Врачи московских поликлиник во время мобилизации минувшей осенью вносили в анамнезы пациентов сведения о получении ими повесток в военкомат

Соответствующую запись нашел в своей электронной медкарте правозащитник Владимир Жилкин.

По его словам, в поликлинику он приходил 11 октября, после чего хирург и записал, что наличие повестки Жилкин «отрицает».

Правозащитник в разговоре с «Сотой» отметил, что вспоминает о том, что вопросы о повестках задавались в поликлинике всем подряд, в том числе и женщинам, это объяснялось «сбором статистики».

Напомним, что в конце ноября Владимир Путин подписал указ о создании единого реестра воинского учета граждан, необходимого для «актуализации документов воинского учета». Предполагается, что Минздрав будет подгружать туда данные как о медработниках, так и о самих гражданах и состоянии их здоровья.

Новосибирский депутат Госдумы Дмитрий Савельев ранее заявивший об отъезде на войну в составе регионального батальона «Вега», тайно сошел с ехавшего на фронт поезда и улетел в Москву – источники «Тайги».

По их сведениям, Савельев вышел на станции Чаны, доехал до Омска, а оттуда уже улетел в столицу. Если о его отправке на фронт сообщали и местное отделение партии, и провластные телеграм-каналы, и создатель батальона, первый вице-спикер новосибирского заксобрания Андрей Панфёров, то о новом решении Савельева информация нигде не публиковалась.

Свою думскую карьеру Савельев с 2011 года строил в ЛДПР, однако в 2020 году сменил ее на ЕР.

Дмитрий Савельев, фото: «Википедия»

Дорогомиловский районный суд Москвы заменил наказание экс-редакторке DOXA Алле Гутниковой

Ей назначили два месяца колонии в колонии общего режима, пишет DOXA со ссылкой на адвоката Дмитрия Захватова. В апреле 2022 года Гутникову, как и других фигурантов дела о «вовлечении несовершеннолетних в митинги», приговорили к двум годам исправительных работ. После эмиграции Алла была объявлена в федеральный розыск.

Сама Гутникова сейчас находится в Берлине.

Архивное фото SOTA.

В ходе обмена пленными с Украиной Россия выменяла 63 военных, в том числе «чувствительной категории» – формулировка Минобороны.

Замороженные с 2014 года в США 5,4 миллиона долларов инвестиций православного олигарха Константина Малофеева могут быть переданы Украине, решил окружной суд в Нью-Йорке.

Сам Малофеев уже заявил, что Украина «не первый раз ворует его деньги»: «В 2014 году я отправил на гуманитарную помощь Севастополю один миллион долларов. Вся сумма была незаконно заморожена и осталась у этих подонков».

За Малофеева уже вступились и в РПЦ, где митрополит Леонид (Горбачев) назвал генпрокурора США «грабителем».

Напомним, что Малофеев является спонсором войны с Украиной с 2014 года и на тот момент был работодателем Игоря Гиркина (Стрелкова).

В обмен на 63 российских пленных Украины получила 116 своих: двух офицеров и 114 солдат и сержантов.

Публичный спор журналистов между собой – не лучший жанр, но сегодня к нему необходимо прибегнуть, потому что «Коммерсант» совершил недопустимое – и этически, и профессионально.

После оглашенного в пятницу фактически пожизненного приговора в 17 лет 60-летнему главе исламского издательства «Умма» Асламбеку Эжаеву «Коммерсант» выпустил материал об этом деле. Текст не просто бездоказательно обвинил Эжаева в ряде новых преступлений, но и нарушил базовый принцип журналистики – не предоставил слово «второй стороне», то есть самому Эжаеву. Мы могли бы пройти мимо этой статьи «Коммерсанта», если бы не знали, что она стала скрытым ответом на наш материал из суда. Поэтому мы вынуждены подробно и по абзацам разобрать этот текст, показав его заказной характер.

Здесь мы приведем только пару примеров, оставив основной разбор для статьи. Но искренне надеемся, что у журналистов «Коммерсанта» осталось понятие о профессиональном достоинстве, которое позволит им публично отречься от позорящей их статьи, и готовы опубликовать их заявление.

В издании с интервалом в 3 часа появились две статьи. Одна – объективная новость о приговоре со ссылкой на «Соту». Другая, через три часа, – слив из СК, бездоказательно обвиняющий уже осужденного человека в новых преступлениях и полностью игнорирующий «вторую сторону», его собственную позицию. Отговорка о невозможности связаться с адвокатами в статье выглядит несерьезно: в чем была срочность выпускать текст, учитывая к тому же, что в распоряжении издания была наша аудиозапись последнего слова?

Авторство второй статьи в «Коммерсанте» нетрудно угадать: если мы писали о следовательнице Брагинской, по словам Эжаева, сфабриковавшей его дело по заказу, то во втором материале «Коммерсанта» она упоминается сугубо комплиментарно и без необходимости: «…к слову, руководила молодая следовательница».

А сами обвинения в адрес осужденного выглядят хаотичной попыткой убедить всех в его виновности. Тут и право на проживание во Франции, и недвижимость в Подмосковье, и 51-я статья, а на суде – активная защита. У авторов текста нет никаких доказательств вины, кроме «оперативных данных», которые они, однако, тоже не приводят.

Вот так выглядит типовая цитата из статьи «Коммерсанта»: «Ряд свидетелей со стороны обвинения дали показания о том, что он присягнул на верность лидерам террористов, но соответствующая видеозапись и другие подтверждения не нашлись».

И, конечно, в этой статье не упоминается, что 12 из 15 свидетелей были засекречены в «лучших традициях» всех фабрикуемых дел.

Мы не можем утверждать, совершал ли Эжаев вмененные ему преступления или нет, учитывая закрытость многих сведений из-за «террористической» подоплеки. Но точно знаем одно: обвинения, подобные опубликованным в «Коммерсанте», достойны исключительно современных российских силовиков, а не профессионального СМИ. Такие же сливы публиковались и в адрес журналиста «Коммерсанта» Ивана Сафронова – но, видимо, никого и ничему не научили.

https://sotaproject.com/article/tihoe-zhurchanie-sliva-voprosy-kommersantu

В Ростове-на-Дону двух человек приговорили к реальным срокам в колонии-поселении за поджог автомобиля с литерой Z

24-летний Олег Денисов, согласно приговору суда, получил два года и восемь месяцев колонии, а 22-летняя Ирина Кузнецова — два года и семь месяцев. Согласно данным стороны обвинения, в июле 2022 года они якобы подожгли автомобиль с литерой Z на заднем стекле, который принадлежал полицейскому. Ущерб был оценён в 700 тысяч рублей.

В МВД при этом заявили, что Денисов и Кузнецова подожгли машину якобы за деньги и по заказу некого телеграм-канала, который «управлялся с территории Украины приверженцами неонацистской идеологи».