«Мария Владимировна держится, но адекватная помощь ей до сих пор не оказывается. Например, ей отменили диетическое питание, но, как только я подал заявление о проведении МСЭ в целях присвоения группы инвалидности, сразу же вернули. Мол, ошибочка вышла.

И такая некомпетентность во всём! Якобы лечат, но не знают, как. Иными словами, имитируют оказание квалифицированной медпомощи, при этом не госпитализируя Марию в медицинские пенитенциарные учреждения, видимо, в надежде, что её настигнет инфаркт.

Причём имитируют лишь после многократных наших жалоб — без них они вообще не работают, даже имитационно».

«Я тут пытаюсь отказаться от моего доставления в СК: за день до этого написала следователю заявление, что не могу — плохо себя чувствую (опухла и болела нога, была температура). В тот день меня после доставления в СИЗО три часа продержали в накопителе, где нет ничего. Мне пришлось лежать на бетонном полу (привезли в СИЗО в 17 часов, в камере я была в 20 часов; за эти 3 часа дважды теряла сознание).

На следующее утро, 13 марта, не смогла встать с кровати — так кружилась голова. Меня отвели в медчасть, дали таблетку. В 14 часов за мной приехала машина из ФСБ. Меня опять отвели в медчасть, по пути я едва не упала в обморок. В медчасти померили давление — оно было нормальное, так как я приняла таблетку. Я легла в клетке на скамейку и отказалась ехать. Охрана сказала, что меня повезут на носилках. Я не хотела, чтобы ко мне применяли физическое насилие, и согласилась ехать. У следователя я сказала, что больна, и меня тут же отвезли назад — в 16 часов я уже была в камере».

«Из материалов уголовного  дела стало известно, что длительные периоды времени никаких следственных действий не проводилось и работы по делу не осуществлялось.

У членов следственной группы должны быть получены детальные графики их индивидуальной занятости по делу и получены объяснения по поводу допущенной волокиты. По мнению защиты все недобросовестные следователи , позволившие себе неделями и месяцами паразитировать на якобы производстве по делу, которое длительное время не велось, а имитировалось, должны быть привлечены к строгой ответственности.

Эта небезобидная имитация ведения работы по делу имеет своим тяжким последствием то, что все это длительное время специальный субъект, обладающий адвокатским статусом и неприкосновенностью согласно российским и признанным международным стандартам, женщина 65 лет, мать, заслуженный человек, страдающий целым рядом тяжелых и хронических заболеваний находится под стражей».