Утро в Мали.

⚡️Террористы ИГИЛ атаковали контрольно-пропускной пункт Сил народной мобилизации в провинции Киркук, район Тоз-Хурмат. О жертвах не сообщается, террористы отступили обратно в горы, откуда они вышли.⚡️

Террористы Исламского государства атаковали пост вооруженных сил Нигера в г. Тесса, провинция Доссо.
Сообщается о 20 погибших бойцах ВС Нигера.

Ничего особенного. КПП в бывшей Сирии. Какие флаги мы наблюдаем? У кого-то есть еще вопросы или заблуждения о нашем месте в бывшей Сирии?

⚔️ БОРЬБА СО СКОРБЬЮ ⚔️

Наблюдая за интервью Анастасии Уткиной и рассказом о личной жизни Дмитрия Уткина («Вагнера», «Девятого») – я все чаще возвращаюсь к одной важной мысли, которая не дает мне покоя последний год.

Как многие помнят, я сознательно решил перейти на другие книжные и текстовые проекты после того, как официально был завершена книжная трилогия о ЧВК «Вагнер». Связано это было с тем, что, во-первых, я выложил практически все свои архивы по теме, и уже не мог бы сказать большего. Во-вторых, у меня в голове за время работы над книгой родилось сразу несколько больших идей и тем, которые можно осветить в рамках большой литературной работы. В третьих, нещадно эксплуатировать тему Компании, как делают некоторые нехорошие личности на просторах Телеграма и маркетплейсов, я тем более не имел желания – все-таки одно дело серьезная и вдумчивая работа, другое дело – меркантилизм, хвала Богу, я от этого избавлен.

Но самое главное – я задумался о том, насколько же больно, безумно и опасно для психики всю свою сознательную жизнь прожить, находясь в вечной панихиде по ушедшим. Увы, но мы все бываем свидетелями тому, как людей накрывает скорбь и выбивает на очень долгое время из колеи.

Я эту мысль не раз обозначал в разговоре с товарищами: если бы тот же Евгений Викторович, под эгидой которого нам довелось служить, узнал, что мы тут скорбим уже который год (а некоторые скорбят – и ничего не делают, прикрываясь своей скорбью) – он бы устроил нам дикий разнос, отправил работать и не ныть.

Понятно, что, когда происходят трагические события – в этот момент, в первую неделю-две мы ходим, как прибитые железной шпалой по голове. Но прикол в том, что именно в этот момент работает принцип лягушки, попавшей в молоко: либо ты начинаешь барахтаться, либо тебе кирдык. Скорбь и боль от утраты здесь работают как мультипликатор ущерба – и если в этот момент замереть, замолчать, склониться в трауре, то скорбь придавит бетонной плитой и зароет вровень на шесть футов в глубину. И ходит вроде человек по миру, а сердце у него уже в могиле.

Анализируя свои собственные действия три года назад, я прихожу к выводу, что в тот момент, когда все мы чувствовали утрату и скорбь, я параллельно не остановил работу над циклом «Летописи». Даже при том, что работа буквально валилась из рук. Даже при том, что в тот момент я потерял две (!) работы. Даже при том, что в тот момент у меня буквально рушилась семья, и мне нужно было спасать и себя, и маленького сына (о подробностях умолчим). Я не бросил, не остановился – и в итоге не прогадал. В результате мы имеем большую историю, к которой ваш покорный слуга оказался причастен – и будет много новых больших историй.

Всего этого бы не случилось, если бы именно в тот момент я сломался и опустил бы руки...

Так что моя мысль, которую я в последнее время в своей голове держу – предельно простая. Тех, кто ушел, мы уже вернуть не сможем, и слезами своими им не поможем. Да и прав в свою очередь тот же Сенека, говоря о том, что, если бы умерший близкий нам человек увидел наши слезы – он бы сам огорчился; так стоит ли огорчать близкого таким способом? Уважение, преданность и добрые воспоминания, большая и светлая тема сопричастности к чему-то или к кому-то – вот что согревает сердце в роковые минуты и позволяет двигаться дальше. Бороться – всегда и везде.

Легко умирать вместе с теми, кого не вернешь «с той стороны зеркального стекла». А вы попробуйте ради них и ради этой памяти пожить. И сделать гораздо больше, чтобы ушедшие тоже порадовались вместе с тобой.

Ради этого стоит жить. И мы – будем жить!

P.S. Еще раз огромное спасибо Анастасии за интервью – получился очень яркий и живой разговор с не менее ярким и интересным человеком. И отдельная большая благодарность команде Игоря Елисеева за то, что сделали это интервью возможным.

@astramilitarum

Поддержать проект
⚔️ Полный каталог статей проекта
⚔️ Подкасты Смежного Отдела

Молодая алавитка, похищенная и затем освобожденная, поделилась показаниями о причастности к ее похищению террористов Главного управления безопасности режима Джулани.

25-летняя женщина по имени Хала Наврас Ибрагим из алавитской общины рассказала об обстоятельствах своего похищения и удержания в плену вместе с девятимесячным ребенком боевиками Главного управления безопасности под руководством террористов ХТШ.

Сообщается, что Хала Наврас Ибрагим была похищена 17 мая 2025 года вместе со своим сыном Али Юсефом Хузами в районе моста Хамимим недалеко от Джабли.

Хала Ибрагим: «Боеначальники Главного управления безопасности похитили меня и моего ребенка из-под моста Хамимим в Джаблехе. Они неоднократно избивали меня, а затем изрезали мое тело лезвиями бритвы».


Хала: «Когда меня вернули семье, мне обрили голову и изрезали тело лезвиями бритвы, пытаясь заставить меня подписать брачный контракт с сотрудником Главного управления безопасности».

Хала: «Я слышала, как кричали другие девушки в том месте, где меня держали».

Хала: «Они сказали моей семье удалить все посты о похищении, как только меня вернут после того, как моя семья заплатит выкуп».


Стоит отметить, что многочисленные показания других освобожденных жертв похищения указывают на двух мужчин: Хайтама Аббаса, известного как Салах, командующего подразделениями Главного управления безопасности в Джабле, и Хакима аль-Дири, командующего подразделениями Главного управления безопасности в провинции Латакия, как на причастных к похищению женщин по всей провинции Латакия, покрывающих похитителей и угрожающих семьям жертв.

В 00.00 (по Москве) чат закрываю 😊