Разборный прожекторрайангослинг: учебник по экономике Фадеева

— Дядь, скажи, какой учебник по экономике почитать?
— Уильямсона без темы 5.
— У тебя подход-то мейнстримный, что ли?
— Так я же экономист.
– Да ну?
– Че, не веришь? Честное слово.
– Дядь, не в масть тебе такая экономика. Давай садись новый учебник пиши!
– А ты мне закурить?
– Мена?
– Мена.
– Я тебе папироску. Ты мне учебник под редакцией Фадеева.
— А ты почему экзамен до сих пор не сдал по макре?
— Экономика не наука, б.., не знаешь что-ль?

16 января в 19:30 вместе с Василием Тополевым поговорим об идеях Валерия Фадеева, обрушившегося горячими тейками на царицу наших сердец, планету-луну нашей жизни и рыбу-пилу нашей Вселенной - великую мрачную науку ЭКОНОМИКА. В прямом эфире мы будем читать статью советника Президента РФ В.А. Фадеева "Учебник экономики", опубликованную в специальном научно-популярном издании "Государственная служба", разбирать ЕГО ИДЕИ и говорить о том, какие реальные плюсы, минусы и подводные камни существуют в нынешних курсах и учебных пособиях по экономике.

И, конечно, ответим на ваши вопросы!

До встречи 16 января в 19:30 на разборном прожекторрайангослинг!

https://youtube.com/live/c-WAUu92Lm4

Если хотите, чтобы мы дали свои гениальные ответы, присылайте ваши бриллиантовые вопросы сюда: https://dalink.to/bajenof

Или сюда: https://www.donationalerts.com/r/bajenof

Про учебник Фадеева тезисно.

Стрим, как обычно, вышел таким, каким вышел. Да, статью Фадеева в итоге прочитали, критические возражения высказали, но все было структурировано не лучшим образом, да и я, увы, его вел уставшим. Поэтому коротко и по сути.

1. Фадеев говорит о создании курса по экономике и учебника к нему для тех, кто учится на неэкономических специальностях. С этим можно согласиться, такая потребность действительно есть (хотя необходимость преподавания экономики как обязательного курса, на мой взгляд, несколько сомнительна). Но как критика Фадеева, так и его предложения - это то, что сделает только хуже.

2. Критические замечания советника Президента РФ - это буквально бинго мышления типичного представителя советской высшей школы, где о том, что такое современная экономическая наука и как она работает, совершенно не было. Набор клише и ссылок на авторитеты прошлого (Маркс, Кейнс, Шумпетер), приписывание излишней идеологичности экономике, неприятие математизации дисциплины и постулирование отрыва экономической науки от статистики и истории. В качестве базы для нового курса Фадеев со ссылкой на Шумпетера предлагает триаду: теория - статистика - история. Замечу, что эту триаду формулировал еще Менгер в 1874 году (см. Основания политической экономии). Но самое забавное здесь то, что любой современный курс вне зависимости от уровня работает именно по этой триаде. В пример могу привести собственный курс по макроэкономике. Любая тема начинается со стилизованных фактов (статистические закономерности, которые призвана объяснить теория), затем продолжается моделированием (собственно, теория), а заканчивается анализом реальных исторических кейсов, которые показывают применимость модели и ее ограничения. Кроме того, сегодня студенты профильных направлений подготовки в хороших ВУЗах активно работают со статистикой, в т.ч. и в рамках теоретических курсов. Насколько работа с экономической статистикой нужна для непрофильных специальностей - вопрос риторический.

3. В статье Фадеева содержатся противоречащие друг другу тезисы. С одной стороны, "в экономике нет правильных и неправильных теорий", с другой - курс должен "показать необходимость протекционизма". С одной стороны, нужно не скатываться в "хронический догматизм", с другой - мировоззренческий курс с единственно-правильной трактовкой современных экономических процессов, изложенных в русле т.н. теории зависимости (привет, Р. Пребишу и мир-системному анализу). Парадокс в том, что современная экономическая наука рассуждает и об оптимальном тарифе, и всерьез рассматривает аргумент infant industry, и не отвергает промышленную политику, но в то же время предупреждает о ее рисках и указывает на ограничения (см. здесь, здесь и здесь).

4. Де-факто Фадеев предлагает что-то вроде сборника эссе, который должен быть написан в русле уже упомянутой выше "теории зависимости" и пропагандировать импортозамещающую индустриализацию. На деле, в XX и XXI веке у нас нет успешных кейсов проведения такой политики. Вся экономическая история стран Латинской Америки кричит во весь голос: это плохая и неработающая практика. Приводимые в статье кейсы "планирования" не являлись планированием в том смысле, в каком обычно употребляют этот термин и не представляли собой импортозамещающую индустриализацию. И в Японии, и в Южной Корее, и в Китае применялась политика экспортноориентированной индустриализации, а сам опыт планирования не имел ничего общего с совестким. Естественно, о Латинской Америке в статье не сказано ни слова.

Короче, диагноз неверный, а лечение "болезни" хуже ее самой. Если мы действительно хотим создать хороший курс по экономике для неэкономистов, давайте сделаем его более практикоориентированным, где будет больше рассказываться об экономической истории современной России, механизмах макроэкономической политики (ФНБ, бюджетное правило, таргетирование инфляции, институты развития, валютный рынок и т.д.), отраслевой структуре и базовом представлении о том, как собирается статистика, что означают и как считаются те или иные показатели (ИПЦ, ВВП и т.д.).

А не вот это всё.

Мое видение хорошего и полезного курса экономики для неэкономистов такое:

В целом, речь о том, чтобы дать наглядное представление о том, как именно устроена и работает экономика России, и насколько ее структура и проводимая экономическая политика оптимальны.

Какие принципы лежат в основе налоговой и бюджетной политики, какова конструкция бюджетного правила, как работает ФНБ, как выстроен бюджетный процесс, как работает пенсионная система, как именно устроен режим инфляционного таргетирования, какова отраслевая структура экономики, в чем ее сильные и слабые стороны, где уязвимости, а где потенциал и как его можно реализовать, как собирается статистика, какие показатели что означают и как считаются и т.д. Плюс международные сопоставления.

Дальше можно разложить на профили. Условно гуманитарный и условно естественный (сюда же включить математические специальности). Первый профиль - почти без математики и моделирования, чисто схемы, логика и эмпирика. Второй - с теоретическим бэкграундом и моделями, которые позволяют лучше понять, как же все это работает и почему.

В результате студенты должны получить наглядное представление о том, что собой представляет экономика России и какое место она занимает в мировой экономической системе.

Уверен, что курс такого плана был бы и интересен, и полезен многим.

Кстати, если у вас накопились вопросы к ЦБ в пятницу в 16:00 в чате регулятора их можно будет адресовать лично заместителю председателя Банка России Заботкину Алексею Борисовичу:

https://t.me/centralbank_russia/s/261

В прошлый раз получилось очень хорошо.

Верно оценивал, получается. А вы говорите, экономика - не наука (прогноз - начало августа 2025 года).

К слову, структурный дефицит составил -1,2% ВВП, что меньше, чем в 2024. Учитывая, что именно отклонение структурного баланса "в минсу" - это и есть бюджетный импульс, можно говорить о его сокращении и меньшем импакте в экономику, чем в предыдущие 3 года.

Тем временем в параллельной реальности:

О мультивселенной мало что известно...

Эксклюзивный кадр закрытой части саммита Россия - США в Анкоридже.

О структурных изменениях в российском высокотехнологичном секторе.

Как написал Коммерсант, три недели назад «Интеррос» через «Каталитик Пипл» (совместное предприятие с группой «Т-Технологии») приобрел 25% в крупнейшем российском IT-операторе Selectel. Основное направление деятельности провайдера — предоставление услуг от проектирования и эксплуатации центров обработки данных до производства серверов и создания собственных цифровых решений для рынка облачных инфраструктурных сервисов (IaaS — «инфраструктура как услуга», PaaS — «платформа как услуга»). Компания, по данным iKS-Consulting, входит в топ-3 крупнейших по выручке игроков на рынке IaaS (общая выручка Selectel за девять месяцев 2025 года выросла на 42% год к году, до 13,5 млрд руб.).

Проведение сделки синхронно с принятием закона о ЦОДах (выводит дата-центры из «серой зоны» и превращает их в самостоятельный объект правового регулирования) является сигналом для других игроков рынка — время вкладываться в IT-инфраструктуру!

На фоне растущей конкуренции за вычислительные мощности на рынке высокотехнологичного бизнеса инвестиции «Интерроса» в дата-центры — продолжение стратегии развития активов компании.

Присоединение крупнейшего независимого оператора IT-инфраструктуры позволит усилить инфраструктурную базу и масштабировать высокотехнологичные решения активов «Интерроса».

Сейчас в России действует порядка 200 центров обработки данных, при этом более 80% стоек, по данным iKS-Consulting, находится в Москве и Московской области, 7% — в Санкт-Петербурге. В 2025 году было запущено строительство 30–40 объектов различного масштаба, но этого критически не хватает.

В условиях ограниченного предложения и высоких барьеров входа на рынок дата-центров, стратегия «первого хода» — стратегия лидера. Инвестиции в Selectel — это ставка на фундаментальный актив цифровой экономики. В долгосрочной перспективе выигрыш получат те структуры, которые успели сформировать собственную инфраструктурную базу до момента окончательного исчерпания свободных мощностей. В этом плане «Интеррос» Владимира Потанина снова подтверждает свою роль визионера и технологического лидера.

Структурные изменения как раз в том, что вложения в IT-инфраструктуру становятся частью общей установки на достижение технологического суверенитета. Уверен, что подобного рода изменения будут видны и в других значимых для экономики отраслях.

Религиозный прожекторрайангослинг feat Владимир Коваленко

23 января в 20:00 поговорим с писателем, социологом религии и преподавателем РАНХиГС Владимиром Коваленко о том, что происходит с религией в XXI веке. Основные трансформации, влияние глобализации, медиа и медитизации, влияние религии на политику, а политики на религию - основные демографические, социологические и прочие тенденции и тренды. В общем, попробуем разобраться в том, что происходит сегодня с религией на Ближнем Востоке, в России, США и других странах?

И, конечно, ответим на ваши вопросы!

https://youtube.com/live/nDebh0QHCZE

Если хотите, чтобы мы дали свои гениальные ответы, присылайте ваши бриллиантовые вопросы сюда: https://dalink.to/bajenof

Или сюда: https://www.donationalerts.com/r/bajenof

Завтра в 20:00!

А мы начинаем:

https://youtube.com/live/nDebh0QHCZE

Вечеринка нулевых

Ну, наконец-то в экономике России в 2026 году произошло что-то важное:

https://t.me/economylive/44490

А то я устал уже рилсы снимать

Искренне жаль, что в эпоху поэзии Серебряного века не было твиттера:

https://t.me/pgorodnitskiy/23064?single

Когда в честь того, что в 2025 году экономика Аргентины выросла больше, чем прочие страны Латинской Америки (кроме Гайаны, но там свои нюансы), решил устроить музыкальный фестиваль "Золотой каудильо".

Данные предварительные, но вряд ли будут большие изменения.

Бизнес предлагает вернуть смысл акцизу на жидкую сталь — через механизм ежегодной индексации

РБК пишет, что в ближайшее время бизнес встретится с Мантуровым и представит идеи по возвращению механизма к логике рентного изъятия — с учётом инфляции, цен и текущих издержек.

Мировая практика знает разные версии этой модели. В Квинсленде (Австралия) — прогрессивный роялти на уголь: до 175 австрал. долл/т — 7%, дальше — до 40%. В ЮАР — ставка на руду привязана к операционной прибыли: выше маржа — выше налог. В обоих случаях цель одна: синхронизировать фискальную нагрузку с возможностями отрасли.

Такой логикой изначально и руководствовались при проектировании акциза на жидкую сталь – он был введён в 2022 году и с технической точки зрения устроен достаточно просто: ставка 2,7% от экспортной цены сляба (толстая стальная заготовка прямоугольного сечения, получаемая из жидкого металла или слитков, служит основой для производства листовой и рулонной стали). Но с условием: если цена выше 30 000 рублей/т. Ниже этой отсечки ставка обнуляется.

Но потом что-то пошло не так — и параметры механизма с каждым годом все меньше соответствуют рыночным реалиям. За два года с момента введения акциза выросли производственные издержки, изменилась цена на продукцию, а рубль укрепился относительно доллара (это снизило рублевую выручку экспортеров). Сегодня себестоимость сляба на ряде предприятий достигает 40–42 тысяч рублей за тонну. Эти платежи не отражают изъятие ренты, они начисляются вне зависимости от экономических результатов.

Саму концепцию акциза бизнес не оспаривает — лишь предлагает вернуть ему изначальный смысл. Ключевая идея — поднять пороговую цену включения с 30 000 до 43–44 тысяч рублей за тонну. Эта величина учитывает инфляцию, накопленный с момента введения акциза рост себестоимости, а также курсовые реалии.

Дополнительно предлагается ежегодно обновлять параметры акциза — с опорой на прозрачные макро- и отраслевые индикаторы, такие как индекс цен производителей. Это позволит автоматически учитывать изменения в экономике и снизит зависимость механизма от политических решений.

Нежелание государства менять статус-кво понятно — в 2024 году выплаты по этому акцизу превысили 73 млрд рублей. Однако, если акциз по-прежнему будет взиматься при обычной или даже нулевой марже, он попросту добьёт тех, кто уже работает на грани рентабельности, что в итоге может обернуться для государства кратно большими издержками.

Помимо указанных решений металлурги так же предлагают распространить этот налог на импорт, обязать госзаказчиков использовать не менее 80% российского металла в инфраструктурных проектах, защитить отечественного производителя от демпинга из Казахстана и Китая, а также смягчить экологические платежи. Не думаю, что все предложения будут приняты, но вполне допускаю, что во всяком случае формулу акциза скорректируют с учетом нынешних реалий.

Занятость, производительность и перегрев экономики

Давайте посмотрим на то, что происходило в экономике России с 2019 по 2024 в отраслевом разрезе с точки зрения динамики занятости, производительности и насколько все это вылилось в перегрев по конкретным видам деятельности.

Почему точкой отсчета я выбрал 2019 год? Ряд значимых структурных изменений начались с постковидного восстановления (в частности, об этом пишет Р. Капелюшников применительно к рынку труда в России), а 2019 год - последний до этих изменений некризисный год.

Что мы видим?

В целом, количество занятых в экономике России увеличилось почти на 1,7 млн человек, но ситуация крайне неоднородна по отраслям. Доля занятых в сельском хозяйстве снизилась почти на 1 п.п., в розничной и оптовой торговле на 0,6 п.п., в образовании на 0,3 п.п. В то же время в строительстве она возрасла на 0,3 п.п., в администартивной сфере (тут вам и услуги обеспечения безопасности, и HR, и турагенства, обслуживание зданий и территорий, и прочая административно-хозяйственная деятельность) на примерно ту же величину, в обрабатывающем производстве на 0,4 п.п., в транспортировке и хранении, а также в информации и связи (тут от IT до производства контента) увеличение составило 0,5 п.п.

Интересно то, что один из самых выросших с т.з. занятости секторов - гостиницы и общепит (+0,4 п.п.), а один из лидеров по оттоку кадров - бюджетный сектор (исключая здравоохранение и образование). Учитывая, что в этот вид деятельности включаются в т.ч. и военные, очевидно, что сокращение произошло за счет гражданских служащих (но детальной статистики нет).

Само по себе это указывает на точки напряжения в плане занятости, но ничего не говорит об эффективности и перегреве.

Примечание: в таблице есть строка "из них научные исследования и разработки", которая относится к блоку "Деятельность профессиональная, научная и техническая", но в процессе сортировки эта строка сместилась, а я уже переделал таблицу под другие показатели.

Производительность по отраслям

Я мог бы пойти простым путем и воспользоваться оценками Росстата, взяв индексы производительности труда. Но там присутствуют не все сферы деятельности (что оправдано, потому как госсектор, финансы и страхование, а также деятельность по операциям с недвигой не подчиняются стандартной логике оценивания). Тем не менее, не хотелось получить пробелы в расчетах. Главное же - у меня нет возможности посмотреть на эту динамику в детализации, потому как важные для расчета индексов производительности труда индексы трудовых затрат отдельно не публикуются (во всяком случае, я их не нашел). Поэтому я пошел своим путем.

Взяв динамику добавленной стоимости по видам экономической деятельности, а так же дефляторы (ценовые индексы, учитывающие изменения стоимости всех товаров услуг по видам деятельности), я расчитал их значения в ценах 2019 года для 2024. Затем поделил на количество занятых в секторах и получил значения добавленной стоимости на 1 работника для 2019 и 2024 года.

Вот, что получилось:

• Прозводительность упала лишь в 4 видах экономической деятельности из 19. Наибольшее падение в добыче полезных ископаемых (-11%), транспортировке и хранении (-7%), прочих услугах (-6%, далее из-за неоднородности этой группы я исключил ее из анализа) и в административной деятельности (-1%). Надо сказать, что это вполне ожидаемая динамика. Добыча в условиях санкций и изменения географии экспорта чувствует себя не сказать, чтобы хорошо. Аналогичные проблемы наблюдаются и в транспортировке и хранении.

• В остальных секторах производительность выросла, но очень по-разному. Слабый рост показали гостиницы и общепит - всего +4% за 5 лет. В информации и связи - +13%, в обработке - +14%, в деятельности профессиональной, научной и технической - +15% (аналогично и в исследованиях и разработках). Рост производительности вроде как виден и в сфере спорта, культуры и развлечениях - +16%, и в сельском хозяйстве, и в строительстве - +17%. Особняком - госуправление и финансы + страхование. Тут никакого секрета нет, все просто.

Если прочие секторы оцениваются по рыночной добавленной стоимости (просто потому, что произведенная продукция реализауется по рыночным ценам), то госсектор - попросту по затратам. Валовые затраты на госслужащих выросли (и гражданских, и военных), а общая численность - нет. Вот вам и рост добавленной стоимости на 1 работника. Но тут нет рыночной оценки, поэтому считать такой прирост повышением эффективности нельзя. В финансах и страховании увеличение добавленной стоимости в значительной степени объясняется ростом рисков (страховые премии), ростом ставок и объемов кредитования (и рядом других специфических для финансов факторов).

Дает ли нам такая картина понимание того, где все стало лучше, а где нет? Только в первом приближении. Чтобы увидеть отраслевой перегрев, нам нужно понять: перекрывает ли прирост производительности прирост издержек на труд, и где существенное удорожаение труда - значимый фактор.