Во-первых, про ЖЕСТ ДОБРОЙ ВОЛИ мы вспомнили первыми. Запишите в протокол.

Во-вторых, после победы в Холодной войне доктрина США и НАТО в целом имеет врожденный порок: она предусматривает военные операции только в формате «шок и трепет». Это отлично рифмуется с парадигмой конца истории, согласно которой крупные войны с участием западных стран невозможны, а натовское военное вмешательство — это скорее полицейские спецоперации. Не сила, но проекция силы.

Ну сами посудите. Некая страна нарушает порядок, основанный на правилах. К ней приходит мировой полицейский и дает мощную затрещину. Никто за эту страну не вступается — боятся. Иначе и быть не может, логично? — логично. Военные и политические теоретики на Западе вообще не рассматривали сценарий, при котором объект внушения серьезно сопротивляется, заручившись поддержкой третьих стран.

Возразят: США потерпели унизительное поражение в Ираке и Афганистане, почему не были сделаны выводы об ошибочности доктрины? Потому что ошибкой посчитали не саму военную операцию, а то, что было дальше: не нужно было оставаться в Ираке и Афгане надолго, не нужно вообще пытаться строить варварам демократию.

А вот, скажем, операция в Ливии считается в НАТО вполне успешной, потому что там обошлось без наземного вмешательства.

Доктриной «шока и трепета» соблазнились и мы: после Грузии-08 вся наша армия стала перестраиваться под концепцию быстрого и разгромного военного вмешательства. Мы же первыми и погорели, весной 22 года оказавшись перед развилкой: воевать всерьёз, кроваво, на истощение — или идти на похабный мир. Мы, как известно, выбрали воевать, нравится это кому или нет.

Ровно перед этой развилкой стоит сейчас Трамп. Проблема в том, что весь военно-промышленный комплекс Запада десятилетиями перестраивался под «шок и трепет»: они обладают неимоверной по силе и неимоверно дорогой воздушной ударной мощью, но практически не обладают ничем другим. Если объект атаки выдерживает первые воздушные удары, время начинает работать на него: у США нет ресурсов вести долгую военную кампанию.

Отсюда и «жесты доброй воли»: как и Путину весной 22 года, Трампу нужно выиграть время и решить, что делать дальше: воевать всерьез или сливаться. Первое чревато катастрофой на ближайших выборах в Конгресс, второе — крупнейшим стратегическим поражением со времен Вьетнама. Как мы писали, кто будет контролировать Ормузский пролив, тот будет контролировать весь регион.

Отсидеться не получится: нужно разблокировать пролив. Если Трамп будет и дальше делать вид, что ничего не происходит, арабские страны пойдут договариваться напрямую с Ираном, который возьмет не только деньгами, но и встречным требованием выкинуть американцев из региона. А это см. выше — крупнейшее стратегическое поражение для США.

Русские варвары врывались в кишлаки, аулы, стойбища, оставляя после себя города, дороги, университеты и театры...

У Рейтера вышло расследование, как Россия перестраивает всю дорожную сеть на новых территориях: 2,5 тыс. км новых автомобильных и железных дорог, реконструкция портов, ж/д станций, складских и логистических мощностей.

Вывод делается потрясающий: эксперты считают, что Москва готовится удерживать эти районы не месяцы, а годы, независимо от хода будущих переговоров. То есть, значит, предыдущие четыре года экспертов не убедили, а карта автодорог — убедила.

Не показывайте экспертам Рейтера восстановленный Мариуполь и прочие города на новых территориях. Их тогда вообще порвет на части.