Я проснулась, а здесь лежит антипутинский, но чужой пост. Я его не писала. Вы и сами могли догадаться по стилистике. Поэтому я его удалила.

Товарищи пацифисты, не делайте так, даже если с благой целью.

Апдт: мне сказали, что одного из ботов взломали. Я его уже удалила. Всё хорошо.

Сейчас некоторые психологи оказывают бесплатную помощь. Вот, например, мой МГИ предлагает группы поддержки (очень рекомендую).

Многие пишут посты и треды с советами, как обходиться с собой, чтобы не растратить кукушку.

Я тоже решила написать, потому что в конце концов у меня уже почти две учебные ступени гештальта окончены.

Итак, максимально коротко, без нравоучений.

— возьмите листок и карандаш и запишите (именно рукой запишите), на что или кого сейчас вы можете опереться.

Я понимаю, что среди нас есть и замкнутые одиночки, но в данном случае опереться можно не только на ближнего. Есть психологическая и медицинская помощь, любимый чай, рутинные дела, мягкая игрушка. Ищите свои опоры.

— поищите вокруг какие-то сообщества, пусть даже любителей лыжной мази. Вам пригодятся любые связи. Ищите неравнодушных, сами будьте таким. Люди — самая ценная ценность.

— если чувствуете, что трудно дышать, наплывает туман или холодный пот выступает, — не пугайтесь. Это почти естественная реакция на стресс. В затяжном стрессе такие соматические проявления могут вылезать периодически, даже когда психика более-менее адаптировалась.

— каждый день делайте хотя бы одну маленькую вещь только для себя. Сейчас сложно радоваться и радовать, но все же: хороший фильм, книга, кусок пирога, маникюр, горячая ванна — всё, что именно вы любите.

Трудно понять, чего охота (через апатию черт ведь разберешь), вспомните, что вы любили делать в детстве. Можете даже домик построить себе и там посидеть с фонариком.

Про нормальное питание и сон я не пишу, потому что и так понятно.

Напоминаю, что работают два канала: «Лабрадудель» — для тех, кто вынужден уехать. «Дни Турбиных» — для тех, кому приходится оставаться. Присоединяйтесь. Вы не одни.

Берегите себя. Я с вами, а вы — со мной.

#нетвойне

Листаю шесть килограммов импрессионистов — огромное и совершенно одуряюще пахнущее издание с картинами французских и канадских художников. Иногда спотыкаюсь о мысль: как в мире, где столько изумительных, талантливых, светлых людей, зло с такой легкостью пачкает добро?

Добро — штука интеллигентная. Оно разувается при входе в дом, а попивая чай, старается делать это беззвучно. А еще добро — штука робкая, подчас — даже неуверенная. Оно любит сомневаться в себе, в своей правоте. Иногда оно мягко уступает, предпочитая стоять не в стороне, но рядом. А еще добро — штука конечная. И оно заканчивается вместе с последним растоптанным или расчеловеченным сердцем.

События, отраженные в нашем кривом зеркале, показывают, что добро стало еще и разрозненным.

Странно, как мы, такие социальные создания, нуждающиеся друг в друге больше всего на свете, как мы пришли в эту точку, позволив злу напялить кирзовый сапог и взять в руки гранату? Почему добро такое беспамятное? Почему оно, упражняясь в терпеливости и всепрощении, проворонило, что рядом уже не милый человек, спрашивающий, как пройти в библиотеку, а серийный маньяк, вонзающий под рёбра нож?

Видели кидающих подобие зиги казанских студентов, согнанных на флэшмоб в поддержку войны в Украине?

Когда мы успели совсем всё-то забыть?

И сколько времени понадобится, чтобы стереть с добра его кроткую монашескую улыбку и нарисовать на нем сострадание, но такое, не загнанное, не смирившееся, а действующее? Какое бывает у родителя, чье дитя заболело.

Давайте вылечим наше добро.

#нетвойне

Я обещала выйти в прямой эфир, но пока у меня не хватает на это сил. Однако я записала для вас трёхминутное звуковое эссе, в котором я в том числе отвечаю всем, кто обвиняет меня и прочих в недостаточной антивоенной активности.

Вылинявшая память

Между «помнить» и «вспомнить», други,
Расстояние, как от Луги
До страны атласных баут.
А. Ахматова

У людей короткая память.

Люди быстро, всего за несколько десятилетий, забыли о колоссальном количестве умерших от кори или дифтерии. Так расцвело движение антипрививочников.

Так же скоро испарились образы газовых камер, зигующих толп, изможденных пленников ГУЛАГа, изодранных и загрубевших от крови гимнастерок. Именно поэтому «никогда больше» постепенно переоделось в «можем повторить», а слезы и цветы на могилах — в детские военные костюмчики.

Власть мумифицировала XX век, превратив попытку критического переосмысления многих событий в уголовную статью. Тем временем та же самая власть сакрализировала образ Сталина, чтобы у людей не возникало невыгодных для нее ассоциаций. Диктатор должен восприниматься, как строгий, но справедливый отец. Он может отлупить до синяков или переломов, но только от большой заботы и любви. Сильная рука — отдушина незрелого человека. И незрелость вовсе не что-то ругательное. Откуда возьмется зрелость, если не кормить, лупить, а то и убивать? Зрелость рождается из ответственности, а ответственность — из свободы. Свобода там, где выбор. И наоборот. А какой выбор может сделать раб? Раб — он раб. У него только цепи.

Но даже когда слово «мир» под запретом, нужно стремиться сохранить память. Поддаться коллективному «да» вместо «нет» — очень просто. Вы и сами видите, как пропаганда заглушает крики ужаса людей в Украине. Заглушает и извращает, делая из них фоновый шум для расцвета квасного патриотизма.

Читайте книги, смотрите по сторонам, слушайте разговоры и всё фиксируйте. Этот опыт необходимо сохранить. Чтобы прежнее «никогда больше», теперь звучащее так лицемерно, очистилось и сбылось наконец.

#нетвойне

Есть такой поэт — Александр Кушнер.

И вот это его стихотворение, я бы сказала, обладает целебным свойством. Послушайте. Прочитала для вас.

Хороший пост про связь искусства и морали от Олега Грознова:

Ни искусство, ни литература - не способны и никогда не были способны препятствовать нравственному падению человека. Вопреки всеобщему заблуждению, этика и эстетика - имеют друг к другу лишь самое косвенное отношение, пересекаясь скорее случайно.
Великие художники могли страдать всеми возможными пороками - это не делало их произведения менее значимыми с эстетической точки зрения. Среди писателей, живописцев, музыкантов мы запросто найдем и лжецов, и развратителей и даже убийц. При этом их книги, картины, симфонии - окажутся прекрасны, как цветы или драгоценные камни.
Трепетные почитатели искусства тоже далеко не всегда являют образец высокой морали. Гитлер - любил Вагнера, а Сталин упоенно пересматривал во МХАТе «Дни Турбиных».
Значит ли это, что искусство бесполезно? Конечно - нет. Но не стоит перекладывать на него функции, которые ему по сути совершенно не свойственны.
Когда-то давно Платон связал единой нитью доброе и прекрасное, что в целом отвечало взглядам древних греков. Платон утверждал, что созерцая красоту, душа делает шаг на пути к совершенству. Подобный подход взяли на вооружение веймарские классики, полагавшие, будто назначение искусства - воспитание человека.
С тех пор на несчастных представителей творческих профессий - вплоть до актеров театра и кино - начали вешать звания «властителей дум», «моральных камертонов», «пророков» и т.д. Миф о нравственной силе искусства укоренился в общественном представлении настолько, что всякий неблаговидный поступок какого-нибудь гения тут же стали вытравлять из истории или считать наветом со стороны недоброжелателей, которые сами по себе - естественно - бездари и завистники.
Вполне допускаю, что сказка о добрых и безукоризненных Караваджо, Чайковском и Безрукове - способна вызвать слезы умиления и у людоеда. Но вот какой-либо пользы от нее ждать не следует. К сожалению, глупости вообще редко приносят пользу. А вот вред от них может быть существенный. В конце концов, не станет же человек в здравом уме лечить раковую опухоль компотом…

Про громкую беспринципность, или почему люди радуются войне

Вокруг нас, кажется, слишком много людей, которые поддерживают и Путина, и войну.

Мать рассказывает, как в одной из аптек Сочи провизор сетует на то, что пропадают даже российские лекарства. «Ну ничего, — добавляет она молодцевато. — Вон какое оружие научились делать, и лекарства научимся!»

Как говорится, помоги аптекарю найти противоречие.

Слишком много людей оправдывает войну. Некоторые словно бы ей рады. Только радость агрессивной не бывает. Злость, которая лежит в основе злорадства лозунгов вроде «хохлы сами напросились», — это защитная реакция, помогающая избежать шизофреноподобных состояний при попытке понять, что война — это мир.

Я не пытаюсь сейчас оправдывать этих людей, нет. Просто знаю, что потуги объявить черное белым в конечном счете ведут к личностной деградации, к расчеловечиванию. Однако понимание механизмов работы психики не избавляет меня от страха и омерзения, возникающих при взгляде на этих раскатистых военных энтузиастов, пыжащихся перекричать здравый смысл.

#нетвойне

Вчера так сильно была поражена откликами людей на отъезд из России Чулпан Хаматовой, что не смогла собрать растекшийся желток мыслей в сколько-нибудь оформленную яичницу текста.

То, что хорошего человека чистят дрянью и предателем, не ново. Иисусов в истории распинают с завидной последовательностью.

Ладно, люди возмущены тем, что Хаматова в 2012 поддержала Путина, снявшись в агитационном ролике. Потом в каком-то интервью сказала, что Северная Корея лучше революции. А теперь, значит, когда горелым понесло со всех сторон, эмигрировала.

Но ведь хулителям еще и прекрасно известно про фонд помощи тяжело больным детям и молодым взрослым «Подари жизнь», который Чулпан вместе с Диной Корзун организовала еще в 2006. Но почему-то это стало белым шумом, а вот ролик и слова про Корею, — нет.

Слова эти даже обсуждать не собираюсь. Да, Хаматова сказала глупость. Но кто из нас хоть раз не говорил ерунды?

Что же до истории с роликом, то многим, как мне кажется, известно, что он был создан в качестве откупа за возможность продолжать благотворительную деятельность. Я принимаю аргументы, что кровавые режимы нельзя поддерживать, потому что это ведет к гибели людей. Но, представьте сами: будете ли вы думать о теоретических людях и их потенциальной гибели, когда здесь и сейчас в вас нуждается смертельно больной ребенок?

Благотворительные фонды — это всегда дело компромиссное. Вообще, любое большое дело — это сборник компромиссов. Но люди требуют понятных черно-белых картин. Добра и зла, как в классической драме. Однако жизнь устроена гораздо сложнее.

Я попыталась сопоставить реакцию публики на поступок Марины Овсянниковой, выбежавшей с антивоенным плакатом в прямой эфир. Она много лет поддерживала власть, но этот поступок моментально сделал ее героиней. И я согласна: Овсянникова поступила очень храбро.

Чулпан Хаматова тоже поддерживала власть, но долгие годы помогала спасать человеческие жизни. И вот она предательница и дрянь.

«Овсянникова совершила поступок, а Хаматова — нет», — пишут мне в Твиттере. У меня настолько нет слов, что будто бы, как Шаров сказал, речь уже отменили.

Знаете, в православии есть такое: раскаявшийся грешник умилительней и дороже праведника.

Я вижу здесь две важных вещи. Первая — яркие символические жесты людям важнее равномерно горящего огонька добродетели. И вообще, многие из нас жаждут героев — неколебимых, неустрашимых. У нас есть такой, кстати. Зовут Навальный. Но и его беспрестанно купают в дерьме и припоминают крымский бутерброд. Он борется за то, чтобы путинизм пал и люди жили долго. А Хаматова помогает здесь и сейчас. Помогает тем, кто иначе не дотянет до «прекрасной России будущего».

Вторая важная вещь — люди могут в гневе заламывать руки из-за съеденных Путиным детей, но пальцем не шевельнут, чтобы оказать нуждающемуся реальную помощь. Травить того, кто делает за них эту работу, — чудовищно. Это обесценивает добро, которое и так нынче просело в цене.

Друзья, давайте я вам сегодня, как радио во время Великой Отечественной, тут что-нибудь уютное почитаю голосом.

Подключайтесь! 21:30 мск.

Лет до 28 я была снобом. Не чудовищным, но снобом. Мизантропию мою, как выяснилось позже, порождал страх перед людьми. Но страх, если только это не страх смерти, это какое-то сильное нереализованное желание. Я боялась людей, злилась на них лишь потому, что была от них без ума и мечтала быть ими признанной, принятой.

Я готова была отвергнуть всех, лишь бы не отвергли меня. Для этого я искала и находила россыпь вещей, в которых я лучше других. Многие люди от страха быть отвергнутыми начинают истово доказывать, что они лучше (а значит, в ближнем не очень-то и нуждаются) — сильнее, умнее, добрее, человечнее. Кстати, такая прекрасная вещь, как филантропия, иногда вытекает из желания утвердить превосходство: я помогаю, значит, я не просто хороший, я лучше вас.

Вижу в сетях, как некоторые люди, занимающиеся благотворительством, подкусывают других благотворителей, мол, не то делаешь, не так, не тому и недостаточно. Основа такой желчной добродетели в потребности казаться хорошим, а вовсе не в желании помочь. Доброта не бывает соревновательной.

Сейчас точно не то время, когда нужно кому-то что-то доказывать. Пора перестать бояться людей, пора учиться объединяться, допуская, что другой — другой, со всеми его чувствами и переживаниями. Если ваши ценности находятся в одной системе координат, например, вы оба против войны, то ищите способ слушать друг друга, а не хаять, не соперничать в том, что соперничества не терпит.

«Новую газету», например, уж чем только не чистили за якобы пособничество режиму, ведь редакция отказалась от использования ныне подсудной лексики, прибегая к эвфемизмам или типографским запикиваниям в виде звездочек. Полоскали вместо того, чтобы поддерживать журналистику или хотя бы с пониманием относиться к труду людей, вещающих через кляп во рту. Но вещающих. Последними. «Новая газета» приняла решение продолжать работать, чтобы у людей оставался доступ к информации, которую можно адекватно оценивать, над которой можно рассуждать и на основе которой делать выводы. Альтернативы нет. Пропаганда, как вы знаете, альтернативы не дает. И если есть возможность заниматься журналистикой (или образованием, наукой, просвещением) так, чтобы не рассадили по нарам всех сотрудников и не отозвали лицензию — это надо делать.

Правда, сегодня «Новая» всё же не выдержала натиска и приостановила работу… Мрак стал еще наваристее.

Будем сердечнее. Нам нужна сейчас поддержка и помощь друг друга, а не поиск ведьм, которых приятно бросить в костёр — все равно ведь уже полыхает.

#нетвойне

Друзья, я так поняла, что вы меня не слышали. Я постараюсь сейчас разобраться, в чем дело, и вернусь.