30 лет без ГКЧП
Как анархисты во всëм этом участвовали

В эти дни, 19-21 августа, исполнилось 30 лет попытке государственного переворота в СССР и еë краху.

Как известно из опубликованных документов, организаторы переворота проводили свои решающие совещания накануне событий, 17-18 августа 1991 года в Москве. Ровно в те же дни в Подмосковье на чьей-то гостеприимной даче проходил Первый федеральный совет Конфедерации анархо-синдикалистов (КАС), совещательный орган, созванный по решению IV съезда Конфедерации (1-2 мая 1991 года, Самара). После "павловского повышения цен" весной 91-го ("Когда батон по 25 стал стоить 60", - как пела Умка), кстати, Павлов, тогдашний премьер-министр СССР, был одним из ключевых переворотчиков ГКЧП, население страны резко обнищало и ездить на съезды стало накладно. Интернет тогда делал лишь первые шаги, бумажная почта работала всë хуже, так что мы разбили страну на восемь регионов и решили важные вещи обсуждать на собраниях восьми региональных представителей - восьмерым скинуться на билеты проще, чем делегатам от всех 62 городов, в которых у нас были свои организации.

В общем, отзаседались мы на даче и все разъехались уже в ночь на понедельник, в Москве из приезжих остался только легендарный анархист из Иркутска Игорь Подшивалов. Именно он и стал уже на следующий день главным организатором известной Баррикады номер 6 у "Белого дома", баррикады, которую строили и защищали анархисты и анархистки из КАС и других групп. Она была расположена на ступеньках похожего на раскрытую книжку здания СЭВ (нынче - одно из зданий мэрии Москвы). Железяки и всякий трэш для еë строительства таскали откуда придëтся, в том числе, кажется, со стройки нового здания американского посольства (но это не точно).

Я застал только самое начало процесса: вечером 19 августа в восемь часов вечера я должен был заступить на работу в качестве ночного редактора Агентства новостей и информации - в восемь утра меня должны были сменить, ну и я, понятное дело, собирался, приняв душ на работе, рвануть снова на баррикаду. Стоит ли говорить, что в обстановке революционного угара, охватившего Москву в дни сопротивления ГКЧП, меня никто не сменил ни в восемь утра 20-го, ни в восемь вечера 20-го, ни... Все хотели быть там, на баррикадах, все отзванивались из ближайших телефонов-автоматов и диктовали новости, ребята моей смены их записывали, я быстро редактировал и выпускал... В общем, так я и отработал свой самый длинный в жизни 50-часовой рабочий день. Ну и поехал на баррикаду - уже праздновать.

Баррикада номер 6 была не единственной в те дни и ночи анархистской баррикадой. Помните, небось, фоточки, где троллейбусы перегораживают мост у "Белого дома"? Вот в этих троллейбусах, у этих троллейбусов и на этих троллейбусах держали оборону анархо-панки, анархо-хиппи и прочие школьники и студенты из Анархического молодëжного фронта. Ещё одна баррикада, от Московского союза анархистов (о печальной эволюции этой группы и еë лидера Червякова после перестройки читайте на "Воле" вот здесь), была непосредственно у стены здания. Вообще анархо-групп было тогда на Москве довольно много: помимо КАС, самой первой и самой крупной организации (150-200 человек на момент путча ГКЧП только в Москве - именно наших чëрных флагов шуганулся Горбачëв на Красной площади 1 мая 1990 года - и сбежал с Мавзолея) было ещё семь формаций, не очень дружащих друг с другом. Позднее, в сентябре 91-го, когда мы поняли, что на смену совковому авторитаризму стремительно идëт авторитаризм капиталистический и пропагандистскую телегу Анархии надо срочно перепрягать в сани, ибо "зима будет долгой", мы провели примирительную конференцию всех восьми организаций в здании бывшей школы на Преображенке, но, как вы понимаете, даже это историческое примирение и объединение в борьбе не смогло остановить капитализм.

Сразу после путча КАС взяла под контроль профсоюзную газету "Солидарность", а АМФ пытался захватить под сквот Музей московского комсомола. Газета потом переродилась, а сквот смогли удерживать только два дня. Но об этом я расскажу отдельно. И Подшивалова ещё вспомню.

Влад Тупикин

ФСБ – главный террорист. 6 лет колонии за соответствующий действительности лозунг потребовали назначить челябинским анархистам Дмитрию Цибуковскому и Анастасии Сафоновой.

Комитету против пыток сегодня исполнился 21 год!

Поддержать проект можно по ссылке.

РТП начинает готовить к изданию книгу очерков анархиста Ивана Асташина о тюремной системе.

⛓ В прошлом сентябре Иван вышел на свободу, отсидев по 205-й (за «терроризм») почти 10 лет по «делу АБТО». Отбывал свой срок он в Красноярске и Норильске.

Одна из акций, попавших в дело, коснулась отделения ФСБ по Юго-Западному округу Москвы — это был поджог на день чекиста 20 декабря 2009-го, с небольшим ущербом помещению и без пострадавших.
Асташин, по версии следствия, был лидером организации «АБТО», позднее запрещённой Московским городским судом. Сам Иван признаёт участие в поджоге, однако отрицает и существование «АБТО», и своё лидерство в ней.

Сейчас бывший политзаключённый ведёт свой канал в Телеграме t.me/bolshaya_zona.

В книгу войдут также более ста иллюстраций Станислава Таничева https://instagram.com/beyong_horizon.

О практике применения в 2021 году исключительно политической статьи 212.1 УК РФ.

«От начальной школы до высшей целью образования стало накопление как можно большего объёма информации, полезной в рыночных целях.

Студентам приходится выучивать столько всего, что у них почти не остаётся времени и энергии на то, чтобы думать. Не интерес к изучаемому предмету или к познанию как таковому, а увеличение знаний, имеющих меновую стоимость, становится побудительным мотивом получения более широкого и лучшего образования.

Сегодня мы наблюдаем огромный энтузиазм по поводу знаний и образования, но в то же время скептическое или неодобрительное отношение к предположительно непрактичным и бесполезным размышлениям, посвящённым «всего лишь» истине, не имеющим ценности на рынке».

Эрих Фромм

«Мы живём в обществе, где формирование, циркуляция и потребление знания имеют основополагающее значение. Если накопление капитала было одной из фундаментальных черт нашего общества, то то же самое происходит и со знанием.

Но ведь применение, производство и накопление знания невозможно отделить от властных механизмов, с которыми они вступают в сложные отношения, требующие анализа. С XVI века считалось, что развитие форм и содержания знания служит одной из основных гарантий освобождения человечества. Это один из великих постулатов нашей цивилизации, распространившейся по всему миру.

Но уже Франкфуртская школа признавала, что следствием и функцией образования крупных систем знания является также порабощение и подчинение. Что и заставило полностью пересмотреть постулат, согласно которому развитие знания гарантирует освобождение».

Мишель Фуко

«Мы ничему не учимся у того, кто говорит: делай, как я. Единственными нашими учителями являются те, кто говорят «делай со мной», кто не предлагает нам воспроизводить жесты, а производит знаки ради их разнородного развития».

Жиль Делёз

1 сентября 2020 года скончался антифашист и анархист Алексей Сутуга, известный как Сократ. Он пережил волну правого насилия, дважды становился политзаключенным, выступал в театре.

Жизнь Сократа — это история о мечтах и разочарованиях, об уличной политике и о стальных нулевых.

В первую годовщину смерти Сократа мы открываем предзаказ книги о нем. Подготовка книги уже почти завершена: мы определили структуру и оформление книги, идет редакторская работа, впереди корректура и верстка. В наших планах издать книгу ко дню рождения Сократа 24 января.

Если вы хотите оформить заказ из-за рубежа, напишите на почту [email protected]
Страница кампании, где можно оформить предзаказ: https://sutugabook.ru/

Зачем об антифа пишут люди, которые ничего об антифа не знают?

Уровень осведомлённости и экспертности Кашина походит здесь на уровень престарелой аналитики Романа Попкова.

Как говорится, если вы не знаете, в каком возрасте начинает проявляться старческий маразм, спросите у эксперта в области уличных войн Попкова. Кашин недалеко отошёл.

Статистика Комитета против пыток по практике расследования жалоб.

Зачем участники военно-патриотического клуба «Десантник» желают сами себе смерти?

Ведь всем давно известно, что «пидор» – это не тот, кто является геем, а тот, кто испытывает к людям ненависть по признаку сексуальной ориентации.

Нужно разобраться, кто такие «анИтифашисты». Может быть какая-то новая либертарианская фракция.

Хабаровского художника-анархиста Максима «Хадада» Смольникова, которого по надуманному «оправданию терроризма» в мае отправили в СИЗО, сегодня отпустили под запрет определённых действий. Суд решил на период следствия изменить меру пресечения.

И это рубрика редких, но хороших новостей.

– Максим, вы понимаете, что вы свободны?

– Нет. Я думаю, на меня будут нападать ещё не раз.

Максим коротко описал положение свободомыслящих людей в России. Ну а также подчеркнул, что уголовный процесс по его делу никуда не пропал.

Именно поэтому расслабляться не стоит, а кампанию солидарности необходимо продолжать.

«На единственной доступной видеозаписи инцидента ударов не видно, других съемок в деле нет — в день митинга городские камеры наблюдения якобы не работали. На следственном эксперименте статист с четырех попыток не сумел повторить удар, который следствие приписывает рисовальщику».

Политзаключённого художника из Петербурга Илью Першина приговорили к трём годам лишения свободы за участие в протестной акции 31 января.

«Поражение Гитлера есть необходимое условие… революции»: из редакционной переписки журнала «Дело Труда — Пробуждение» (март-апрель 1941 г.)

Автор: Николай Герасимов

1 сентября 1939 г. началась Вторая Мировая война. Анархистское сообщество во всем мире находилось в состоянии глубочайшей депрессии (поражение анархистов в Испании, поражение махновцев в Украине и других частях бывшей Российской империи). До июня 1941 г. дипломатические отношения между СССР и Третьим рейхом развивались непредсказуемо. Анархисты, спасшиеся от большевистского террора в России, не могли сложить единого мнения о том, как стоит относиться к враждующим сторонам конфликта. Любое государство враждебно, но как относиться к тем, кого государственный аппарат отправляет на войну?

Akrateia публикует редакционную переписку за март-апрель 1941 г. самого влиятельного русскоязычного анархистского журнала середины XX в «Дело Труда — Пробуждение».

Читать статью 📃
Читать редакционную переписку 📝

«Мы не толстовцы и не пацифисты. Гитлер должен быть разбит в интересах международного рабочего класса, в интересах убиения диктатуры вообще, а это резолюциями и моральными протестами не сделаешь – нужна сила.

<...>

Ход мыслей Гершенфельда вполне совпадает с ходом мысли «Чикаго Трибьюн», мистера Линдберга, Вилера и других изоляционистов: наша хата с краю, и нам безразлично, кто кого побьет в Европе – Гитлер Англию или Англия Гитлера, но самое лучшее: устроить между ними договорный мир. Но победа Гитлера или договорный мир с ним означает не больше, не меньше, как установление нацистской диктатуры во всей Европе, что я говорю, во всем мире. На это Гершенфельд в своей статье отвечает: ну и что такого? Какая разница для народа, кто его эксплуатирует? Никакой. Однако сам Гершенфельд предпочитает буржуазную демократию и оставил Россию. Почему? Какая ему разница, кто его эксплуатирует и угнетает – Сталинская бюрократия или капиталистическая демократия?

Это простое блудословие, вредное, антирабочее и профашистское. Мы, и в первую очередь Бакунин и Кропоткин, жестоко критиковали, критикуем и будем критиковать буржуазную демократию, но ни Бакунин, ни Кропоткин, ни мы никогда не делали вывода: монархия плоха, ужасна и демократия плоха, поэтому в борьбе монархии с демократией мы не принимаем никакого участия, ибо нам безразлично, кто нас будет угнетать и эксплуатировать. Они делали как раз обратный вывод: в борьбе демократии с монархией все наши симпатии на стороне первой как более прогрессивной, хотя и далекой от совершенства, по сравнению со второй, с монархией.

<...>

Если мы считаем, что Гитлер нехорош, что он должен быть разбит, то мы должны не только не мешать его поражению, но оказать этому всяческое содействие».

Максимов Г. П.

​​​​«Феминистки Петербурга «переименовали» улицы и площади города в честь «великих женщин», вернув топонимы, которыми места назывались в прошлом». С сутью акции и фотоотчётом можно ознакомиться здесь.

И всё бы хорошо, но среди женщин, которые действительно внесли большой вклад в борьбу с дискриминацией и абсолютизмом, вдруг всплывают имена монарших особ.

Особенно сильно радует вывеска, посвящённая Екатерине II, политика которой характеризовалась расширением прав высших сословий с урезанием прав низших, что способствовало укреплению дворянских позиций и сильнейшему ухудшению положения крепостных, крестьян и рабочих.

Императрицы нам точно такие же враги, как и императоры. Назвать их великими не повернётся язык ни у кого, кто является противником авторитарных тенденций.

А так как одним из основополагающих пунктов в борьбе за права женщин является прямое противостояние авторитаризму, то гораздо последовательнее не увековечивать имена монархов или диктаторов, а давать им отпор – нам их хватает и в настоящее время.

И если и ссылаться на вдохновляющие исторические примеры, то не на тех личностей, которые боролись за власть, а на тех, кто боролся против неё.

Несмотря на всю странность поставленного активистками вопроса: «Было бы меньше изнасилований в парках, носящих имена великих женщин?» – ответ очевиден. Разумеется не было бы. Ведь корень проблемы лежит в общественно-политической системе, которая требует радикального переустройства.

И с проекции феминизма, борьба за её переустройство с реальным отстаиванием прав женщин будет более последовательна и эффективна, чем отстаивание монарших имён с погоней за культами, ведь в процессе этой погони можно сильно споткнуться.

Сторонницы либертарно-социалистического подхода это прекрасно понимают, но вот сторонницы иного подхода видимо нет.

Немного об исторических примерах [1]:

«Особо следует сказать и о поведении на политических процессах 1879—1882 гг. женщин. <...> В революционной стойкости они не уступали мужчинам, а может быть, даже и превосходили их. Во всяком случае на процессах тех лет среди женщин не оказалось ни одной, которая предала бы своих товарищей и вообще как-то смалодушничала.

Между тем царский суд выносил им приговоры не менее свирепые, чем мужчинам. Достаточно сказать, что на процессе первомартовцев обе судившиеся там женщины (С. Л. Перовская и Г. М. Гельфман), а на процессе «20-ти» две из трех бывших под судом женщин (Т. И. Лебедева и А. В. Якимова) были приговорены к смертной казни. Еще ранее — в 1879 г., по делу В. А. Осинского — была осуждена на смертную казнь (первой из женщин русской революции) Софья Лешерн.

Правда, казнить царизм отважился в XIX в. только одну женщину — Софью Перовскую. Остальных губили на Каре, в Шлиссельбурге и Петропавловской крепости. За 3,5 года, о которых идет речь, кроме пяти смертных приговоров еще 14 женщинам царский суд определил каторгу (в том числе Е. И. Россиковой и Е. Н. Ковальской — вечную).

В качестве примера героизма русских женщин перед царским судом можно было бы сослаться на поведение чуть ли не каждой из революционерок, судившихся в 1879—1882 гг. <...> Софья Лешерн, например, отказавшаяся от каких бы то ни было показаний и от защиты, в последнем слове заявила: «Я могу только выразить полнейшее презрение к суду и прокурору».

Выслушав смертный приговор, Лешерн, по свидетельству очевидца-жандарма, сказала, «что она первая покажет, как женщины умирают», а после конфирмации «очень осталась недовольною тем, что жизнь ей дарована».