Мы все привыкли считать, что массовая поддержка войны российским обществом – это факт. Об этом говорят в Кремле, это повторяют на кухнях, то же самое утверждает Запад. Вроде бы не с чем спорить.
Но я – поспорю.

Есть простой способ определить, насколько война популярна среди граждан: надо всего лишь посмотреть, как власть реагирует на антивоенные протесты. Если правитель уверен, что опирается на большинство – он спокоен и терпим к инакомыслию. Если же понимает, что поддержка шаткая, то нервничает и злобствует. Классика жанра: «агрессия слабых, спокойствие сильных».

Вспомним 2014 год, когда Путин забрал Крым и поджёг Донбасс. Он определенно знал, что страна (к сожалению) это приветствует и что лозунг «Крым наш» действительно овладел умами. Но были заметные протесты: осенью оппозиция вывела в центр Москвы десятки тысяч людей. Огромная колонна шла по бульварам с антивоенными призывами и флагами России и Украины вперемешку. Впереди шагали ещё не застреленный Борис Немцов и ещё не отравленный Алексей Навальный. Ещё не получивший 25 лет лагерей Владимир Кара-Мурза. Ещё не эмигрировавший Андрей Макаревич.

Это был – внимание! – согласованный властями «Марш мира». Никого не арестовали и не избили, полиция не отбирала желто-синие знамена и даже отгоняла провокаторов. Почему? Да потому что Путин знал: протестует малая часть общества, а большинство приветствует то, что делает Кремль. Путин не видел опасности в протестах и спокойно реагировал. Мог себе позволить.

А сейчас – не может.

Поэтому сейчас хватают за лайки, минуты молчания и жёлто-синий маникюр. Запретили любые акции протеста, включая одиночные пикеты. Закрыли вообще все независимые СМИ и заблокировали соцсети. Посадили сотни людей.

Кроме того, на популярную войну никого не надо загонять силой. В военкоматы должны были бы стоять очереди мужчин всех возрастов. Где эти очереди? Всё наоборот: сотни тысяч сбежали от мобилизации, а оставшихся ловят электронными повестками и угрозами.

Да, разумеется, у Путина есть ядро поддержки. Пропаганда годами промывала людям мозги и, конечно, добилась каких-то результатов. Но эта поддержка далека от того большинства, что было на стороне власти в 2014-м.

Эта война непопулярна в России. Не тиражируйте пропагандистские мифы.

Фото: Денис Стяжкин

Александр Чача Иванов ответил Яшину.

Екатерина Шульман, Филипп Дзядко, Кирилл Иванов, Юлия Галямина, Карен Шаинян и многие другие высказались в поддержку Алексея Горинова, осужденного на семь лет за критику войны в Украине.

Сегодня ровно год ареста Алексея. Впереди еще 6 долгих лет. Алексею очень важна наша поддержка.

В канале Алексея есть возможность обратной связи. Вы тоже можете прислать свои послания, и мы передадим их Алексею. Пометьте, если вы не против публикации, тогда мы их тоже опубликуем.

Мы делаем все возможное, чтобы освобождение Алексея произошло скорее - только ваша поддержка может в этом помочь!
Свободу политзаключенным!

В течение следующих дней мы будем публиковать полные видео посланий.

Присылайте ваши обращения в бот @ag2022_feedback_bot

Возможно, вы уже знаете, что в моей команде адвокатов – минус один. Вадим Прохоров покинул Россию, опасаясь ареста. И надо признать, имел для таких опасений все основания. Как пошутил про него один статусный заключённый: «Защищал Немцова, а теперь Яшина и Кара-Мурзу? И до сих пор на свободе? Недоработка товарища майора!»

Шутки шутками, но Вадим давно ходил по грани. Прослушка телефона, открытая слежка, угрозы… Наконец, прокурор на процессе по делу Кара-Мурзы прямо сказал после выступления Прохорова, что добьётся его посадки.

Не стану скрывать, что я и сам убеждал Вадима эмигрировать, не дожидаясь, когда за ним придут. Но всё равно грустно, конечно. Это не просто адвокат, это мой друг. Ощущение, будто от меня кусок плоти оторвали. Представьте: Прохоров впервые защищал меня в суде почти 20 лет назад! Жулик-единорос тогда подал против меня иск о защите чести и достоинства, а Вадим красиво отбил претензии, доказав, что у того нет ни чести, ни достоинства.

В 2019 году после обыска меня посадили в автозак с вооружённым спецназом. Прохоров залез следом и сел рядом. Куда везут – непонятно. Пересекли МКАД, за окном сплошные деревья. Бойцы начали ржать и юморить, что везут меня в лес расстреливать. Ну то есть потом уже стало ясно, что это юмор такой. А в моменте было неприятно. И вот автозак притормаживает. Командир говорит: «Вадим Юрьевич, к вам вопросов нет. Может, покинете транспорт?»

Вадик сжал зубы и поудобнее уселся на скамейке. А я понял, что с этим парнем можно идти в разведку.

Немцов иногда говорил: «Выдвинуть единого демократического кандидата в президенты у нас никак не получается. Но зато у нас есть единый демократический адвокат. Это Вадим Прохоров».

Удачи тебе, дружище, и спасибо за всё. До встречи в Прекрасной России Будущего.

Фото: Дарья Корнилова

В России сегодня почти 600 политзеков, и число их постоянно растёт. Правозащитники подсчитали, что по этому показателю страна уже достигла уровня позднего СССР. Людей сажают за лайки, слова, телефонные разговоры…

Среди политических заключённых есть известные персоны и те, чьё имя на слуху благодаря общественному резонансу. Но о многих мы почти ничего не знаем. Они месяцами, годами, томятся в тюрьмах, им ломают психику, они теряют надежду. Таким людям очень тяжело, потому что они даже не ощущают поддержки единомышленников и остаются один-на-один с системой.

Сегодня я хочу рассказать про одного из арестантов, о котором вы вряд ли что-то слышали. Александр Струков, московский фотограф, 30 лет, сын обычной школьной учительницы.

Год назад к нему домой вломился вооруженный спецназ. Квартиру разгромили, поломали мебель, парню выкрутили руки и отвезли к следователю. Суть обвинения: Саша поругался в открытом телеграм-чате с какими-то анонимными провокаторами насчет войны с Украиной и допустил оскорбления в их адрес. У провокатора на аватарке стоял портрет президента и ник был соответствующий: В.В. Путин. На Струкова прилетел донос, за которым последовала уголовка и тюрьма.

Саша сидит тяжело. Месяц его держали в психбольнице на обследовании. Камера два на четыре метра. Чтобы вывели в туалет, надо долбить в дверь и просить разрешения. Потом перевели в капотненскую тюрьму, известную своим строгим («красным») режимом. Вообще, это карантинный изолятор, где арестанты проводят не больше двух-трех недель. Но Сашу там «заморозили».

Здесь он рассказывает про свою тюремную жизнь, просто почитайте: https://ovdinfo.org/stories/2022/12/01/arthausnaya-galereya-kotoruyu-ne-zahochesh-poseshchat-rasskaz-byvshego-fotografa?utm_source=tg&utm_medium=social

И я хочу вас попросить: поддержите морально этого парня. Ему сложно, и даже пара добрых слов не будет лишней. Напишите ему что-нибудь хорошее и ободряющее.

Данные для ФСИН-письмо:
г. Москва
СИЗО-7 Капотня
Струков Александр Алексеевич
1993 года рождения.

В наш тюремный спецблок заехал полковник, ещё недавно возглавлявший департамент в центральном аппарате «Росгвардии». Спецслужбы считают, что он закупил какие-то неправильные системы борьбы с беспилотниками и что вот это всё из-за него. Нашли крайнего, короче.

Вообще, мне иногда кажется, что кто-то невидимой рукой собирает в соседних камерах «ведомственный пасьянс». Генералы МВД, ФСИН, МЧС - есть. Полковники ФСБ и СКР - на месте. Армейское командование - представлено. Кого не хватает? О, «Росгвардия»! Заноси.

Шутки шутками, но чистки в силовых структурах явно набирают обороты. И то ли ещё будет.

Фото: Александра Астахова

Говорят, в своём репортаже с моей апелляции «Медиазона» рассказала про начальника пресс-службы Мосгорсуда, который удивлялся и громко возмущался, что на заседании так много людей. Ведь ещё накануне он обещал, что никто не придёт, поскольку «Яшин никому не интересен» 😊

Мне очень приятно, друзья, что вы испортили настроение этому начальнику. Знаю, какая в зале трансляций была атмосфера единения, с каким интересом вы следили за процессом и как эмоционально реагировали на мою перепалку с судьей.

Ну а завтра у меня ещё одна апелляция на постановление суда о законности возбуждения уголовного дела. Скорее всего, конечно, жалобу снимут с рассмотрения.

Мосгорсуд. Богородский вал, д. 8, зал № 221 или 324. Начало в 13:15, 3 мая. При себе надо иметь паспорт.

Мы, разумеется, направили тонну ходатайств о моей личной явке. Но вряд ли получим такой подарок: скорее всего, как и в прошлый раз, меня подключат по видеосвязи.

Впрочем, говорить мне это не помешает.

Фото: Александра Астахова

Мосгорсуд сегодня отклонил очередную апелляцию адвокатов Ильи Яшина. При этом его самого лишили даже возможности выступить в свою защиту. Ну а раз такое дело, давайте все вместе распространим запрещенную речь Яшина. Сделайте репост!

Гражданин судья!
Как вы знаете, уголовное обвинение против меня строится на двух основаниях. И оба эти основания удивительным образом, будто в зеркале, отражают пороки созданной Владимиром Путиным политической системы.

Первая часть обвинения: распространение ложных сведений о российской армии. Однако если уж кто и распространял о ней ложные сведения, так это наши генералы и чиновники. И теперь их ложь разоблачена.

Они годами врали, что вооруженные силы России обеспечены всем необходимым. В реальности же армейские склады тотально разворованы, а солдаты покупают экипировку за свой счёт. Они врали, что аналогов отечественному оружию нет в мире, хвастались танками «Армата» и суперсовременной боевой авиацией. В реальности же на фронт поставляют советские танки 50-х годов, а из российских бомбардировщиков вываливаются снаряды прямо на наши города. Они врали, что возьмут Киев за три дня, но уже восемь месяцев ломают зубы о Бахмут, не считаясь с потерями.

Они врали – а я говорил правду. Говорил, что нет никакой спецоперации, что в Украине идёт настоящая кровопролитная война, развязанная Путиным. Говорил о преступлениях, совершённых российскими войсками на оккупированных территориях, о резне в Буче, о бомбёжках мирных городов. О чудовищном ущербе, который нанесён нашей экономике, безопасности и репутации. Всё это неприятная, неудобная властям – но правда.

Вторая часть обвинения: якобы присутствующий у меня мотив ненависти. На самом же деле, ненавистью мотивированы те, кто начал войну против Украины. Именно их ненависть обрекла на смерть десятки тысяч людей, уничтожила целые города, лишила домов миллионы беженцев. Ненавистью мотивирован Путин, который угрожает спалить весь мир в ядерном огне. Медведев, который ежедневно бьётся в истерике и плюётся оскорблениями. Пригожин, который бахвалится тем, что его бандиты разбили кувалдой голову безоружному человеку. Пропагандисты, которые с искорёженными от злобы лицами требуют больше крови, больше грабежей, больше репрессий.

Они мотивированы ненавистью, а я – любовью. Любовью к своей стране и к своему народу. К моим родителям, друзьям и близким. Моя любовь требовала от меня не молчать и говорить правду, она помогает мне выжить и оставаться человеком в тюрьме. А их ненависть сжирает их изнутри и лишает человеческого облика.

Любовь сильнее ненависти, правда сильнее лжи. Это вечные истины. Я сохраню свою любовь и продолжу говорить правду. Никакой суд и никакой приговор не заткнёт мне рот. Потому что это мой долг и моя миссия.

Нет войне.

Фото Александры Астаховой с одного из прошлых заседаний. В этот раз даже фотографировать запретили. У Ильи был плакат «Я вас всех люблю».

Почитал предвыборную аналитику, которую администрация президента подготовила для региональных чиновников и которая попала в прессу. Интересный, конечно, документ. Интересный – но спорный.

Кремль оценивает свою электоральную базу в 84%. Потенциальных избирателей Путина делят на четыре социальные группы, которые надо просто мотивировать прийти на участки. Однако описание группы явно указывает на то, что это вовсе не избиратели Путина, поскольку он действует вопреки интересам их всех.

Судите сами.

Группа №1: «Лоялисты» (27%). По версии АП, это жители городов со средним образованием в возрасте 22-44. Они хотят, чтобы Россия была стабильным государством с комфортной средой, высоким уровнем жизни и работающими социальными лифтами. Но Путин создает противоположное государство, где доходы населения падают 9 лет подряд, социальные лифты возят разве что детей элиты, а от стабильности после начала войны не осталось и следа.

Группа №2: «Патриоты» (26%). Это аудитория ТВ старше 45, которая спит и видит, что Россия «вновь великая», громит врагов на фронте и внушает страх. Однако в этой группе, очевидно, доминирует разочарование Путиным, поскольку война в Украине разрушила миф о «второй армии мира» и обернулась большим унижением.

Группа №3: «Социалисты» (19%). Молодые семьи и женщины до 35, мечтающие о справедливой России, где побеждены бедность и коррупция, а государство помогает людям. И всё это – точно не про Путина. Помогает государство у нас олигархам, правительство повышает пенсионный возраст, а разрыв между богатыми и бедными растет из года в год. Хочешь получить поддержку государства? Сдохни на войне – и твоя семья получит денег. Но это не точно.

Группа №4: «Прогрессисты» (11%). Хотят экономического развития и крупных инфраструктурных проектов. И это даже смешно обсуждать. Путин – олицетворение регресса. Он изолирует Россию, тянет её в прошлое и до смерти боится всего нового. Ни один «прогрессист» в здравом уме не станет за него голосовать.

О чём это все говорит?
О том, что в реальности база поддержки Путина тает. Понятно, что он может нарисовать себе любой результат на выборах – хоть 84%, хоть 184%. Но даже если смотреть на официальную аналитику критическим взглядом, видно, что его политика идёт вразрез с интересами большинства граждан. Включая тех, кого в Кремле по привычке называют сторонниками.

Фото: (с) Георгий Малец

Осенью зеки массово отправлялись из колоний на фронт. Сейчас же тенденция обратная: вернувшиеся с войны всё чаще оказываются за решёткой. Вот и очередным моим сокамерником стал боец, ещё недавно сидевший в луганских окопах, а теперь обживающий тюремную хату по обвинению в торговле оружием.

Дядя Гриша уже не молод, скоро ему исполнится 57. За спиной две чеченские кампании, где он был снайпером. На теле колоритные наколки: смерть с винтовкой, вместо косы, череп в краповом берете.

В июне подписал контракт и оказался в Изюме. В снайперы уже не взяли из-за зрения, определили старшиной пехоты. С первого же дня попал в ад: обстрелы, прилёты, бесчисленные потери. Рассказывает, как зашли в село и попали под бомбёжку. Напарнику оторвало ногу, Гриша оттащил его в кусты и вызвал эвакуацию. Пока ждали, прямо на их глазах обезумевшие от голода коты выползали из брошенных домов и объедали оторванную голень…

Через месяц Гриша и сам получил ранение. Во время боя руку зацепил осколок мины. До ноября он лежал в госпитале, читая в интернете, как его сослуживцы бегут из оставленного Изюма, побросав технику.

Зимой вернулся в строй под Сватово и чудом не погиб под ракетами «Хаймерсов». А по окончании контракта почти сразу оказался в тюрьме.

Я расспрашиваю Гришу, зачем он вообще поехал на фронт, пытаюсь понять мотивацию. Но её нет. Власть он не любит. В «нацистский режим Зеленского» не верит. Командиров с их «мясными штурмами» презирает.

«Что ты там, чёрт возьми, делал, Гриша?»
«Соскучился по войне, - усмехается. – Ну и деньги… За ранение три ляма дали. Где бы я ещё так заработал?»

Описывает, как его часть заняла богатую ферму, разместив там бойцов. Через пару дней появились кадыровцы и вывезли все фуры и трактора. Хозяин фермы побежал к военному прокурору, тот даже оформил жалобу и очень сочувствовал… Ну то есть жил себе украинский фермер, работал, развивал хозяйство. А потом пришёл «русский мир» его спасать. И руками кадыровцев просто ограбил.

«Тебя самого это всё не смущает, Гриша?»

Мы провели в беседах и спорах долгие дни. Я рассказывал про Бучу, Мариуполь, бомбёжки Киева и Одессы. Кричал, объяснял, разжёвывал.

«Илюха, слушай, – сказал, наконец, Гриша. – Если снова поеду на войну, то водилой. Оружие в руки не возьму. Обещаю».

Ну хоть так, Гриша. Хоть так.

Одна моя замечательная подруга, артистка и поэтесса, настолько впечатлилась моими судами, что написала по их мотивам стих. Я очень смеялся. Улыбнитесь тоже.

***
Яшин,
буду краток:
Может, хватит валять дурака?
Чересчур ты как-то отважен.
Ты совсем не боишься курка?
Может, срок чему-то научит?
Ты поверь, я не скоро уйду.
Я вас долго ещё буду мучить.
Я вас всех ещё переживу.

Ты б помалкивал,
как другие,
Да на воле б груди женские мял.
Ведь условия в стране неплохие…
Да и кто,
если не я?

Ты присядь,
хорошенько подумай
Так примерно
на восемь лет.
На таких, как ты,
смелых,
тюрем
у меня что,
думаешь, нет?

Ты кто?
Ты х*й в пальто,
А я тут власть.
Ты грязь,
Я князь.
И заткни пасть.
Не мешай воровать.
И хватит глотку рвать
За справедливость,
За лучшие времена.
Щас, ага,
срок на.

❤️N

Фото: (с) Георгий Малец

⚡Новое видео на канале! Смотрите скорее: https://youtu.be/btjr1ZMe5Gg

С уважением отношусь к российским эмигрантам, которые за границей заняты делом. Не скандалят и не дефилируют в белом пальто – а делают что-то полезное.
 
Одним из таких эмигрантов стал мой товарищ Михаил Маглов. Сегодня он представляет на моём канале расследование о семействе жуликов, близких к Кремлю, которые обогащаются на войне с Украиной, но живут и жируют при этом в США. Впечатляющая история. Обязательно посмотрите и поделитесь на своих страницах.
 
Это расследование особенно важно показать сторонникам т.н. «спецоперации», которые всё ещё верят, что Путин ведёт «священную войну за традиционные ценности». Нет, ребята, вы воюете не за «святую Русь», а за частные самолёты и виллы путинских воров. Вот и все ценности.
 
Данной публикацией я хочу еще раз подчеркнуть: мой арест ничего не изменил. Даже за решёткой я останусь российским голосом против войны, диктатуры и коррупции. А мои друзья мне в этом помогут.
 
P.S. Не забудьте поставить лайк этому видео по ссылке, делитесь им в соцсетях и активнее комментируйте. Тогда расследование посмотрит больше людей.

Телевизор в нашей тюремной камере иногда показывает сюжеты из Госдумы. Там принимают очередной репрессивный закон, опять что-то запрещают, снова разжигают войну и грозят смертными казнями. И почти всегда – единогласно. А на экране мелькают знакомые лица.

Вот Галина Хованская, женщина с благородной сединой. Когда-то мы вместе были в «Яблоке», она рассказывала о ценности человеческой жизни, объясняла мне тонкости жилищного законодательства и делала много полезного. А теперь сидит с каменным лицом по правую руку от бесноватого Миронова, позирующего с «пригожинской кувалдой». Теперь она голосует за войну, за посадки несогласных, за всю подлость и гнусность, что штампует «парламент».

А вот Серёга Шаргунов, с которым мы ещё студентами подрались в баре. Потом помирились, мечтали о переменах, о сломе диктатуры. Выходили бок о бок на антипутинские митинги. Срывали голос, скандируя «Россия будет свободной!» на акциях против фальсификации выборов. Прошли годы, и Серёге больше не нужна свобода России – достаточно кабинета в думе, неприкосновенности и хорошей зарплаты. Он фотографируется на Донбассе в кресле сбитого гражданского лайнера, визгливо требует расчленить Украину в телеэфирах, а перед Путиным склоняется в поклоне, называя его национальным лидером.

Сардана Авксентьева в кадре. Грустная какая-то. Ещё недавно возглавляла Якутск, была независимым и самым прогрессивным мэром. Отказывалась от привилегий, помогала людям… А потом ей позвонили из администрации президента и сказали, что из мэрии надо перейти в Госдуму. Добровольно-принудительно. Спорить Сардана не решилась и теперь, как все, голосует за аннексию чужих территорий и помогает сажать людей, говорящих правду о войне. Репутация спущена в унитаз с характерным звуком.

Все эти и многие другие когда-то приличные люди продали свои души Путину. Продали дёшево: за бытовой комфорт и денежные подачки. Продали, хотя могли этого не делать. Не обязательно ведь даже было идти на баррикады. Каждый из поднимающих сейчас руки в думе мог просто тихо отойти в сторону, закончив с политикой и сосредоточившись на частной жизни.

Хотя возможно, дело и не в подачках вовсе, а в банальном страхе. Ещё один мой приятель на последних выборах едва не стал депутатом, совсем немного не хватило. Расстроился, конечно… А сейчас счастлив! Говорил мне год назад: «Сидел бы сейчас вместе со всеми, давил бы на кнопку и единогласно голосовал. А куда деваться? Я не герой, мне жить охота. Но повезло, проиграл выборы, слава богу…»

И правда везучий парень. Не поспоришь.

Фото: Ю. Ильинская

Путин – эффективный управленец, способный наводить порядок и строить вертикаль власти. Это, пожалуй, самый распространённый миф нашей эпохи. Война показала, что строить он способен разве что «потёмкинские деревни»: красочный фасад, скрывающий откровенный бардак.

Впрочем, не совсем так – местами Путину и правда удаётся насаждать свою пресловутую вертикаль. Но лишь там, где она вредна и предельно токсична. Вертикаль, например, вбивается гвоздём в общественную жизнь, в творчество, в журналистику, приводя к деградации этих сфер.

А вот там, где вертикаль власти и чёткая иерархия нужны по определению, Путин почему-то совсем не демонстрирует такой решимости. В вооружённых силах он создал настоящий парламент: место для дискуссий со множеством противоборствующих фракций. Вот вам большая консервативная фракция под руководством угрюмых Шойгу и Герасимова. Вот активная оппозиция во главе с Кадыровым, бойко критикующим генералов и выпячивающим свои «заслуги». Здесь же и «партия частного бизнеса» Евгения Пригожина, который превратил дебаты в скандал и кроет оппонентов матом в стиле классика жанра Жириновского. Даже несистемная оппозиция на месте: клуб «рассерженных патриотов», чей лидер Стрелков-Гиркин критикует вообще всех и предрекает конец света.

И все понимают: это и есть настоящая политическая борьба. За ресурсы, за влияние, за кусок бюджетного пирога, в конечном счёте – за власть. Реальной политики в разборках Шойгу, Кадырова и Пригожина гораздо больше, чем в единогласно голосующей Госдуме.

Бывший начальник Путина в советском КГБ Виктор Черкесов в своё время написал ему письмо, в котором указал на тенденцию: «воины превращаются в торговцев». Путин тогда обиделся и отправил старого соратника в опалу. Но ведь Черкесов оказался по-своему прав: в России создана армия конкурирующих между собой торговцев. И есть ощущение, что в итоге эти торговцы продадут самого Путина. Потому что продавать и покупать – у них в крови.

Кадр из репортажа Радио Свобода об агитации в Щербинке, 2018 год.