Forwarded from Introspecto
♻️Денацификация also known as реабилитация после деструктивного воздействия на сознание.
Ранее, обсуждая денацификацию, мы сошлись во мнении, что происходящее на Украине последние, по крайней мере лет 30, это планомерное воздействие на массовое сознание с целью выстраивание определенного общественного строя, чрезвычайно похожего на тоталитарные секты.
Важно понимать, любая тоталитарная секта по своему принципу это пирамида с очень строгой иерархией (которая позволяет держать под контролем всю систему), где во главе стоит человек, или крайне узкая группа людей, которые занимаются проповедями, пропагандой идеи культа и прочими «культурно-просветительскими» вещами, торгуют лицом и показывают товар в лучшем виде. Далее стоят исполнители и массовики-затейники, которые работают с людьми, ободряют, заводят народные массы, карают провинившихся. Простые участники дальше разносят все спустившиеся к ним идеи до всех членов секты, а так же занимаются «крестовыми походами» по интернет площадкам.
Один из важных аспектов это непогрешимость лидера и идей, которые транслируются в секте. И если в плане отдельных политиков, критиковать их, наверное, на Украине можно, то вот относительно глобальной идеи, конечно высказываться против нельзя совершенно точно, при чем, хочу отметить, что совершенно необязательно, нельзя высказываться потому, что это опасно, хотя про опасность протеста против квазигосударственного образования, Вы знаете, у кого спросить. Просто это высказывание против, носит негативную окраску потому, что много-много лет выстраивалось соответствующее смысловое поле, в котором довольно большая часть населения запомнила, что Украина понад усэ, это национальная идея, с которой легко и приятно жить, потому что тебя никто не трогает и можно спокойно заниматься своими делами, только лишь крикни в ответ «героям слава» или иной лозунг. И непогрешимость этого смысла зашла в сознание медленно, но как по маслу, потому что жить с ним удобно (вторичные выгоды и все такое).
Секта характеризуется игрой на эмоциональном поле и подавлением рационального сознания, потому что манипулировать эмоциями проще, а соответственно «выключить» рациональную сторону мышления, блокирующую рациональное осмысление заботливо подложенных человеку постулатов.
В рамках реабилитационной работы после воздействия тоталитарных сект на сознание необходимо проводить тяжелую и планомерную деятельность по замещению смыслов, которые непременно рушатся при выходе из секты, просто потому, что она сама выстроена таким образом, чтобы заменить человеку все - мир, родственников, друзей, смысл жизни.
Когда рушится весь мир это крайне травматично. Это серьезная потеря для человека, потому что секта это инструкция к жизни, это эмоциональный заряд, это сглаживание внутриличностных конфликтов и когда все это у человека забрали, это значит ему причинили сильнейшую боль. У него забрали то, во что он верил и то, что на самом деле так, или иначе работало. Что остается? Пустота, страх, отчаяние, злость.
Что делать? Формировать новые смыслы, устанавливать новые социальные связи (работа, учеба, обмен опытом), критически важно дать взамен идею, предмет, цель, потому что иначе могут возникнуть ситуации алкоголизации, ПТСР, депрессий, повышение суицидального риска среди населения, формирование радикально настроенных групп граждан, которые опасны как для окружающих, так и для себя, по понятным причинам.
#актуальноепсихологично
Ранее, обсуждая денацификацию, мы сошлись во мнении, что происходящее на Украине последние, по крайней мере лет 30, это планомерное воздействие на массовое сознание с целью выстраивание определенного общественного строя, чрезвычайно похожего на тоталитарные секты.
Важно понимать, любая тоталитарная секта по своему принципу это пирамида с очень строгой иерархией (которая позволяет держать под контролем всю систему), где во главе стоит человек, или крайне узкая группа людей, которые занимаются проповедями, пропагандой идеи культа и прочими «культурно-просветительскими» вещами, торгуют лицом и показывают товар в лучшем виде. Далее стоят исполнители и массовики-затейники, которые работают с людьми, ободряют, заводят народные массы, карают провинившихся. Простые участники дальше разносят все спустившиеся к ним идеи до всех членов секты, а так же занимаются «крестовыми походами» по интернет площадкам.
Один из важных аспектов это непогрешимость лидера и идей, которые транслируются в секте. И если в плане отдельных политиков, критиковать их, наверное, на Украине можно, то вот относительно глобальной идеи, конечно высказываться против нельзя совершенно точно, при чем, хочу отметить, что совершенно необязательно, нельзя высказываться потому, что это опасно, хотя про опасность протеста против квазигосударственного образования, Вы знаете, у кого спросить. Просто это высказывание против, носит негативную окраску потому, что много-много лет выстраивалось соответствующее смысловое поле, в котором довольно большая часть населения запомнила, что Украина понад усэ, это национальная идея, с которой легко и приятно жить, потому что тебя никто не трогает и можно спокойно заниматься своими делами, только лишь крикни в ответ «героям слава» или иной лозунг. И непогрешимость этого смысла зашла в сознание медленно, но как по маслу, потому что жить с ним удобно (вторичные выгоды и все такое).
Секта характеризуется игрой на эмоциональном поле и подавлением рационального сознания, потому что манипулировать эмоциями проще, а соответственно «выключить» рациональную сторону мышления, блокирующую рациональное осмысление заботливо подложенных человеку постулатов.
В рамках реабилитационной работы после воздействия тоталитарных сект на сознание необходимо проводить тяжелую и планомерную деятельность по замещению смыслов, которые непременно рушатся при выходе из секты, просто потому, что она сама выстроена таким образом, чтобы заменить человеку все - мир, родственников, друзей, смысл жизни.
Когда рушится весь мир это крайне травматично. Это серьезная потеря для человека, потому что секта это инструкция к жизни, это эмоциональный заряд, это сглаживание внутриличностных конфликтов и когда все это у человека забрали, это значит ему причинили сильнейшую боль. У него забрали то, во что он верил и то, что на самом деле так, или иначе работало. Что остается? Пустота, страх, отчаяние, злость.
Что делать? Формировать новые смыслы, устанавливать новые социальные связи (работа, учеба, обмен опытом), критически важно дать взамен идею, предмет, цель, потому что иначе могут возникнуть ситуации алкоголизации, ПТСР, депрессий, повышение суицидального риска среди населения, формирование радикально настроенных групп граждан, которые опасны как для окружающих, так и для себя, по понятным причинам.
#актуальноепсихологично
Telegram
ПриZрак Новороссии
Amat victoria curam.
Наши не придут, все наши это мы (с)
Владимир Грубник -
Бывший хирург, к.мед.н.,диверсант-подпольщик.
Обратная связь: @ghost_novorossia_bot
Разбан: @amnesty_ghost01_bot
РКН: https://gosuslugi.ru/snet/67a06b5fcfd63644ac97ed6c
Наши не придут, все наши это мы (с)
Владимир Грубник -
Бывший хирург, к.мед.н.,диверсант-подпольщик.
Обратная связь: @ghost_novorossia_bot
Разбан: @amnesty_ghost01_bot
РКН: https://gosuslugi.ru/snet/67a06b5fcfd63644ac97ed6c
Forwarded from Introspecto
⏰Женщины и дети военных преступников.
Давайте сразу определимся, женщины и дети солдат, участников АТО, тербатов и прочих преступников, оказались в очень непростой ситуации и по разным причинам решили в ней остаться и совершенно не факт, что добровольно. Будем разбираться на примере тех, кто находится в Азовстали из соображений наглядности.
Как может быть?
Ситуация1️⃣ Самый критичный и тяжелый вариант, когда жены и дети солдат и боевиков разделяют идеологию, верят и поддерживают, то есть, они такие же идейные как и сами военные преступники. Встает очень трудный вопрос, что с ними делать? Сейчас, примем за данность, что они сами никаких военных преступлений не совершали, ни женщины, ни дети. НО, они были рядом, поддерживали и разделяли все происходящее молчаливо или во всеуслышанье.
Что происходит, когда они выходят? Ничего. Для них ничего не изменилось - их мужья герои, те, кому они «сдались» - преступники. Именно эти мысли идейные и заряженные женщины будут обсуждать между собой и внушать их детям, тихо, потому что они знают, они теперь среди врагов. По сути, это такая же подрывная деятельность как ЦИПсО, только им за это ничего не будет. Повторяю, они не преступники как таковые, а иметь свои взгляды и мысли, вроде, никто запретить не может. Что мы получим в итоге? Точно такой же сценарий к которому мы и пришли сейчас. Эта убежденность и установки никуда не денутся.
Ситуация2️⃣ Женщины и дети находятся в заложниках и подверглись Стокгольмскому синдрому. Здесь тоже существует огромная проблема. Хотя изначально женщины и дети, например, не являются идейными, проведя какое-то время в стесненных условиях под воздействием тяжелой пропаганды и страха, они присоединяются, нет, не к сложным псевдопатриотическим и оголтелым конструкциям, а к совершенно другой, более примитивной идее - они, там, кто нас «не выпускает», «держит в окружении» враги. Мы здесь страдаем из-за них, а не из-за тех, кто сидит с нами. Ведь как глупо, мы же тут все вместе, в одной лодке. И это очень логичная мысль, учитывая путь наименьшего сопротивления по которому работает психика, в том числе и для того, чтобы не допустить своей собственной травматизации. Ведь если дать себе труда подумать и проанализировать, а как на самом деле мы тут все оказались и из-за кого, то выяснится чудовищная вещь - мы сидим запертые в бункере и находимся в очень опасной ситуации и самую прямую, непосредственную угрозу представляют в первую очередь те, кто рядом с нами и мы ничего не можем с этим сделать. Представьте каково это испытывать такое.
Что происходит, когда они выходят? Сшибка. Все, что казалось раньше логичным и правильным рушится на глазах. Вся убежденность в правоте своей и людей, с которыми ты был в плену разрушается о реальное положение вещей. И это очень травматичная история. Ровно такая же, как выход из пресловутой секты, когда разрушается не только картина мира вокруг, но и собственная идентичность и восстановиться после этого не все в состоянии самостоятельно.
Ситуация3️⃣ Женщины и дети находятся в плену. Они это осознают. Они знают, кто их удерживает, плохо спят и с большой опаской едят, потому что понимают, в принципе, людям, с которыми они заперты ничего не стоит ради своих целей и идеалов придушить их ночью, отравить, или просто перестрелять. Психика не может находиться долго под таким напряжением, вернее, может, конечно, но это с высокой вероятностью станет такой травмой, после которой, в лучшем случае обеспечены панические атаки и депрессии, в худшем развернутое ПТСР, реактивные психозы, алкоголизация, суициды.
Необходимо вести методичную работу. Недостаточно просто относиться к пленным с соблюдением всех конвенций. Недостаточно вывести людей из Азовстали и отпустить на все 4 стороны. Людям необходимо оказать помощь, в отдельных случаях и в недобровольном порядке.
Если мы говорим о денацификации, начинать надо здесь. Работать нужно с женщинами и детьми. Эта работа возможна, если объединять усилия - следователи, военные, психологи, психиатры, педагоги. Упираемся в стратегию денацификации… Она у нас есть?
#актуальноепсихологично
Давайте сразу определимся, женщины и дети солдат, участников АТО, тербатов и прочих преступников, оказались в очень непростой ситуации и по разным причинам решили в ней остаться и совершенно не факт, что добровольно. Будем разбираться на примере тех, кто находится в Азовстали из соображений наглядности.
Как может быть?
Ситуация1️⃣ Самый критичный и тяжелый вариант, когда жены и дети солдат и боевиков разделяют идеологию, верят и поддерживают, то есть, они такие же идейные как и сами военные преступники. Встает очень трудный вопрос, что с ними делать? Сейчас, примем за данность, что они сами никаких военных преступлений не совершали, ни женщины, ни дети. НО, они были рядом, поддерживали и разделяли все происходящее молчаливо или во всеуслышанье.
Что происходит, когда они выходят? Ничего. Для них ничего не изменилось - их мужья герои, те, кому они «сдались» - преступники. Именно эти мысли идейные и заряженные женщины будут обсуждать между собой и внушать их детям, тихо, потому что они знают, они теперь среди врагов. По сути, это такая же подрывная деятельность как ЦИПсО, только им за это ничего не будет. Повторяю, они не преступники как таковые, а иметь свои взгляды и мысли, вроде, никто запретить не может. Что мы получим в итоге? Точно такой же сценарий к которому мы и пришли сейчас. Эта убежденность и установки никуда не денутся.
Ситуация2️⃣ Женщины и дети находятся в заложниках и подверглись Стокгольмскому синдрому. Здесь тоже существует огромная проблема. Хотя изначально женщины и дети, например, не являются идейными, проведя какое-то время в стесненных условиях под воздействием тяжелой пропаганды и страха, они присоединяются, нет, не к сложным псевдопатриотическим и оголтелым конструкциям, а к совершенно другой, более примитивной идее - они, там, кто нас «не выпускает», «держит в окружении» враги. Мы здесь страдаем из-за них, а не из-за тех, кто сидит с нами. Ведь как глупо, мы же тут все вместе, в одной лодке. И это очень логичная мысль, учитывая путь наименьшего сопротивления по которому работает психика, в том числе и для того, чтобы не допустить своей собственной травматизации. Ведь если дать себе труда подумать и проанализировать, а как на самом деле мы тут все оказались и из-за кого, то выяснится чудовищная вещь - мы сидим запертые в бункере и находимся в очень опасной ситуации и самую прямую, непосредственную угрозу представляют в первую очередь те, кто рядом с нами и мы ничего не можем с этим сделать. Представьте каково это испытывать такое.
Что происходит, когда они выходят? Сшибка. Все, что казалось раньше логичным и правильным рушится на глазах. Вся убежденность в правоте своей и людей, с которыми ты был в плену разрушается о реальное положение вещей. И это очень травматичная история. Ровно такая же, как выход из пресловутой секты, когда разрушается не только картина мира вокруг, но и собственная идентичность и восстановиться после этого не все в состоянии самостоятельно.
Ситуация3️⃣ Женщины и дети находятся в плену. Они это осознают. Они знают, кто их удерживает, плохо спят и с большой опаской едят, потому что понимают, в принципе, людям, с которыми они заперты ничего не стоит ради своих целей и идеалов придушить их ночью, отравить, или просто перестрелять. Психика не может находиться долго под таким напряжением, вернее, может, конечно, но это с высокой вероятностью станет такой травмой, после которой, в лучшем случае обеспечены панические атаки и депрессии, в худшем развернутое ПТСР, реактивные психозы, алкоголизация, суициды.
Необходимо вести методичную работу. Недостаточно просто относиться к пленным с соблюдением всех конвенций. Недостаточно вывести людей из Азовстали и отпустить на все 4 стороны. Людям необходимо оказать помощь, в отдельных случаях и в недобровольном порядке.
Если мы говорим о денацификации, начинать надо здесь. Работать нужно с женщинами и детьми. Эта работа возможна, если объединять усилия - следователи, военные, психологи, психиатры, педагоги. Упираемся в стратегию денацификации… Она у нас есть?
#актуальноепсихологично