… Продолжение

Утром следующего дня мы решили устроить стирку вещей,потому как они изрядно пропотели и измазались в пыли. Постирали их и развесили сушиться. Я развесил свои вещи на сушилке и поставил ее в коридоре нашей виллы. Игорь же повесил свои вещи на улице, сказав,что так они быстрее высохнут.
Закончив ПХД ,мы пошли к генералу на завтрак и для планирования дня. Когда мы пришли,стол был накрыт в гостиной, и за ним сидели все наши переводчики из числа гражданских, которые были с нами все эти дни и парни из окружения Генерала Захреддина.
Мы в этот день планировали снова выйти на первую линию в районе реки, но тут в наши планы решила вмешаться природа. Только мы уселись за стол, как сразу резко потемнело. Все тут же подорвались из-за стола и вышли на улицу.
- Песчаная буря… - почти в один голос произнесли все.
- Война на сегодня отменяется.Сейчас скажу, чтобы бойцы в школе собрались.Там мы полигон сделали - сказал генерал и велел своим командирам собрать гвардейцев для тренировки.

Город и окрестности быстро заволокло пылью. Нам оставалось сидеть и ждать окончания бури. Сколько продлится буря, никогда угадать было нельзя. В тех местах она могла длиться час, а иногда и несколько дней. Это как получится.
- Мои шмотки. Я ж их на улице оставил сушиться,- вдруг вспомнил Игорь.
- Ну уже поздно. Я бы не стал сейчас бежать туда, - посоветовал ему я.
- Ну да… Они уже успели нахватать пыли, наверное, - согласился Игорь.

Через два часа буря стихла, и мы пошли домой. Когда подошли к дому, то сразу увидели Игоря вещи.Они были покрыты слоем красной пыли и стали абсолютно корявыми.
Я подошел к брюкам и рубашке, потрогал их и сказал:
- Тут тебе два в одном- и камуфляж и броня.
Игорь молча снял их и пошел стирать.
- Я бы на твоем месте подумал, давай хоть проверим как работает, продолжал подкалывать его я. Парни Захреддина громко реготали и хлопали Игоря по плечу.

Через час мы выдвинулись к школе. Там были гвардейцы генерала Захреддина и парни из Шайтата. Генерал поприветствовал всех , отдал команду к началу занятий и понеслось.
Когда я попадаю в зону боевых действий или в учебку, сразу же начинаю вникать в процесс и по возможности включаюсь в него.
Я спросил разрешения генерала присоединиться и, получив добро, с головой ушел в него.Тогда мы занимались почти до полуночи. Бойцы не хотели уходить и просили задержаться подольше.Я не ожидал, что им мой тренаж так хорошо зайдет…
Когда мы возвращались домой, Захреддин, ведя машину, посмотрел на меня и спросил:
- Ты точно журналист?
- Да, конечно. А почему вы спрашиваете?
- Потому что я видел сегодня твою работу. Не часто встретишь таких журналистов. Если быть точным,то вообще не встретишь. Поэтому я думаю, что ты не журналист.- сказал он, хитро улыбаясь.
- И все-таки я журналист. Кто угодно это вам подтвердит.
- Не буду спорить. Пусть будет журналист…

Вечером мы собрались у генерала в располаге и устроили прощальный сабантуй. Мама Зерка притащил какой- то инструмент, похожий на скрипку и мы сразу же исполнили « мама, мама, что я буду делать…»
Переводчики и бойцы не хотели, чтобы мы уезжали и почти все спрашивали, можем ли мы задержаться. Нам бы очень хотелось, но время командировки завершилось. Сирийцы начали двигать фронт со стороны Пальмиры в направлении Д. Зора, и нас перебрасывали туда для того, чтобы мы двигались с ними.
Тогда я пообещал прийти в Д. Зор вместе с теми, кто его деблокирует. Один из переводчиков грустно посмотрел на меня и сказал:
- А будет эта деблокада? Мы уже не надеемся. Дай Бог, чтобы как сейчас получилось бы удержать.
- Будет. Еще в этом году будет. И я, как и обещал, тоже здесь буду.

Игорь обратился к Генералу с просьбой сказать что-нибудь напоследок.Он включил камеру на телефоне и стал вести съемку. Генерал охотно согласился, улыбнулся и сказал:

- Будь собой,
Не тем, кем хотят тебя видеть. Их незачем слушать.
Ведь когда ты родился, ты плакал,
А все вокруг смеялись.
Значит смейся,когда умираешь,
Пусть они плачут!

Так сказал Имам Али, Сальман.

Он засмеялся и добавил:
- Завтра, завтра…

Мы пошли в свою располагу.

Продолжение следует...