✅ Экономический обзор недели

➡️ Планы по выпуску «полностью российского» пассажирского самолета сократили втрое

Казанский авиазавод — филиал «Туполева» — по итогу этого года выпустит всего лишь один Ту-214. По задумке, он будет первым отечественным пассажирским лайнером, сделанным только из российских запчастей, что, конечно же, будет сложно проверить. Зато ясно, что таких воздушных судов должно было быть три. Впрочем, ранее власти планировали выпустить 10 самолетов, но затем дважды поделили эту цифру втрое. Причины срыва плана: дефицит рабочих и нехватка мощностей. А еще надо понимать, что первый Ту-214 создали в далеком 1996-м, и инновационным его назвать сложно. Даже с учетом того, что на его модификациях летает Владимир Путин. Но, конечно же, развитие родного авиапрома и прочее импортозамещение россиянам подавали чуть ли не как ответный удар по авторам санкций.

➡️ Еще один крупный НПЗ остановил работу из-за украинского дрона

ВСУ поразили Новокуйбышевский нефтеперерабатывающий завод под Самарой 19 октября. Это одно из ведущих предприятий всего Поволжья, как утверждают в «Роснефти». Мощность завода — 8,8 млн тонн нефти в год. Теперь он будет простаивать как минимум до конца ноября. И это не первая успешная атака по НПЗ за 3,5 года войны, в результате которой производство останавливают на несколько недель. Точные экономические потери от всех подобных прилетов посчитать сложно, но понятно, что правительству с каждым днем все труднее удержать цены на бензин и дизель от бешеного роста. В части регионов водители фиксируют подорожание топлива каждую неделю.

➡️ «КамАЗ» возвращает пятидневную рабочую неделю

На фоне новостей о том, что машиностроительные заводы один за одним переходят с пятидневок на четырехдневки из-за падения спроса, в «КамАЗе» решили вернуть полноценную рабочую неделю с 10 ноября. Об этом пресс-служба компании сообщила постом с двумя красными восклицательными знаками. Но надо понимать, что в ограниченном режиме завод работал с 1 августа, и это решение было принято из-за сокращения российского рынка грузовиков почти на 60%. Вряд ли ситуация резко изменилась в лучшую сторону. Скорее, часть работников просто ушли или были тихо сокращены, что позволило вернуть остальным полноценные трудовые будни и, вероятно, зарплаты.

🔖 Дмитрий Нагиев осудил войну. Аглая Тарасова уехала, но вернулась и попала под «запрет определенных действий» из-за вейпа с гашишным маслом. Что объединяет этих двух актеров?

– Сериал о вернувшемся в Россию из-под санкций олигархе, в котором узнаются черты Михаила Фридмана. Авторы этого даже и не скрывали.

Столкновение такого олигарха с народом – фирменно уродливым, от Жоры Крыжовникова – и есть движущая сила здешнего юмора.

Правда, на четвертом году войны такое «гыгы» с мучительными умолчаниями выглядит… Плохо оно выглядит. Как подпись Волкова под письмом за Фридмана примерно.

Читайте рассказ о сериале >>

На уходящей неделе стало известно об убийстве в Ереване бежавшей из Чечни от родственников Айшат Баймурадовой. Эвакуированную в Армению девушку выманили из дома и задушили. Ее подруга написала текст в память об Айшат – еще одной жертве чеченских властей, удавкой насаждающих «традиционные ценности».

📣 Моя подруга — Айшат Баймурадова.

Её тело нашли 19 октября, умерла она 16-го.

Она просила звать себя Алекс. Я так привыкла к этому имени, что, когда в новостях говорили об Айшат и показывали её лицо, мне казалось, что речь идёт о ком-то другом.

Сначала Алекс пропала — и тем самым дала надежду, что её удастся спасти, перехватить где-нибудь на границе с Россией. Но так не вышло. Всё дело в том, что она была и остаётся гордой, свободной чеченкой. Чечня не отпускала её даже после побега — как в хорошем смысле, так и в плохом.

Я помню, как она приготовила хингалш — национальное чеченское блюдо, лепёшку с тыквой. Сейчас вкус уже стерся, но ощущение удивления и благодарности до сих пор застряли в памяти. Столько часов на кухне ради того, чтобы поделиться гордостью своей родины с нами, её друзьями. Кажется, в морозилке до сих пор лежат остатки теста. Но «дома», в Чечне, Алекс вряд ли бы поблагодарили за такое. Там девушка — просто собственность. Обслуживать всю родню — её обязанность. Одна из немногих вещей, на которые, по их мнению, она была способна.

Но Алекс хотела и могла гораздо больше. Она рисовала, мечтала быть поваром, учила английский, чтобы уехать в по-настоящему безопасное место. Разве это так много — хотеть жить нормально? Хотеть, чтобы такие же, как она, свободные чеченцы и чеченки могли выбирать, на кого подписываться в Инстаграме, не боясь, что их убьют за желание дружить.

Там, откуда она родом, её считали позором. Но настоящий позор — это те, кто выбирает насиловать и убивать тех, кого они посчитают своими врагами. Из-за них в мире забывают о лезгинке, не знают о чепалгаше и хингалше. Чечня отпечатывается в массовом сознании как регион, где девочкам делают женское обрезание. Регион, где невест умыкают и насильно выдают замуж. Регион, в котором слово «убийство» стоит рядом со словом «честь». Традиция, вместо того чтобы сохранять красоту культуры и единство народа, служит предлогом для зверств.

Людей с похожей, нелёгкой судьбой много. Им сложно справиться со следами насилия и найти спокойное место, куда за ними не придут. В наших силах привлечь внимание к проблемам чеченских беженок. Так, например, практически невозможно получить гуманитарную визу без загранпаспорта, которого априори не может быть у девушек, которым из дома-то выходить нельзя.

Алекс удалось выехать за пределы России, но она не могла попасть в место, действительно безопасное для неё.

Я надеюсь, что это дело действительно будет на слуху — как того и хотели преступники. Но не для того, чтобы остальные боялись, а для того, чтобы все знали: у Айшат Баймурадовой появилась свобода, смысл жизни и вещи, за которые стоит бороться.

Покойся с миром.