«Понятиями не борются, борются воспитанием. Никогда с помощью понятия ни одна проблема не решалась. У нас сегодня воспитывают не только родители, школа, но есть ещё общественное пространство и соцсети, а вот там героини — накаченные блогерши, которые кочуют из одной постели в другую. Я скептически отношусь к подобного рода предложениям. Это воспитание».

«Если честно, мне показалось, что есть какая-то внутренняя обида к власти», - объяснил такое решение чиновник.

«Местный житель отказался подвезти. Понимаю, что своих проблем много, тут еще по утрам губернаторы ходят в темноте, непонятно - зачем».

«Она ходит такая важная по вольеру, на людей внимания не обращает, видимой агрессии не проявляет, но, когда пытаешься трогать, естественно, показывает зубы. Так-то собака сложная, она всю жизнь прожила на улице. Она старая, ей лет девять точно. Держится обособленно. Её кто-то подбирал погрызенную другими собаками, лечили, домой хотели забрать, но она всю квартиру там разнесла».

«Сегодня уже подошла и курицу с рук съела. Правда, когда зовём — не идёт. У меня даже такое впечатление, что она глуховата, потому что никак не реагирует на звуки. Но чтобы везти её к ветеринару, надо, чтобы она адаптировалась. Мы же не можем ещё раз ей наркоз дать, да и под снотворным никто её осматривать не будет. Может, она и не глуховата, а такая сама по себе. У нас есть такие собаки, которые просто абстрагируются от внешнего мира, а так-то они и слышат, и видят.

А так она кусается, притом прилично. Я вообще не знаю, как они там [в «Додо Пицце»] к ней подходили и укрывали, потому что даже люди, которые её там кормили, — она к ним не подходила. Мы с Михаилом [уволенный сотрудник пиццерии] ловили её — она к нему тоже не подходит, мы семь часов ходили по пятам».

«„Зона“ — это повесть, а в каждом художественном произведении присутствует вымысел, искажение фактов. По произведениям писателей нельзя изучать историю, тем более что псевдодокументальность — один из приёмов довлатовской поэтики. Если историкам интересно узнать, сколько было доносов, пусть изучают документы, но эта цифра никакого отношения к творчеству Довлатова не имеет — у него это гипербола».

«Моё мнение как экскурсовода: многие люди отрицательно относятся к Довлатову из-за того, что он эмигрировал. Но он не был антисоветчиком и диссидентом. Так просто сложились обстоятельства.

Некоторые даже спрашивают: „А что, вас ещё не закрыли? Он же был антисоветчик, русофоб и иноагент“. Сейчас ведь такое новомодное слово — „иноагент“».

«Между учредителем из Тулы, руководством калужского филиала и коллективом возникли внутренние разногласия. Но для достижения согласия каких-то препятствий нет, можно договориться. В любом случае, пусть колледж и негосударственный, студенты не должны пострадать. Поручил калужском минобру отслеживать ситуацию и оказать помощь в разрешении споров».