О том, что Женя Беркович сможет присутствовать на прощании с бабушкой — мы не знали до последнего. За несколько минут до начала публичного прощания всех попросили покинуть холл — нам сказали, что в нем надо «убраться». Через 10 минут разрешили войти только близким Нины Семеновны. А уже затем впустили всех — когда Жени уже не было в зале. Мама Жени Беркович Елена Эфрос подтвердила мне, когда я спросил, была ли Женя, что — да, и ей с дочерью дали только увидеться.

«Несмотря на технический прогресс, доступность образования и просвещения и проч., многие люди неспособны мыслить и действовать логично и рационально. В результате они причиняют много вреда себе и другим — очень яркое проявление этого мы наблюдаем сейчас, когда после чудовищного преступления, совершенного 7 октября против израильских граждан, многие люди в свободном мире вышли на марш в поддержку не жертв, а преступников. Это не первый подобный случай в истории...»

«…Книжный шкап раннего детства — спутник человека на всю жизнь.
Расположение его полок, подбор книг, цвет корешков воспринимаются как цвет, высота, расположение самóй мировой литературы. Да, уж тем книгам, что не стояли в первом книжном шкапу, никогда не протиснуться в мировую литературу, как в мирозданье. Волей-неволей, а в первом книжном шкапу всякая книга классична, и не выкинуть ни одного корешка.

Эта странная маленькая библиотека, как геологическое напластование, не случайно отлагалась десятки лет. Отцовское и материнское в ней не смешивалось, а существовало розно, и в разрезе своем этот шкапчик был историей духовного напряженья целого рода и прививки к нему чужой крови»