Oleg Blokhin

За два дня боёв в наступлении в условиях "пересеченки" я потерял пятерых невозвратно и семерых ранеными. По невозвратным потерям это больше, чем за три месяца боёв в Мариуполе. Я в принципе считаюсь самым "экономным" в этом плане, и поэтому веду счёт не на десятки, но это не повод, чтобы не делать анализ даже при таком сравнительно небольшом количестве, тем более, что нынешние потери сопровождались более, чем скромным результатом.

Главное: ни одного погибшего или раненого от стрелкового огня - только от артиллерии. Значит, говорим об артиллерии... Собственная артиллерия наступающих частей, как правило, короткобойная, и находится в зоне поражения. Скорость реакции противника - четыре-шесть наших выстрелов, после чего сразу "ответка". Это говорит о том, что их артразведка работает эффективно. Артиллерия же более дальнобойная, которая находится за пределами зоны поражения, подчиняется только старшему начальнику, и на её привлечение требуется от тридцати минут до четырёх часов, тогда как аналогичная артиллерия противника реагирует за считанные минуты, - почему?

Дело, как мне кажется, в структуре армейской организации и в структуре армейского мышления. Натовский подход, который активно сейчас применяется в украине, подразумевает возможность любому сержанту в рамках реализации замысла запрашивать именно тот ресурс, который способен помочь решить задачу. Наша же система такого не подразумевает: нужно пройти всю цепочку согласований, прежде чем старший начальник примет решение о выделении вам необходимых средств, что, как вы сами понимаете, проблематично.

Средства работают по плановым целям, но планы старшего начальника могут не совпадать с планами на участке фронта, где возникает потребность в более тяжёлом ресурсе, и тогда нужно ждать, а в это время противник ведёт работу и наносит нам урон. Тогда срываются наши наступления, тогда прорывается наша оборона.. И здесь дело не в субъективном факторе - просто так выстроена система.

5.39K views05:37