#заметки
об экономике

Вопрос, который мне задают люди: в январе инфляция скакнула, а ЦБ снизил ставку. Как же вы собираетесь снизить инфляцию?

Да, ЦБ часто говорит, что повышает ставку, чтобы снизить инфляцию, а тут наоборот. Но противоречия здесь нет. Почему?

Во-первых, для решений по ставке важен не рост цен за отдельно взятый месяц, а устойчивая инфляция.

В ноябре-декабре общий рост цен был низкий, а в январе — высокий. Это случилось:

1/ и из-за разового эффекта повышения НДС в январе,
2/ и из-за того, что в декабре продавцы стремились распродать остатки товаров до повышения НДС и поэтому не торопились повышать цены.
3/ А еще из-за того, что зимнее подорожание огурцов и помидоров в этом году пришлось не на ноябрь-декабрь (которые были теплыми), а на январь (который оказался даже более морозным, чем обычно).

Но в итоге на конец января годовая инфляция составила 6%. Это ниже, чем прогноз Банка России на конец 2025 года — 6,5-7,0%, т.е. суммарный рост цен за последние месяцы меньше, чем мы ожидали.

Во-вторых, на инфляцию влияет не столько изменение ставки, сколько ее уровень. Причем этот процесс растянут во времени, поэтому на инфляцию 2026 года будут продолжать влиять те высокие значения ключевой ставки, которые мы поддерживали в течение 2025 года. Другими словами: если ставка очень постепенно снижается с высоких значений, то полагать, что очередное ее снижение, которое происходит в рамках прогноза, спровоцирует резкое ускорение инфляции, точно неуместно.

Это, кстати, очень важный посыл.

Если:

1/ инфляция замедляется в соответствии с прогнозом,
2/ новых, ранее неизвестных шоков для инфляции не возникло,
3/ и прогноз предполагал постепенное снижение ставки (а на 2026 год наш октябрьский прогноз это предполагал),

то центральный банк как раз и будет реализовывать это постепенное снижение ставки.

И в-третьих, ключевая ставка 15,5% при заметно замедлившейся инфляции — это по-прежнему жесткая политика. Такая политика сдерживает кредитную активность. И, соответственно, не позволит спросу опять уйти «в отрыв» от прироста производственных возможностей и спровоцировать тем самым еще один виток инфляции.

Алексей Заботкин,
заместитель Председателя Банка России

#заметки
об экономике

Рост цен в июне ускорился. Из чего сейчас складывается инфляция? Получится ли вернуться к ее снижению?
 
Как всегда — начинаем с фактов. В июне общий индекс потребительских цен (ИПЦ) вырос на 0,87% м/м, а его годовой рост ускорился до 6,0%. Если не брать в расчет скачок цен при повышении НДС в январе этого года, более значительный месячный рост ИПЦ последний раз был в ноябре-декабре 2024 г.

Предвижу ваши вопросы. Это новый виток ускорения инфляции, который перечеркивает результаты жесткой ДКП прошлых полутора лет? Неужели вернуться к низкой инфляции вблизи 4% не получится?

Подробный разбор данных за июнь и точные оценки сезонно-скорректированных месячных приростов Банк России опубликует в эту среду. Но уже сейчас можно обозначить наиболее значимые для нас соображения.

Во-первых, в июне «правили бал» разовые факторы. Июньский рост ИПЦ почти на две трети приходится на две составляющие. Менее весомый, но существенный фактор — «догоняющий» отскок цен на овощи и фрукты. Они сильно отстали от своей сезонной нормы в апреле–мае, а в июне наверстали это отставание. Основным же «довеском» в июньский ИПЦ стал резкий рост цен на топливо. Базовый ИПЦ (БИПЦ), в который не входят эти волатильные компоненты, показал гораздо более сдержанный рост на 0,48% м/м и 5,0% г/г.

Во-вторых, важно, что происходит с прочими ценами. В июньских данных влияние топлива было незначительным. Но на издержки влияют не только сами топливные цены, но и ограничения по его доступности. Мы будем внимательно следить за картиной цен в течение июля и далее. И, конечно, для решений по ставке важно и то, в какой мере ситуация на топливном рынке повлияет на опасения граждан и бизнеса по будущей инфляции.

В-третьих, временный скачок цен означает сдержанный их рост далее. Если общий спрос в экономике растет умеренно и инфляционные ожидания не раскручиваются бесконтрольно, то после разового скачка цен произойдет не ускорение, а замедление их дальнейшего роста. Именно так происходило в мае–ноябре 2022 г., когда месячный рост ИПЦ был околонулевым в течение шести месяцев после гораздо более сильного, чем сейчас, скачка в марте–апреле.
 
«Закрыть глаза» на цены топлива и инфляционные ожидания центральный банк не вправе. Но мы исходим из того, что меры, принимаемые Правительством, будут способны обеспечить нормализацию ситуации на топливном рынке. При выверенной ДКП Банк России по-прежнему сможет обеспечить возвращение к целевой инфляции 4% в 2027 г.
 
Алексей Заботкин, заместитель Председателя Банка России