выглядит неподъемно, но когда шажками — посильно. Мы же справились, и это того стоило. Я люблю Канаду.
Я опустила моральные треволнения и проработку темы переезда на психотерапии. Без нее я бы не справилась.
Главный вывод — стучитесь во все двери, а если не открывают — стучитесь сильнее. Просите помощи. Учите язык.
Мне существенно помогла, как я уже сказала, терапия, а еще опыт переезда из Братска в Сочи.
Удачи вам, мои.
#Канада
В очень свернутом виде моя эмиграция в Канаду выглядит так: муж получил работу, мы переехали.
Развернутое повествование растечется на недели «кирпичных» текстов советской прессы. Поэтому, затянув эпос в корсет, я решила переложить важнейший и сложнейший из периодов моей жизни на пункты, что лишает историю образности, но увеличивает резкость.
Итак:
1. Мы с мужем живем в Сочи и ищем работу/учёбу за границей. Канада — одна из рассматриваемых стран.
2. Из-за собаки сразу отваливается Австралия, потому что постороннее зверьё туда пускают только через длительный карантин.
3. Муж находит вакансию на hh о работе механиком на пищевом производстве в Торонто.
4. Он пишет им письмо, они отвечают, что он не подходит.
5. Слава упорству: он пишет им еще раз, они соглашаются собеседовать.
6. Работодатель согласен принять мужа на работу, но только с условием, что документы будет оформлять определенное иммиграционное агентство (что ж, рука руку моет).
7. Началось оформление бумаг, в том числе перевод и заверение канадским центром WES оригиналов наших дипломов, и постепенная выплата денег за услуги иммиграционного агентства и проч. (на это ушел примерно год).
8. В течение этого года целенаправленно готовимся к сдаче экзамена по английскому (IELTS) и пашем как лошади, чтобы накопить на переезд и при этом не умереть смертельно от голода и физического истощения.
9. Сдаем IELTS в Ростове, потому что в Сочи нет сертифицированных центов по международным экзаменам. После получаем все оставшиеся необходимые бумаги и канадскую визу.
10. Едем в Москву на медицинское обследование.
11. В феврале 2020 года, запрыгнув в последний предпандемийный вагон, мы втроем — я, Пашка и собака — улетаем в Торонто.
12. За два года поисков/подготовки/оформлений/английского мы потратили на все эти дела около 400 000 рублей. С собой привезли в полтора раза больше и половину сразу потратили на аренду жилья (как новеньких и непроверенных, нас попросили заплатить за дом за четыре месяца вперед).
13. ПМЖ получили через полтора года. Подача на ПМЖ — отдельный эпос.
Ну, вот так вот — протокольно, зато более-менее кратенько. Выглядит неподъемно, но когда шажками — посильно. Мы же справились, и это того стоило. Я люблю Канаду.
Я опустила моральные треволнения и проработку темы переезда на психотерапии. Без нее я бы не справилась.
Главный вывод — стучитесь во все двери, а если не открывают — стучитесь сильнее. Просите помощи. Учите язык.
Мне существенно помогла, как я уже сказала, терапия, а еще опыт переезда из Братска в Сочи.
Удачи вам, мои.
#Канада
👍1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Друзья, я очень долго созревала и всё-таки созрела: открывается литературный клуб «Лит. кондитерская»!
На первой встрече
• я прочту свой новый рассказ «Ваня», и мы его обсудим
• поговорим о том, что вас волнует в литературе, отвечу на ваши вопросы
Основная цель проекта — создать уютную, интересную и — что особенно важно — терапевтическую культурную площадку для уставших от рутины людей, которым нравится искусство слова.
Увидимся 9 сентября в 19:30 по московскому времени!
Участие 5 долларов или 350 рублей (для подписчиков «Патреона» — бесплатно), деньги пойдут на развитие проекта. Платить через PayPal: [email protected] либо через Tinkoff 5536 9138 3060 9406
После сразу напишите мне: @ValMell, и я пришлю ссылку на встречу.
Литературный клуб «Лит. кондитерская»: книги с любимой начинкой.
На первой встрече
• я прочту свой новый рассказ «Ваня», и мы его обсудим
• поговорим о том, что вас волнует в литературе, отвечу на ваши вопросы
Основная цель проекта — создать уютную, интересную и — что особенно важно — терапевтическую культурную площадку для уставших от рутины людей, которым нравится искусство слова.
Увидимся 9 сентября в 19:30 по московскому времени!
Участие 5 долларов или 350 рублей (для подписчиков «Патреона» — бесплатно), деньги пойдут на развитие проекта. Платить через PayPal: [email protected] либо через Tinkoff 5536 9138 3060 9406
После сразу напишите мне: @ValMell, и я пришлю ссылку на встречу.
Литературный клуб «Лит. кондитерская»: книги с любимой начинкой.
Про вину перед родителями. (Всем завиноваченным выросшим детям посвящается.)
Часто взрослый человек чувствует вину перед своими родителями. «Они же меня с таким трудом вырастили, а я им мало помогаю…», «Я переехала в другой город, а мать осталась одна…», «В детстве я часто болел, и маме постоянно приходилось со мной сидеть, поэтому она больше не вышла замуж».
И так далее. Словесные формы себя, что называется, примочить разнообразны, но всё сводится к одному — я должен своим родителям, ведь я перед ними виноват. Иногда по факту рождения. Например, мать говорит ребенку: «Ради тебя мне пришлось остаться с твоим отцом…» Классика: ребенка нагружают виной за несложившуюся личную жизнь.
В общем, сейчас для кого-то, возможно, будет крамольная мысль, но на самом деле ребенок ничего родителям не должен. Не он их родил, а ровно наоборот. Родители должны ребенку, и только они. Помогать больным, престарелым и нуждающимся родителям — это да, это важно. Но вот пытаться загладить несуществующую вину подарками, деньгами или вообще собственной жизнью (знаете людей, которые не вступают в отношения или учатся на ненавистном факультете, чтобы маму не расстроить?) — разрушительно для психики. Не делайте так.
Детская вина — это в действительности обида, святое и необходимое чувство, которые маркирует нереализованные потребности. (Я сейчас рассматриваю только токсическую вину, которая не про реальный ущерб, а про вымышленный. Ср.: реальный ущерб — пнул Васю на прогулке — виноват.) Но обижаться было запрещено («Ты хочешь платье, а нам жрать нечего!», «У меня нет сил с тобой играть, ты же видишь, как я устаю на работе!»), поэтому обида превращается в вину.
Потом может выйти вот какой фокус: человек, вырастая, способен ощущать любовь и тепло, только чувствуя вину. Потому что в детстве, заменяя обиду виной, он пытался стать «хорошим», «удобным» для родителей и, допустим, убирал в комнате или рисовал открытки, потом подносил «дары». Родители радовались, хвалили, обнимали — вот и тепло, вот и любовь. Связка «вина — любовь» в действии.
И последнее. Существует родительская вина. И это чувство неизбывное. Оно точно будет всегда. Это нормально, примите это, если вы отец или мать. Штука в том, что для некоторых родителей вина настолько непереносима, что они скидывают ее на ребенка. Ну, а дальше схему я вам обрисовала.
Не вините себя за то, что вы были ребенком и нуждались в любви.
Хорошая новость в том, что теперь вы сам себе родитель. Любите себя крепко и беззаветно.
#психология
Часто взрослый человек чувствует вину перед своими родителями. «Они же меня с таким трудом вырастили, а я им мало помогаю…», «Я переехала в другой город, а мать осталась одна…», «В детстве я часто болел, и маме постоянно приходилось со мной сидеть, поэтому она больше не вышла замуж».
И так далее. Словесные формы себя, что называется, примочить разнообразны, но всё сводится к одному — я должен своим родителям, ведь я перед ними виноват. Иногда по факту рождения. Например, мать говорит ребенку: «Ради тебя мне пришлось остаться с твоим отцом…» Классика: ребенка нагружают виной за несложившуюся личную жизнь.
В общем, сейчас для кого-то, возможно, будет крамольная мысль, но на самом деле ребенок ничего родителям не должен. Не он их родил, а ровно наоборот. Родители должны ребенку, и только они. Помогать больным, престарелым и нуждающимся родителям — это да, это важно. Но вот пытаться загладить несуществующую вину подарками, деньгами или вообще собственной жизнью (знаете людей, которые не вступают в отношения или учатся на ненавистном факультете, чтобы маму не расстроить?) — разрушительно для психики. Не делайте так.
Детская вина — это в действительности обида, святое и необходимое чувство, которые маркирует нереализованные потребности. (Я сейчас рассматриваю только токсическую вину, которая не про реальный ущерб, а про вымышленный. Ср.: реальный ущерб — пнул Васю на прогулке — виноват.) Но обижаться было запрещено («Ты хочешь платье, а нам жрать нечего!», «У меня нет сил с тобой играть, ты же видишь, как я устаю на работе!»), поэтому обида превращается в вину.
Потом может выйти вот какой фокус: человек, вырастая, способен ощущать любовь и тепло, только чувствуя вину. Потому что в детстве, заменяя обиду виной, он пытался стать «хорошим», «удобным» для родителей и, допустим, убирал в комнате или рисовал открытки, потом подносил «дары». Родители радовались, хвалили, обнимали — вот и тепло, вот и любовь. Связка «вина — любовь» в действии.
И последнее. Существует родительская вина. И это чувство неизбывное. Оно точно будет всегда. Это нормально, примите это, если вы отец или мать. Штука в том, что для некоторых родителей вина настолько непереносима, что они скидывают ее на ребенка. Ну, а дальше схему я вам обрисовала.
Не вините себя за то, что вы были ребенком и нуждались в любви.
Хорошая новость в том, что теперь вы сам себе родитель. Любите себя крепко и беззаветно.
#психология
👍1
Ребята, напоминаю, что в этот четверг литературный клуб «Лит. кондитерская» разместит на виртуальных бархатных диванах первых гостей!
Я прочту рассказ «Ваня», мы его обсудим, поотвечаю на ваши вопросы, а потом мы поговорим о том, что вас волнует в литературе и искусстве в целом.
В общем, этот клуб — терапевтическая культурная площадка для выпитых рутиной людей.
Увидимся 9 сентября в 19:30 по московскому времени!
Участие 5 долларов или 350 рублей (для подписчиков «Патреона» — бесплатно), деньги пойдут на развитие проекта. Платить через PayPal: [email protected] либо через Tinkoff 5536 9138 3060 9406. После сразу напишите мне: @ValMell, и я пришлю ссылку на встречу.
Приводите друзей и винишко.
#литература #литкондит
Я прочту рассказ «Ваня», мы его обсудим, поотвечаю на ваши вопросы, а потом мы поговорим о том, что вас волнует в литературе и искусстве в целом.
В общем, этот клуб — терапевтическая культурная площадка для выпитых рутиной людей.
Увидимся 9 сентября в 19:30 по московскому времени!
Участие 5 долларов или 350 рублей (для подписчиков «Патреона» — бесплатно), деньги пойдут на развитие проекта. Платить через PayPal: [email protected] либо через Tinkoff 5536 9138 3060 9406. После сразу напишите мне: @ValMell, и я пришлю ссылку на встречу.
Приводите друзей и винишко.
#литература #литкондит
клуб.png
1.4 MB
Я давно хотела создать нечто вроде литературного салона в стиле милой старины (становлюсь сентиментальной, еще немного — и локоны побледнеют). И вот, кажется, удалось: вчера собрался первый в моей жизни лит. клуб. Получилось очень каминно, потому что эпитет камерно не передает того тепла, которое я получила от гостей и гости, надеюсь, получили от меня. Было здорово прочесть рассказ, а потом просто поговорить с образованными и интеллигентными людьми почти вживую (ковидная реальность преобразила онлайн-встречи, теперь они не кажутся суррогатом). А еще меня порадовала занимательная география: Россия (даже совсем вечерний уже Екатеринбург!), Нидерланды, Америка, Ирландия, Канада…
В общем, быть собой среди единомышленников — замечательно. Даже если осень.
Приходите тоже, друзья.
В общем, быть собой среди единомышленников — замечательно. Даже если осень.
Приходите тоже, друзья.
👍1
Бытие заслоняет свет, который сочится из фар фургончика, что собирается сбить тебя на дороге.
Этот день начался за несколько часов до того, как он начался. Я лежала в темноте и пыталась уснуть, а мозг старался развить только что придуманную завязку рассказа. Наконец мы договорились, я заснула, но тотчас после пробуждения мозг, изобилуя идеями, втолкал меня в ванную и заставил умываться наспех, по-солдатски, чтобы скорее сесть за ноутбук.
Я написала часть текста, утомилась и пошла гулять. На чистенькой и малолюдной выселковой улице с одной из крыш что-то тяжело обрушилось в метре от меня. Не знаю, что это было и какова причина падения этой хреновины, я даже не стала разбираться: шок есть шок. Потом, придя в себя, я думала, как люди гибнут от таких вещей совершенно внезапно, не успев ничего понять. А погода стояла чудесная, и в ноутбуке остался недописанный рассказ… В общем, умирать в такой день преступно. Меня непременно бы откачали. Хотя бы потому, что я еще не всё сказала.
#жизнь
Этот день начался за несколько часов до того, как он начался. Я лежала в темноте и пыталась уснуть, а мозг старался развить только что придуманную завязку рассказа. Наконец мы договорились, я заснула, но тотчас после пробуждения мозг, изобилуя идеями, втолкал меня в ванную и заставил умываться наспех, по-солдатски, чтобы скорее сесть за ноутбук.
Я написала часть текста, утомилась и пошла гулять. На чистенькой и малолюдной выселковой улице с одной из крыш что-то тяжело обрушилось в метре от меня. Не знаю, что это было и какова причина падения этой хреновины, я даже не стала разбираться: шок есть шок. Потом, придя в себя, я думала, как люди гибнут от таких вещей совершенно внезапно, не успев ничего понять. А погода стояла чудесная, и в ноутбуке остался недописанный рассказ… В общем, умирать в такой день преступно. Меня непременно бы откачали. Хотя бы потому, что я еще не всё сказала.
#жизнь
👍1
Я не
я не гулял по великой китайской стене
и не видел пещерных рисунков палеолита
не бродил по саванне сразу после рассвета
я вообще ни разу не был в саванне
я не брал телефонную трубку, когда
мне звонили из парамарибо
потому что оттуда мне никогда не звонили
я не плавал один в океане, с кем-то тоже не плавал
и не трогал пыльцы австралийских растений
но я слышал твой голос.
#литература
я не гулял по великой китайской стене
и не видел пещерных рисунков палеолита
не бродил по саванне сразу после рассвета
я вообще ни разу не был в саванне
я не брал телефонную трубку, когда
мне звонили из парамарибо
потому что оттуда мне никогда не звонили
я не плавал один в океане, с кем-то тоже не плавал
и не трогал пыльцы австралийских растений
но я слышал твой голос.
#литература
👍1
Про чужие установки
Как жить, если деньги — зло, но и нищим быть стыдно?
Существуют так называемые интроекты — чужие установки. Например, мнение мамы, что всем мужчинам нужен только секс, для дочери может стать такой установкой, которая в будущем помешает ей выстраивать отношения.
Интроекты бывают полезными. Допустим, правила безопасности, типа «не суй пальцы в рот» или «пристегивайся». Но сейчас именно о тех, которые мешают развиваться, а порой приводят к неврозам. Человек зачастую не подозревает, что картина реальности — чья-то рамка, в которую его загнали в детстве. Он не может усомниться в своих взглядах, потому что они кажутся ему непреложными, хотя иногда и противоречат друг другу.
Вот пример, который я часто встречаю. Человек убежден, что все успешные люди — нечестные. (Варианты этого интроекта: деньги портят, богатство — грех, «насосала» и т.д.). В это самое время в нем работает и противоположная установка — стыдно ничего не добиться. Да, эти интроекты зачастую соседствуют и не вызывают, казалось бы, проблем. Однако нет, вызывают. Человек, зажатый между двумя разношерстными убеждениями, бонусом получает невроз, который может привести к полному нежеланию двигаться дальше.
Как распознать интроект? Фразы с посылом долженствования или суждения часто являются следствиями насажденных установок. «Женщина должна готовить», «мужчина должен много зарабатывать», «мальчики не плачут», «родишь — полюбишь», «дал бог ягнёнка, подгонит и телёнка», «красивым людям проще», «если я стану успешным, меня будут любить».
Поищите у себя подобные установки, запишите их. Подумайте над каждой, ощутите реакцию в теле. Возможно, когда вы тащите на себя одеяло чужих установок, у вас сжимается в груди или начинает дергаться глаз. Переформулируйте фразу так, чтобы она звучала комфортно, только избегайте долженствований и суждений, чтобы не создать новых ловушек.
#психология
Как жить, если деньги — зло, но и нищим быть стыдно?
Существуют так называемые интроекты — чужие установки. Например, мнение мамы, что всем мужчинам нужен только секс, для дочери может стать такой установкой, которая в будущем помешает ей выстраивать отношения.
Интроекты бывают полезными. Допустим, правила безопасности, типа «не суй пальцы в рот» или «пристегивайся». Но сейчас именно о тех, которые мешают развиваться, а порой приводят к неврозам. Человек зачастую не подозревает, что картина реальности — чья-то рамка, в которую его загнали в детстве. Он не может усомниться в своих взглядах, потому что они кажутся ему непреложными, хотя иногда и противоречат друг другу.
Вот пример, который я часто встречаю. Человек убежден, что все успешные люди — нечестные. (Варианты этого интроекта: деньги портят, богатство — грех, «насосала» и т.д.). В это самое время в нем работает и противоположная установка — стыдно ничего не добиться. Да, эти интроекты зачастую соседствуют и не вызывают, казалось бы, проблем. Однако нет, вызывают. Человек, зажатый между двумя разношерстными убеждениями, бонусом получает невроз, который может привести к полному нежеланию двигаться дальше.
Как распознать интроект? Фразы с посылом долженствования или суждения часто являются следствиями насажденных установок. «Женщина должна готовить», «мужчина должен много зарабатывать», «мальчики не плачут», «родишь — полюбишь», «дал бог ягнёнка, подгонит и телёнка», «красивым людям проще», «если я стану успешным, меня будут любить».
Поищите у себя подобные установки, запишите их. Подумайте над каждой, ощутите реакцию в теле. Возможно, когда вы тащите на себя одеяло чужих установок, у вас сжимается в груди или начинает дергаться глаз. Переформулируйте фразу так, чтобы она звучала комфортно, только избегайте долженствований и суждений, чтобы не создать новых ловушек.
#психология
👍1