Спалились на Браудере

Мы все не могли понять причину, почему Гепрокуратура России так безумно возбудилась делами на Браудера? Как будто кипятком их ошпарили. Почему, спустя 9 лет, обвинила его в том, что он отравил Магнитского алюминием? И не только его. В чем причина этого трэша? Зачем российским прокурорам этот Браудер, который давно не в России?

И вот, пришло понимание.

Только что прокуратура Дании предъявила предварительные обвинения Danske Bank за отмывку денег из России, Азербайджана и Молдавии. Через эстонское отделение этого банка. За период «вставания с колен» - с 2007 по 2016-й было прокачано около 13 млрд. евро. Надо полагать, что большая часть – из России.

Стукнул про отмывку денег из России через Danske Bank Браудер. В августе 2018 года. Ну и «процесс пошел» - к ноябрю доехал до обвинений. Быстро они.

И вот в ноябре в России встала на дыбы российская Генпрокураура. Против Браудера. Во всю свою дурь.

Глупые люди. Те, кто отдал Гепрокуратуре приказ. Лучше бы сидели тихо.

Все равно ничего уже нельзя сделать – обвинения предъявлены, расследование проведено.

Но зато теперь всем становится понятен круг потенциальных фигурантов, которые отмывали деньги через Danske Bank.

Задайте себе вопрос – кто в России может приказать Генпрокуратуре возбудить дело против Браудера?

Круг эти лиц узок. «Страшно далеки они от народа»... И сидят они где-то под звездами московского Кремля. Или в ближайших его окрестностях.

http://bit.ly/2FQ5KKT

В Архангельской области прошли акции протеста против ввоза мусора в область. Дело в том, что подмосковные свалки переполнены, и теперь Москва вывозит мусор в другие регионы.

Как это происходит и где людям приходится терпеть соседство со свалками, смотрите в специальном репортаже Александра Скрыльникова.

Тамбов КОМЭК Встреча с губернатором 4.12.18.
https://youtu.be/qEtiHW4BC1Q

❗️Тверской районный суд Москвы арестовал Льва Пономарева на 25 суток.

ЕСПЧ: Само по себе размещение гиперссылки не влечет ответственности за ее содержание

Европейский Суд подчеркнул важность гиперссылок для обеспечения бесперебойной работы Интернета, так как посредством гиперссылок связывается между собой различная информация. Когда дело касается репортажей, то нужно отметить, что гиперссылки отличаются от других традиционных публикаций, поскольку они не содержат контент и не передают его, а направляют пользователей к информации, доступной в других местах, или привлекают внимание читателей к ее существованию.

Еще одной отличительной чертой является то, что лицо, разместившее гиперссылку, не контролирует информацию, содержащуюся на странице, куда ведет данная гиперссылка, и эта информация может впоследствии быть изменена. Содержание материала, на который вела гиперссылка, уже было известно от первоначального издателя, разметившего данный материал, что обеспечило неограниченный доступ общественности к нему.

С учетом этих соображений Европейский Суд не согласился с подходом венгерских судов, в соответствии с которым размещение гиперссылки приравнивается к распространению клеветнической информации, что влечет за собой «объективную ответственность». Скорее, вопрос о такой ответственности в контексте статьи 10 Конвенции требует индивидуальной оценки с учетом нескольких элементов.

Европейский Суд отметил пять таких элементов:

- одобряет ли журналист оспариваемый контент;
- повторяет ли он контент, не одобряя его;
- разместил ли журналист просто ссылку без одобрения или повторения содержимого;
- знал ли журналист, или мог он разумно полагать, что содержание является оскорбительным или каким-либо иным незаконным;
- действовал ли журналист добросовестно, соблюдая журналистскую этику и должную осмотрительность, присущую ответственной журналистике.

Европейский Суд отметил, что в статье компании-заявительницы просто упоминается, что интервью с руководителем общины было доступно на хостинге YouTube, и в статье была ссылка на данное видео без каких-либо комментариев, повторения содержания или упоминания политической партии. В статье ничего не говорится о том, являются ли комментарии руководителя общины правдивыми или нет, и не выражалось в этой связи какое-либо одобрение.

Европейский Суд пришел к выводу, что журналисту, разместившему гиперссылку, не могло быть очевидно, что она вела к контенту клеветнического содержания – на том этапе не было вынесено какого-либо решения по этому вопросу, и с самого начала было невозможно рассматривать заявления как явно незаконные. Кроме того, политики или политические партии должны согласиться с более широкими рамками приемлемой критики.

Наконец, Европейский Суд отметил, что венгерское законодательство в толковании его судами не предусматривало какой-либо оценки прав компании-заявительницы по статье 10 Конвенции в ситуации, когда такая проверка была очень важной, учитывая дискуссию по вопросу, представляющему общественный интерес, который имел место в то время.

Вывод о том, что гиперссылка представляет собой распространение информации, влекущее за собой «объективную ответственность», означает отсутствие баланса прав сторон по статье 8 Конвенции и статье 10 Конвенции.

Такая «объективная ответственность» может иметь негативные последствия для потока информации в сети «Интернет», побуждая авторов и издателей полностью воздерживаться от гиперссылок на материалы, содержание которых они не могут контролировать. Это может прямо или косвенно оказывать сдерживающее воздействие на свободу выражения мнения в Интернете.

В целом, компания-заявительница понесла несоразмерное ограничение ее права на свободу выражения мнения, и имело место нарушение ее прав, гарантированных статьей 10 Конвенции.

Решение по делу Magyar Jeti Zrt v. Hungary.