Вчера вместе с Юлией Навальной и Владимиром Кара-Мурзой мы выступали на слушаниях в Европарламенте. Это важная платформа для российского демократического сопротивления. И очень ценно, конечно, что выступали мы не поодиночке, а как политическая коалиция.

О чем шла речь?

Первое: о войне.

Позиция наша простая: если хотите помочь демократическому движению в России — спасите Украину от Путина. Это соответствует нашим общим интересам, поскольку захват Украины сделает режим Путина сильнее в целом, репрессивнее по отношению к своим граждан и агрессивнее по отношению к Европе.

Один из депутатов спросил, как должна закончиться война и желаем ли мы поражения России. Я ответил, что закончиться она должна выводом из Украины российских войск, долг которых защищать свою страну, а не оккупировать чужую. Вывод войск соответствует национальным интересам России, поэтому и называть это поражением России не стоит. Это поражение Путина.

Второе: о сотрудничестве.

С нашей точки зрения, гарантией безопасности Европы является не умиротворение агрессора в Кремле, а становление мирной, свободной и демократической России. Такой России, за которую мы и боремся. В этой борьбе мы с Европой должны быть союзниками.

Мы призвали евродепутатов начать полноценное сотрудничество с демократическим сопротивлением России и предложили сделать такое сотрудничество постоянным, системным, оформленным в официальные институции.

На вопрос одного из депутатов, возможен ли наш разговор с Украиной, я напомнил мартовское заявление президента Зеленского о готовности к диалогу с российской оппозицией. Мы подтвердили, что также готовы к этому диалогу и предложили европейским политикам стать посредниками в его организации.

Третье: о политзаключенных.

Есть общее понимание, что администрацию Трампа не волнует судьба российских политзеков и она не заинтересована в обменах с их участием. В то же время мы обратили внимание на «меморандум», озвученный представителями Кремля на переговорах в Стамбуле.

Ясно, что основная суть этого документа ультимативна и неприемлема. Однако значение имеет пункт 7 раздела 2, который предполагает «взаимную амнистию политзаключенных». Вероятно, Кремль подразумевает «коллаборантов» в украинских тюрьмах, и «пособников ВСУ» в тюрьмах российских.

Если разговор о взаимной амнистии перейдет в практическую плоскость, наша задача — добиться распространения её и на тех, кого в России посадили за критику войны. Например, на депутата Алексея Горинова, который получил срок за то, что на заседании муниципалитета объявил минуту молчания по погибшим украинским детям.

P.S.

В финале дискуссии произошел, наверное, самый эмоциональный эпизод слушаний. Слово взял ультраправый депутат Гжегож Браун (бывший кандидат в президенты Польши, получивший около 6%). Он довольно агрессивно заявил, что мы за границей не должны обсуждать смену правительства и президента в России.

Отвечая Брауну, я сказал, что мне тоже не нравится, когда из-за границы пытаются менять законную власть. А ведь именно это и пытается сделать Путин в Украине — с помощью военной силы.

А еще я сказал депутату, что на четвертом году кремлевской агрессии быть путинистом просто стыдно.

Фото: Alexis Haulot/European Union 2025 - Source : EP