✨ Чтобы поддержать «Соту», подписывайтесь на нас и на других платформах:

Ютюб

Инстаграм

Твиттер

Фейсбук

А также покупайте рекламу через наш бот @sotaadbot и не забывайте о донатах!

☦️ Церковь в России – это не только призывы к войне и часы патриарха. Это и история верующих, пострадавших в советские годы от государства, с которым сегодня РПЦ слилась в симфонии.

«Новомученики» – официальный церковный термин: так называют репрессированных за свою веру людей, как священников, так и мирян. На современном светском языке это политзаключенные, чье право на свободу совести, а потом и жизнь было нарушено государством. Сейчас РПЦ старается забыть собственную историю и ограничиться умильной сказкой о восстановлении связи церкви с государством при позднем Сталине, однако с таким пренебрежением жизнями жертв согласны далеко не все.

Исследователи церковной истории, участники документального видеопроекта «Слово новомучеников», уже почти два года напоминают о событиях столетней давности, зачитывая на камеру письма священников и верующих из заключения и ссылок, их слова – исповедание веры, за которое они лишались жизни. Эти тексты звучат с каждым днем все актуальнее и заодно напоминают, какими могут быть (да и, собственно, призваны быть) христиане в самые страшные времена.

Соловки, Беломорканал и другие острова архипелага ГУЛАГ – там сейчас звучат оживленные участниками проекта слова убитых людей. О том, как появилась идея таких съемок и чем можно помочь, тем, кто пытается донести до современников опыт репрессированных, нам рассказал руководитель проекта – преподаватель ПСТГУ Кирилл Алексин.

💬Знаете, что является главным критерием при принятии решения о канонизации жертв коммунистического государства? Если человека расстреляли при Сталине или он сгинул в лагерях, то для канонизации от него требуются две вещи: чтобы он никого не сдал на допросе и не признал вины. А это тот самый случай, когда отказ от подписи в протоколе или отказ от показаний мог стоить жизни или пяти-семи лет лагерей (дополнительно). <…>

Мы все привыкли, что РПЦ – это такая понятная по структуре иерархическая система со своими плюсами и минусами. Каждый знает кого он в чём должен слушаться, у кого какие пределы компетенции. Но с 1918 по 1927 год никакой признанной государством единой православной церкви в России не было. Была патриаршая церковь (нелегальная, но отстаивавшая свою независимость), были лояльные «красные попы» – обновленцы (многие из их лидеров, кстати говоря, при царской власти были черносотенцами). Власти хотели избавиться и от тех, и от других, но последовательно. После легализации (регистрации) РПЦ в 1927 году значительное количество духовенства не признало компромисс с властью, который сделал легализацию возможной, и осталось вне новой структуры (эти люди известны как «непоминающие»). В ситуации такой неопределенности – кому священник должен подчиняться? В какую церковь прихожанину ходить? В ближайшую открытую? В подпольную? А если ни той, ни другой нет рядом? На какие компромиссы можно идти, а на какие нет? Как разговаривать с чекистами?

Тексты, которые мы читаем, содержат ответы в том числе и на эти вопросы. Эти ответы зачастую не ситуативные, а принципиальные, и на опыт наших героев ориентироваться можно не только в 1920-30-х годах, но и в 2020-30-х.💬

Читайте интервью полностью: https://sotaproject.com/article/slovo-novomuchenikov-kak-veruyushhie-vosstanavlivayut-pamyat-ob-ubityh-v-gody-sovetskogo-terrora

Поддержать проект: https://planeta.ru/campaigns/196185