«От начальной школы до высшей целью образования стало накопление как можно большего объёма информации, полезной в рыночных целях.

Студентам приходится выучивать столько всего, что у них почти не остаётся времени и энергии на то, чтобы думать. Не интерес к изучаемому предмету или к познанию как таковому, а увеличение знаний, имеющих меновую стоимость, становится побудительным мотивом получения более широкого и лучшего образования.

Сегодня мы наблюдаем огромный энтузиазм по поводу знаний и образования, но в то же время скептическое или неодобрительное отношение к предположительно непрактичным и бесполезным размышлениям, посвящённым «всего лишь» истине, не имеющим ценности на рынке».

Эрих Фромм

«Мы живём в обществе, где формирование, циркуляция и потребление знания имеют основополагающее значение. Если накопление капитала было одной из фундаментальных черт нашего общества, то то же самое происходит и со знанием.

Но ведь применение, производство и накопление знания невозможно отделить от властных механизмов, с которыми они вступают в сложные отношения, требующие анализа. С XVI века считалось, что развитие форм и содержания знания служит одной из основных гарантий освобождения человечества. Это один из великих постулатов нашей цивилизации, распространившейся по всему миру.

Но уже Франкфуртская школа признавала, что следствием и функцией образования крупных систем знания является также порабощение и подчинение. Что и заставило полностью пересмотреть постулат, согласно которому развитие знания гарантирует освобождение».

Мишель Фуко

«Мы ничему не учимся у того, кто говорит: делай, как я. Единственными нашими учителями являются те, кто говорят «делай со мной», кто не предлагает нам воспроизводить жесты, а производит знаки ради их разнородного развития».

Жиль Делёз

1 сентября 2020 года скончался антифашист и анархист Алексей Сутуга, известный как Сократ. Он пережил волну правого насилия, дважды становился политзаключенным, выступал в театре.

Жизнь Сократа — это история о мечтах и разочарованиях, об уличной политике и о стальных нулевых.

В первую годовщину смерти Сократа мы открываем предзаказ книги о нем. Подготовка книги уже почти завершена: мы определили структуру и оформление книги, идет редакторская работа, впереди корректура и верстка. В наших планах издать книгу ко дню рождения Сократа 24 января.

Если вы хотите оформить заказ из-за рубежа, напишите на почту [email protected]
Страница кампании, где можно оформить предзаказ: https://sutugabook.ru/

Зачем об антифа пишут люди, которые ничего об антифа не знают?

Уровень осведомлённости и экспертности Кашина походит здесь на уровень престарелой аналитики Романа Попкова.

Как говорится, если вы не знаете, в каком возрасте начинает проявляться старческий маразм, спросите у эксперта в области уличных войн Попкова. Кашин недалеко отошёл.

Статистика Комитета против пыток по практике расследования жалоб.

Зачем участники военно-патриотического клуба «Десантник» желают сами себе смерти?

Ведь всем давно известно, что «пидор» – это не тот, кто является геем, а тот, кто испытывает к людям ненависть по признаку сексуальной ориентации.

Нужно разобраться, кто такие «анИтифашисты». Может быть какая-то новая либертарианская фракция.

Хабаровского художника-анархиста Максима «Хадада» Смольникова, которого по надуманному «оправданию терроризма» в мае отправили в СИЗО, сегодня отпустили под запрет определённых действий. Суд решил на период следствия изменить меру пресечения.

И это рубрика редких, но хороших новостей.

– Максим, вы понимаете, что вы свободны?

– Нет. Я думаю, на меня будут нападать ещё не раз.

Максим коротко описал положение свободомыслящих людей в России. Ну а также подчеркнул, что уголовный процесс по его делу никуда не пропал.

Именно поэтому расслабляться не стоит, а кампанию солидарности необходимо продолжать.

«На единственной доступной видеозаписи инцидента ударов не видно, других съемок в деле нет — в день митинга городские камеры наблюдения якобы не работали. На следственном эксперименте статист с четырех попыток не сумел повторить удар, который следствие приписывает рисовальщику».

Политзаключённого художника из Петербурга Илью Першина приговорили к трём годам лишения свободы за участие в протестной акции 31 января.

«Поражение Гитлера есть необходимое условие… революции»: из редакционной переписки журнала «Дело Труда — Пробуждение» (март-апрель 1941 г.)

Автор: Николай Герасимов

1 сентября 1939 г. началась Вторая Мировая война. Анархистское сообщество во всем мире находилось в состоянии глубочайшей депрессии (поражение анархистов в Испании, поражение махновцев в Украине и других частях бывшей Российской империи). До июня 1941 г. дипломатические отношения между СССР и Третьим рейхом развивались непредсказуемо. Анархисты, спасшиеся от большевистского террора в России, не могли сложить единого мнения о том, как стоит относиться к враждующим сторонам конфликта. Любое государство враждебно, но как относиться к тем, кого государственный аппарат отправляет на войну?

Akrateia публикует редакционную переписку за март-апрель 1941 г. самого влиятельного русскоязычного анархистского журнала середины XX в «Дело Труда — Пробуждение».

Читать статью 📃
Читать редакционную переписку 📝

«Мы не толстовцы и не пацифисты. Гитлер должен быть разбит в интересах международного рабочего класса, в интересах убиения диктатуры вообще, а это резолюциями и моральными протестами не сделаешь – нужна сила.

<...>

Ход мыслей Гершенфельда вполне совпадает с ходом мысли «Чикаго Трибьюн», мистера Линдберга, Вилера и других изоляционистов: наша хата с краю, и нам безразлично, кто кого побьет в Европе – Гитлер Англию или Англия Гитлера, но самое лучшее: устроить между ними договорный мир. Но победа Гитлера или договорный мир с ним означает не больше, не меньше, как установление нацистской диктатуры во всей Европе, что я говорю, во всем мире. На это Гершенфельд в своей статье отвечает: ну и что такого? Какая разница для народа, кто его эксплуатирует? Никакой. Однако сам Гершенфельд предпочитает буржуазную демократию и оставил Россию. Почему? Какая ему разница, кто его эксплуатирует и угнетает – Сталинская бюрократия или капиталистическая демократия?

Это простое блудословие, вредное, антирабочее и профашистское. Мы, и в первую очередь Бакунин и Кропоткин, жестоко критиковали, критикуем и будем критиковать буржуазную демократию, но ни Бакунин, ни Кропоткин, ни мы никогда не делали вывода: монархия плоха, ужасна и демократия плоха, поэтому в борьбе монархии с демократией мы не принимаем никакого участия, ибо нам безразлично, кто нас будет угнетать и эксплуатировать. Они делали как раз обратный вывод: в борьбе демократии с монархией все наши симпатии на стороне первой как более прогрессивной, хотя и далекой от совершенства, по сравнению со второй, с монархией.

<...>

Если мы считаем, что Гитлер нехорош, что он должен быть разбит, то мы должны не только не мешать его поражению, но оказать этому всяческое содействие».

Максимов Г. П.

​​​​«Феминистки Петербурга «переименовали» улицы и площади города в честь «великих женщин», вернув топонимы, которыми места назывались в прошлом». С сутью акции и фотоотчётом можно ознакомиться здесь.

И всё бы хорошо, но среди женщин, которые действительно внесли большой вклад в борьбу с дискриминацией и абсолютизмом, вдруг всплывают имена монарших особ.

Особенно сильно радует вывеска, посвящённая Екатерине II, политика которой характеризовалась расширением прав высших сословий с урезанием прав низших, что способствовало укреплению дворянских позиций и сильнейшему ухудшению положения крепостных, крестьян и рабочих.

Императрицы нам точно такие же враги, как и императоры. Назвать их великими не повернётся язык ни у кого, кто является противником авторитарных тенденций.

А так как одним из основополагающих пунктов в борьбе за права женщин является прямое противостояние авторитаризму, то гораздо последовательнее не увековечивать имена монархов или диктаторов, а давать им отпор – нам их хватает и в настоящее время.

И если и ссылаться на вдохновляющие исторические примеры, то не на тех личностей, которые боролись за власть, а на тех, кто боролся против неё.

Несмотря на всю странность поставленного активистками вопроса: «Было бы меньше изнасилований в парках, носящих имена великих женщин?» – ответ очевиден. Разумеется не было бы. Ведь корень проблемы лежит в общественно-политической системе, которая требует радикального переустройства.

И с проекции феминизма, борьба за её переустройство с реальным отстаиванием прав женщин будет более последовательна и эффективна, чем отстаивание монарших имён с погоней за культами, ведь в процессе этой погони можно сильно споткнуться.

Сторонницы либертарно-социалистического подхода это прекрасно понимают, но вот сторонницы иного подхода видимо нет.

Немного об исторических примерах [1]:

«Особо следует сказать и о поведении на политических процессах 1879—1882 гг. женщин. <...> В революционной стойкости они не уступали мужчинам, а может быть, даже и превосходили их. Во всяком случае на процессах тех лет среди женщин не оказалось ни одной, которая предала бы своих товарищей и вообще как-то смалодушничала.

Между тем царский суд выносил им приговоры не менее свирепые, чем мужчинам. Достаточно сказать, что на процессе первомартовцев обе судившиеся там женщины (С. Л. Перовская и Г. М. Гельфман), а на процессе «20-ти» две из трех бывших под судом женщин (Т. И. Лебедева и А. В. Якимова) были приговорены к смертной казни. Еще ранее — в 1879 г., по делу В. А. Осинского — была осуждена на смертную казнь (первой из женщин русской революции) Софья Лешерн.

Правда, казнить царизм отважился в XIX в. только одну женщину — Софью Перовскую. Остальных губили на Каре, в Шлиссельбурге и Петропавловской крепости. За 3,5 года, о которых идет речь, кроме пяти смертных приговоров еще 14 женщинам царский суд определил каторгу (в том числе Е. И. Россиковой и Е. Н. Ковальской — вечную).

В качестве примера героизма русских женщин перед царским судом можно было бы сослаться на поведение чуть ли не каждой из революционерок, судившихся в 1879—1882 гг. <...> Софья Лешерн, например, отказавшаяся от каких бы то ни было показаний и от защиты, в последнем слове заявила: «Я могу только выразить полнейшее презрение к суду и прокурору».

Выслушав смертный приговор, Лешерн, по свидетельству очевидца-жандарма, сказала, «что она первая покажет, как женщины умирают», а после конфирмации «очень осталась недовольною тем, что жизнь ей дарована».

Немного об исторических примерах [2]:

«Точно так же вели себя на других процессах и Наталья Армфельд, которая во всеуслышание назвала суд «позорным», не дрогнула перед суровым приговором (14 лет 10 месяцев каторги), а смягчение кары не хотела принять: когда ей объявляли о конфирмации, она «стояла, заткнувши пальцами уши»; и Мария Ковалевская, заявившая от имени товарищей: «Мы считаем ниже своего достоинства говорить что-либо в свою защиту»; и женщины процесса «11-ти» (Мария Ковалик, Александра Малиновская, Мария Коленкина), отказавшиеся от всяких показаний, причем Коленкина прервала обвинительную речь прокурора негодующим возгласом: «Какая наглая ложь!», объявила, что не желает слушать такую речь и потребовала увести ее из суда обратно в тюрьму».

Женщины «Народной воли», судившиеся в 1880— 1882 гг., достойно продолжили традицию 1879 г. Они уже не только бойкотировали суд, но и утверждали перед ним свое кредо, а в стойкости не уступали предшественницам. «Единственное мое желание,— заявила судьям на процессе «16-ти» Софья Иванова,— заключается в том, чтобы меня постигла та же участь, какая ожидает моих товарищей, хотя бы даже это была смертная казнь».

Татьяна Лебедева на процессе «20-ти» смело оправдывала цареубийство, подчеркивая, что она «вполне сознательно и совершенно добровольно принимала в нем участие». Самоотверженно вела себя Софья Шехтер и на суде (процесс кружка Попова — Буцинского), и затем на каторге, где в 1883 г., когда ее по случаю коронационного манифеста амнистировали, она уведомила тюремщиков: «Я не считала царское правительство вправе меня наказывать, не считаю его вправе меня миловать, от амнистии отказываюсь».

Безупречно стойкими были Евгения Фигнер на процессе «16-ти», Геся Гельфман на процессе первомартовцев, Анна Якимова и Людмила Терентьева на процессе «20-ти».

«Оперативник говорит, что скоро должны приехать очень важные люди из ФСБ, которые заведут дело по очень тяжёлой статье, и тогда они уже не смогут ему помочь.

Поддавшись давлению и манипуляции, Руслан соглашается признать вину в броске коктейля Молотова в стену офиса «Единой России».

Стоит отметить, что само действие Руслан Гатамов и не отрицает: говорит, что совершил этот поступок из отчаяния, из-за невозможности как-то остановить репрессивную машину, которая, в лице сотрудников центра «Э», и ему не давала спокойно жить».

Об уголовном процессе в отношении анархиста из Вологды Руслана Гатамова по ссылке.

Челябинским анархистам назначили реальные сроки за вывешенный баннер «ФСБ – главный террорист»

Дмитрия Цибуковского приговорили к двум с половиной годам колонии, Анастасию Сафонову – к двум годам колонии.

Правду в нашей стране не любят и за неё наказывают. Обвинительный приговор лишь подтвердил всю достоверность лозунга: ФСБ – главный террорист!

На видео Дмитрий и Анастасия в зале суда после вынесенного приговора. Держатся стойко и достойно.

Подробнее о деле можно почитать здесь. Канал в поддержку челябинских анархистов по ссылке.

«Били меня так, чтобы не оставить следов на теле, но при этом я все равно испытывал физическую боль. Мне эти два сотрудника, их я смогу опознать, нанесли не менее 10 ударов руками по голове, шее, телу, бедрам. Все это время меня принуждали дать признательные показания. <...>

После того, как я длительное время не сознавался, один из тех же двух сотрудников, что избивали меня в кабинете, применил ко мне электрошокер. Нанес мне не менее пяти ударов током по ноге в область бедра. После каждого удара он спрашивал, не надумал ли я говорить. Боль от воздействия тока была невыносима, и я решил "сознаться"...»

В данном материале отражены слова Дмитрия Цибуковского и задержанного в тот же день Максима Анфалова о применённых к ним пытках со стороны сотрудников ФСБ.

Максима «Хадада» Смольникова снова хотят закрыть в СИЗО. Прокурор Хомягин А. В. подал апелляционное представление на изменение меры пресечения.