🇹🇷 Подробный анализ ситуации в Турции перед «супердосрочными» выборами от Керима Хаса.

24 июня #Турция будет выбирать не только президента, но и состав парламента. Если с шестью кандидатами на пост президента все более или менее предсказуемо, то парламентская предвыборная гонка демонстрирует поединок, в котором даже опытные игроки не смогли предвидеть некоторые ходы соперника. Если партия президента не получит большинство в парламенте, политическая система может зайти в тупик.

Судьбу досрочных выборов 24 июня могут решить голоса тех избирателей, которые поддерживают «прокурдскую» «Демократическую партию народов». Если партия пройдет 10%-ный барьер, что вполне вероятно, то «Альянс народа» (поддерживающий Р. Т. Эрдогана) потеряет большинство в парламенте. Напомним, что в 2015 г., когда Эрдоган потерял большинство в парламенте, последовали всплеск насилия и волна террористических атак.

При наиболее вероятном сценарии победы Эрдогана и в президентских, и в парламентских («Альянс народа» получит большинство) выборах, вероятнее всего, Турцию ждет еще большая политизация судебных решений и расширение трактовки законодательства в отношении тех лиц, которые в той или иной мере «неудобны» существующей власти. Разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную не предвидится. Напротив, наиболее предсказуемый итог — единство ветвей власти и консолидация всех важнейших государственных политико-правовых практик в руках президента.

Но что уже практически неизбежно и слабо зависит от результатов выборов, так это грядущий экономический кризис в Турции. Грядущий кризис описывают буквой «L», предполагающей резкое падение и продолжительную стагнацию. Надвижение кризиса указывает не только проседание турецкой лиры на 20% за последние два месяца, но и состояние внешнего долга Турции, превысившего 453 млрд долл., что в три раза выше экспорта, а резервы всего 110 млрд. Международные агентства дают неблагопрриятные прогнозы по инвестированию и кредитному рейтингу турецких банков.

Несмотря на то, что после выборов турецкое руководство приложит усилия по пути вынужденной нормализации отношений с некоторыми западными странами, этот процесс может иметь не тот характер, на который рассчитывает Анкара. Вероятно, разногласия будут усугубляться, а проблемы структурироваться.

Учитывая тот пазл, который складывается из турецко-западных и турецко-российских отношений, очевидным становится, что сближение между Анкарой и Москвой не станет продуктом стратегического планирования, а будет носить характер вынужденного хрупкого партнерства. Москва, бесспорно, заинтересована в Анкаре, однако после событий 2015 г. политика «доверяй, но проверяй» имеет тенденции выхода на новый уровень, что может привести к очередной напряженности в двусторонних отношениях. Возможный экономический кризис в Турции напрямую затронет такие межгосударственные проекты, как, например, АЭС «Аккую», «Турецкий поток», а также другие инвестиционные «портфели» российской стороны в регионе. Кроме того, Россия в определенный момент может оказаться в ситуации, когда ей в той или иной степени придется управлять внутриполитическими рисками в самой Турции. Для России чрезвычайно важно, чтобы Турция не вошла во внутренний хаос. Очевидно, что с каждым днем зависимость Москвы, желает она того или нет, от Анкары возрастает.

http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/ocherednye-vneocherednye-vybory-v-turtsii-poymi-menya-esli-smozhesh/

Если в общих чертах попытаться объяснить, что такое Эрдоган для российского читателя, то я бы сказал, что это практически турецкий Путин. (Традиционно антитурецки настроенному россияну трудно в это поверить, особенно после того, как российские СМИ спустили всех собак на Турцию из-за ликвидации российского самолета над Сирией.) Но параллелей действительно очень много: с начала 2000-х оба вождя у власти, существенный рост благосостояния граждан на контрасте кризисных 1990-х, опора на полусредний класс и деревню, "скрепы" из около-религии и около-национализма, зачистка оппозиции, контроль над СМИ, популизм во внешней политике, спекуляция на великом имперском прошлом. Правда, у импортирующей нефть Турции не было колоссального притока нефтедолларов в "нулевые", как у России, и Эрдоган обычно "скромно" побеждал на выборах едва преодолевая 50%. (А значит, Росизбирком куда эффективнее делает свое дело). Обе страны столкнулись с вызовами (и на сегодняшний день проиграли их) у своих границ (Украина и Сирия). Турки взяли под контроль сирийский Идлиб от отчаяния - так же, как русские, потеряв Киев, взяли Крым. Национальные валюты России и Турции упали вдвое за какие-то пару лет. Обе страны демонстративно ссорятся с Западом и одновременно экономически зависимы от него. Оба режима на деле заискивают перед США, но делают вид, что противостоят им. Путин ждет встречи с американским президентом с таким же нетерпением, как и Эрдоган. ГосСМИ обеих стран считают минуты переговоров своих лидеров с президентом США. И в итоге будут убеждать своих граждан, что разговор был на равных.

Что произошло вчера в Турции?!

1. Правящая партия больше не правящая партия. У них нет большинства, для простого большинства им нужны их союзники из МХП, но и с ними у них нет конституционного большинства.

2. Эрдоган лично зависит от Девлета Бахчели лидера МХП. Надо сказать, что союзниками они стали совсем недавно до этого у них были достаточно сложные и конфликтные отношения. Девлет не самый предсказуемый союзник, но теперь с ним придётся считаться.

3. Теперь Турция президентская республика и вроде как парламент вторичен, но такого рода транзитные периоды требуют принятия массы конституционных законов, то есть придётся договариваться и с другими партиями.

4. Эрдоган и Бахчели политики авторитарные и в целом не терпят критику. Оба популисты. Смогут ли они сохранить альянс в условиях падения экономики и окончательного оформления разделения страны на два лагеря? Вот главный вопрос.

Пока очевидно, что националисты это то звено без которого система Эрдогана не будет работать и это повторюсь в условиях серьезного кризиса.