Вчера вместе с Юлией Навальной и Владимиром Кара-Мурзой мы выступали на слушаниях в Европарламенте. Это важная платформа для российского демократического сопротивления. И очень ценно, конечно, что выступали мы не поодиночке, а как политическая коалиция.

О чем шла речь?

Первое: о войне.

Позиция наша простая: если хотите помочь демократическому движению в России — спасите Украину от Путина. Это соответствует нашим общим интересам, поскольку захват Украины сделает режим Путина сильнее в целом, репрессивнее по отношению к своим граждан и агрессивнее по отношению к Европе.

Один из депутатов спросил, как должна закончиться война и желаем ли мы поражения России. Я ответил, что закончиться она должна выводом из Украины российских войск, долг которых защищать свою страну, а не оккупировать чужую. Вывод войск соответствует национальным интересам России, поэтому и называть это поражением России не стоит. Это поражение Путина.

Второе: о сотрудничестве.

С нашей точки зрения, гарантией безопасности Европы является не умиротворение агрессора в Кремле, а становление мирной, свободной и демократической России. Такой России, за которую мы и боремся. В этой борьбе мы с Европой должны быть союзниками.

Мы призвали евродепутатов начать полноценное сотрудничество с демократическим сопротивлением России и предложили сделать такое сотрудничество постоянным, системным, оформленным в официальные институции.

На вопрос одного из депутатов, возможен ли наш разговор с Украиной, я напомнил мартовское заявление президента Зеленского о готовности к диалогу с российской оппозицией. Мы подтвердили, что также готовы к этому диалогу и предложили европейским политикам стать посредниками в его организации.

Третье: о политзаключенных.

Есть общее понимание, что администрацию Трампа не волнует судьба российских политзеков и она не заинтересована в обменах с их участием. В то же время мы обратили внимание на «меморандум», озвученный представителями Кремля на переговорах в Стамбуле.

Ясно, что основная суть этого документа ультимативна и неприемлема. Однако значение имеет пункт 7 раздела 2, который предполагает «взаимную амнистию политзаключенных». Вероятно, Кремль подразумевает «коллаборантов» в украинских тюрьмах, и «пособников ВСУ» в тюрьмах российских.

Если разговор о взаимной амнистии перейдет в практическую плоскость, наша задача — добиться распространения её и на тех, кого в России посадили за критику войны. Например, на депутата Алексея Горинова, который получил срок за то, что на заседании муниципалитета объявил минуту молчания по погибшим украинским детям.

P.S.

В финале дискуссии произошел, наверное, самый эмоциональный эпизод слушаний. Слово взял ультраправый депутат Гжегож Браун (бывший кандидат в президенты Польши, получивший около 6%). Он довольно агрессивно заявил, что мы за границей не должны обсуждать смену правительства и президента в России.

Отвечая Брауну, я сказал, что мне тоже не нравится, когда из-за границы пытаются менять законную власть. А ведь именно это и пытается сделать Путин в Украине — с помощью военной силы.

А еще я сказал депутату, что на четвертом году кремлевской агрессии быть путинистом просто стыдно.

Фото: Alexis Haulot/European Union 2025 - Source : EP

Прошлая неделя была насыщенной, и я не успел рассказать вам про круглый стол в Европарламенте, организованный для поддержки российских беженцев. Исправляюсь.

Инициатива провести такой круглый стол родилась после моей встречи с россиянами в миграционном лагере под Амстердамом. Идея была в том, чтобы привлечь внимание к проблемам наших соотечественников в Европе и вывести их на политический уровень.

Позади больше трех лет войны — но это первая публичная дискуссия о проблемах оппозиционных россиян в стенах официальных европейских институтов. Я благодарен депутатам Европарламента Андрею Ковачеву, Сергею Лагодинскому и его советнику Петару Таневу за то, что это мероприятие стало возможным.

О чем, собственно, шла речь на круглом столе?

После начала войны множество россиян покинули свою страну по разным мотивам. Кто-то уехал из-за риска репрессий, чтобы не оказаться за решеткой. Кто-то бежал от мобилизации, потому что не хотел убивать. Кто-то дезертировал прямо из военных частей. Кому-то было просто психологически невыносимо жить при диктатуре.

За рубежом сложилось большое антивоенное сообщество россиян, которое может и должно быть частью международного сопротивления Путину. Однако зачастую эти люди сталкиваются с несправедливыми упреками, чудовищной бюрократией и откровенной дискриминацией. На людей, которые противостоят Путину, навешивают вину за путинскую агрессию.

В начале круглого стола его участникам было показано заранее подготовленное видео, на котором российские беженцы вкратце поделились основными проблемами. Вместе с Ольгой Прокопьевой из организации Russie Libertes и правозащитником Ильей Нузовым мы подробно рассказали о тех сложностях, с которыми сталкиваются люди. Речь шла и о том, что рассмотрение прошений об убежище повсеместно затягивается и превышает установленные законом сроки, и о предвзятом отношении чиновников, и о том, что полулегальный статус мешает адаптации в Европе. Кроме того, мы фиксируем, что в миграционных лагерях полиция зачастую не реагирует на конфликты и даже физические нападения, а администрация старается такое замалчивать. Все чаще происходят суициды.

Нашей задачей было объяснить, что мы не ждем особого отношения к российским просителям убежища, а всего лишь просим об их безопасности, о достойном отношении и праве жить без страха. Для всего этого в Европе есть правовая база — не хватает разве что политической воли.

В круглом столе приняли участие депутаты Европарламента из различных фракций, и у большинства мы нашли понимание. В течение следующего дня я встретился еще с десятком депутатов, и мы продолжили этот разговор.

Не стоит, конечно, ждать, что одно такое мероприятие кардинально изменит ситуацию. Но вода камень точит — и я рад, что этот диалог в европейских институтах начался.

Photos: MP Office Tynkynnen