Пароход стоял на рейде, сразу стало понятно, что он очень старый. Мы часто останавливались из-за поломок, уже потом нам сказали, что мы шли по маршруту наркотрафика. Мы отошли 4 января 2019 года, и у нас сразу в коллекторе сгорели две прокладки, а 9 января пришлось остановиться и менять цилиндровые крышки — на всё это ушло два дня. Надо сказать, механики в машинном отделении работали по 12–18 часов. 12 января старший механик попросил меня подняться на палубу и помочь разгрузить снабжение, тогда я и увидел большие тюки. На следующий день капитан собрал нас всех в кают-компании и сказал: «Ребята я втянул вас в грязное дело, всю вину возьму на себя, на старости лет хорошо пожить захотел». Позже нам рассказали, что полиция нашла в его записной книжке, что он за 2 млн долларов согласился перевезти эту дрянь. Потом экспертиза показала, что на борту было около 9 тонн кокаина, и 31 января нас арестовали. Незадолго до этого капитан сказал: «Ребята, нам нужно быстро отсюда уйти, каждый получит по 150 тыс. долларов». Мы засмеялись: это было невозможно, до этого мы запускали главный дизель 12,5 часа — топливо было с водой, сепараторы не работали. Никаких шансов быстро уйти у нас не было. Никто из команды о наркотиках на борту не знал. Мне людей очень жалко, особенно погибших.

В тюрьме нас разделили по секторам, я был с электромехаником в первом секторе, там сидели в основном убийцы. В камере на 12 квадратных метрах находились семь человек. Нам потом рассказали, что рядом сидел голландский капитан, который взял всю вину на себя и его экипаж отпустили. Мы на это тоже очень надеялись, но нам пришлось сидеть. Мне повезло: у меня было два покровителя. Однажды во время проверки в камере нашли два телефона и четыре самодельных ножика. Я не сдал, чьи они были, и попал в карцер. Это одноместная камера с единственным достоинством — туалетом, но нас в камере было шесть человек. Мой покровитель в окно крикнул: «Мой русский друг должен спать на шконке». В итоге я спал на бетонной кровати, а остальные ютились на полу.

Из правителей к нам дважды приезжал Алексей Веллер, помог собрать € 60 тыс. на первого адвоката. Поначалу к нам приходил работник российского посольства в Кабо-Верде, приносил наши советские книги, мы их потом по несколько раз перечитывали. В тюрьме я не знал, помогут нам или нет. В Мурманске у меня был друг, с которым мы были знакомы много лет, вместе работали в Тралфлоте. И я попросил через дочь у него взаймы денег на адвоката, он мне одолжил. Спустя время узнал, что он умер. (Едва сдерживает слёзы.) Деньги я отдавал уже его жене и дочери.

В Мурманске накопилось много проблем, пока меня не было. У меня пенсия была заморожена, так как банк, куда её перечисляли, перестал существовать. Гараж сгнил. Но это ладно, у одного из наших парней в счёт погашения ипотеки, пока его не было, забрали всё, даже одежду.