«Пусть проверят его [Шевчука] на иноагентскую деятельность, получает ли он финансирование от западных государств. Потому что идет СВО, а он призывает к революции. Это, на мой взгляд, похоже на диверсию и раскачивание ситуации внутри страны»,

«Этот спектакль был о том, как не нужно поступать, как не нужно поддаваться вербовщикам, которые всяческим образом пытаются окрутить девушек, попавших в трудную жизненную ситуацию».

«Помогает то, что на воле идет жизнь, что люди ведут свою борьбу, творят, живут, что там — не как здесь. И что даже ради того, чтобы вернуться в это горнило жизни, стоит жить. Да, каждый сам решает, как жить, но если вы создаете вокруг себя жизнь, как в тюрьме, мне вас безумно жаль».

«Мне 65, я хорошо помню то время, голосовала за Ельцина и не жалею об этом. Фильм, в первую очередь, о том, как "маленькая" ложь и коррупция, допущения и замалчивания и приводят к тому, где мы сейчас оказались».

«В фильме нет глубокого анализа того времени, а есть нанизывание фактов, подтверждающих версию Певчих*».

Находясь тут, я постоянно пытаюсь сам с собой обсуждать, как и что тут надо изменить, улучшить. Я бы сказал, что пока у меня сложилось впечатление (может быть, преждевременное — я ведь тут еще недолго), что есть три категории мер:

🔹 есть то, что можно сделать просто и быстро,
🔹 есть меры, которые требуют серьезного финансирования,
🔹 есть то, что требует изменений коренных: целей и задач пенитенциарной системы (последнее возможно только после изменений в политической системе нашей страны и потребует много времени, сил, ресурсов, в том числе интеллектуальных).

Говоря об изменениях, я имею в виду меры, направленные на права человека.