Сама идея гуманитарных военных интервенций мне симпатична. В ней есть отголоски средневекового подхода к ведению справедливой войны, подразумевающего, что воевать допустимо ради защиты невиновных. А вот идея "суверенитета", трактуемого как "право тиранов мучить свой народ", мне, напротив, совершенно несимпатична. Нынче на белом свете найдется мало режимов хуже и гаже, нежели режим аятолл. Поэтому аятолл ничуть не жалко. И каждому ксировцу хочется пожелать толстого томагавка в заднице.

Однако после первичной радости начинаются трудные вопросы. А собственно что дальше-то? Итогом справедливой войны должен быть справедливый мир. А где тут дорожная карта к его достижению? За минувший век уже хватало примеров того, как американцы приходили с войсками и пытались строить новый порядок. Но затем внезапно вспоминали, что "жизни их мальчиков важны", и убирались восвояси, кидая союзников и оставляя местных разбираться с образовавшимся бардаком. Вьетнам, Ирак, Афганистан. При этом в отличие от коллег-президентов, Трамп изначально обозначил, что он не какой-нибудь либерал-космополит, который будет жертвовать жизнями американских мальчиков ради чужих интересов. Так что, судя по всему, наземная операция даже не планируется. Только пожелание иранскому народу. "Мы тут побомбим, а вы там уже как-нибудь сами".

Способствует ли успеху протестов наличие войны под боком? Власть берут вовсе не "простые люди", вышедшие на улицу, как это бывает в наивных кинофильмах. Власть берут организованные структуры. Необязательно силовые. Это могут быть партии и общественные движения. Но в конечном итоге все упирается в то, что армия с полицией должны отказаться исполнять приказы начальства, а затем присягнуть новой власти. Армия в Иране вроде бы в основном безмолвствует в то время как КСИР топит в крови очередные протесты. Но как поведет себя армия в случае нападения внешних сил? Внезапно поддержит революцию? Или же станет заниматься тем, что полагается ей по ее роли? То есть, воевать с внешним врагом, трактуя любые внутренние выступления как предательство?

Покойному аятолле Хаменеи, разумеется, туда и дорога. Однако режим в Иране не персоналистский, а вполне себе институциональный. На место выбывших придут новые кадры. Иранский режим стоит почти 50 лет. За это время он пережил кровопролитнейшую войну с Ираком (с потерями под миллион) и кучу внутренних кризисов. И справился с передачей власти от отца-основателя к его преемникам. В целом, есть впечатление, будто публика недооценивает Иран, полагая, будто это какая-то мелкая заноза вроде Ливии. Тогда как реальный Иран по населению — это две Украины. Уже само это должно намекать, что одни только бомбежки и частичная гибель руководства едва ли может что-то всерьез изменить.

В общем, пока впечатление, что все закончится как обычно, а персидский народ будет и дальше мучиться. И не зря Фома Аквинский в контексте рассуждений о справедливой войне говорил о правильном намерении. А какое может быть правильное намерение у пары политических жуликов, замутивших нынче эту историю, чья цель лишь громогласно позвенеть яйцами, чтобы подольше продержаться у власти?