«Я не понимаю почему? Я сейчас мама, а не режиссер. Надо сидеть дома, я буду сидеть дома. Не пользоваться фейсбуком, да, для меня это пытка, но я как-то справлюсь»

Женя заплакала. Очень держалась

Гость очередного выпуска «Совещательной комнаты» — Сергей Лукашевский, бывший директор «Сахаровского центра»*, а теперь главный редактор недавно созданного «Радио Сахаров».

Этой весной по решению Москомимущества «Сахаровский центр» выселили из всех своих помещений на Земляном Валу. Все помещения центра находились в безвозмездной аренде у московских властей почти 30 лет.

💬 Авторы подкаста говорят с гостем о правозащитных просветительских организациях, которые подверглись массовой зачистке за последние полтора года в России. И, конечно, о судьбе наследия и архива Андрея Дмитриевича Сахарова и Елены Георгиевны Боннэр.

Сегодня понятно одно: несмотря ни на какие специальные военные операции, чиновников и силовиков и их методы — все равно наследие Сахарова бессмертно. Примером чему стало появление уникального проекта — «Радио Сахаров», о сути которого также рассказывает Сергей Лукашевский.

🔉 Слушайте нас на YouTube и всех удобных аудио-платформах (we.fo/1645573102)

А если вам привычнее текстовые форматы, мы подготовили расшифровку нашего разговора

* Внесен властями РФ в реестр «иноагентов»

Судья ушла на решение по делу

Ждём

В многофункциональных центрах в Тюмени появились агитаторы, которые рассказывают мужчинам о преимуществах заключения контракта с Минобороны и о льготах.

На горячей линии МФЦ по Тюменской области корреспонденту «Новой газеты» объяснили, что «информировать о заключении контракта» сотрудники МФЦ по всей Тюменской области (без ХМАО и ЯНАО) начали еще с 23 мая, когда на сайте областного МФЦ появилась публикация с рекламным баннером.

⚡️Евгению Беркович и Светлану Петрийчук оставили в СИЗО до 10 сентября 2023 года

Реакция зала на решение суда

Режиссер Евгения Беркович, выступление в суде по избранию меры пресечения:

— Мое мнение по данному ходатайству простое. Я считаю, что продление и пребывание меня под стражей несправедливо, неправильно и не должно происходить… Ваша честь, поскольку я занимаюсь театром, у нас принято репетировать. Я репетировала легкую, остроумную речь долго, но посмотрела на свою семью в первый раз за два месяца и поняла, что ничего легкого и остроумного здесь не происходит. Буду говорить эмоционально, на зато коротко…

Мы находимся на этапе предварительного следствия. Что такое расследование? Было, вероятно, совершено какое-то преступление. Есть что-то таинственное и неустановленное. Я, убей бог, за два месяца так и не поняла, что в этом невероятном деле такого таинственного и неустановленного. Не говоря о том, что я абсолютно уверена, что никакого преступления не было.

Неустановленное лицо написало пьесу. Шекспир написал много пьес и тоже есть разногласия. Здесь у нас установленное лицо — Светлана Петрийчук написала пьесу на невероятно актуальную тему. В 2016-2017 годах снимали сериалы о женщинах, которых вербуют в ИГИЛ* в РФ. Об этом говорили на федеральных каналах про борьбу и профилактику с терроризмом. Эта одна из главных тем как для государственных органов, так и для простых граждан. Я слышу эту тему последние 20 лет… У меня две дочери — одной 17, другой — 19 лет. Мне не все равно <...>

В этом спектакле [«Финист Ясный Сокол»] ясна, понятна и важна одна мысль, что существует однозначное зло. Этот самый терроризм. Есть реальные женщины, очень разные, которые уезжают в Сирию по разным причинам. Либо там погибают, иногда успевают еще кого-то убить, иногда нет. Либо возвращаются сюда и садятся в тюрьму. С одной стороны, справедливо, но с другой — с ними не ведется профилактическая работа. Нужно ли сажать этих женщин? Да, часто нужно. Есть ли у нас гарантии, что они выйдут и не не продолжат? Нет такой гарантии. Судьбы этих женщин показаны в спектакле не очень симпатично. <...>

Зло происходит, преступление происходит, участие в преступлении тоже происходит. Невозможно об этом не говорить и не показывать завербованных женщин, многие из которых действительно никуда не уехали. При этом их не показывают. <...>

В нашем деле, кроме экспертизы и допрошенных двух свидетелей, которые говорят, что это был прекрасный спектакль, больше вообще ничего.

В этой самой «замечательной» экспертизе нам вменяется жест, который используют боевики ИГИЛ*. Второе — инструкция по ношению хиджаба. С таким объемом расследования мы столкнулись и с тех пор сидим в тюрьме. Мы говорим СИЗО, что это что-то такое. Это тюрьма! Нам дежурный вчера сказал, не превращайте тюрьму в детский сад... За два месяца не произошло ни-че-го. В этом деле не появилось ни одного нового документа, с которым как-то могли ознакомиться, ни одной новой бумажки. <...>

Я всегда полагала, что следователь занимается расследованием. В чем заключается расследование и преступление — я не понимаю.

Тем временем, два месяца, что мы находимся в тюрьме, на воле находятся двое моих детей — одна из которых несовершеннолетняя, вторая — совершеннолетняя с довольно серьезными ментальными особенностями. Они обе были удочерены. Я очень прошу, ваша честь, ознакомиться с экспертизой, которую мы положили. Это очень важно…

📌 Я конечно бы хотела, чтобы меня полностью освободили. Но честно сказать… Если надо, я буду сидеть дома. За два месяца, господин следователь, можно было бы придумать хоть одно, хотя бы для вида, основание для меры пресечения.

Просто дайте мне возможность обнять моих детей, которые сходят с ума без меня.

Мы четыре года работали над тем, чтобы они не кричали по ночам и не рыдали. Они знают, что такое «мама в тюрьме». Они большую часть жизни провели в детдоме, и они знают, если мама в тюрьме, значит она не вернется. Так не должно быть!

*признано террористическим и запрещено в РФ

Что мы знаем о том, корниловском мятеже? Что изучали на уроках истории в средней школе?

Подробный исторический очерк Павла Гутионтова

«Надо сказать, от чтения документов охватывает чувство обреченности. Такое ощущение возникает, что к власти в России (неизменно и неотвратимо) прорываются не самые лучшие, не самые знающие, не самые умелые люди, а наоборот, — раз за разом при смене режимов и "социально-экономических формаций" все более и более неподготовленные, невежественные, подловатые. При этом — самодовольные, амбициозные, властолюбивые».

Во время судебного заседания по продлению меры пресечения в Хамовническом суде подсудимая режиссерка Женя Беркович спрашивает судебного психолога Алису Колесову, выступающую свидетелем со стороны защиты:

«Какова может быть динамика психологического состояния моих приемных дочерей, пока я нахожусь в тюрьме?»

Психолог Колесова отвечает: «Если коротко, то медленное убивание».

Женя Беркович продолжает: «Если я выйду на свободу, то я их соберу обратно?»

«Соберете, если выйдете прямо сейчас», — отвечает психолог.

Судья Екатерина Пахомова продлила до 10 сентября арест режиссерки Жени Беркович и сценаристки Светланы Петрийчук, которых обвиняют в оправдании терроризма из-за спектакля «Финист Ясный Сокол» о судьбах девушек, выходящих замуж за боевиков ИГИЛ*.

Видеорепортаж «Новой» из Хамовнического районного суда Москвы

*Признано террористическим и запрещено в РФ.

Военный мятеж в России 24 июня даже намеком не был отражен в повестке дня саммита Евросоюза 29–30 июня. Главы государств и правительств обсуждали много важных тем — от Украины и европейской оборонной политики до Китая, экономической конкурентоспособности и миграции. Но «призрак Вагнера» витал в футуристическом дворце «Европа», влиял на настроения и решения.

Было решено усилить поддержку Украины и ужесточить отношение к Москве. Однако в вопросе о вступлении Украины в ЕС все осталось на прежнем месте. В будущем — да, но Украине надо привести свои политические структуры, законодательство, правоприменение, макроэкономические показатели в соответствие с требуемыми ЕС.

🪙 Рубль сегодня совсем не тот, каким казался прошлым летом и даже осенью: вместо претендента на статус главной валюты многополярного мира он снова превращается в расчетную единицу поставщика сырья — только не Европы, а Юго-Восточной Азии. Но сам по себе рубль, а заодно и его регулятор ни в чем не виноваты — политический курс они не определяют.

«Данные по нефти» российским правительством засекречены, но о ситуации с экспортом углеводородов можно косвенно судить по нефтегазовым доходам бюджета.

В мае российский бюджет РФ получил 570,7 миллиарда рублей нефтегазовых доходов. Это почти на 12% меньше, чем в апреле (647,5 миллиарда), и на 36% меньше, чем в мае 2022 года, когда нефтегазовые доходы составили 886 миллиардов.

Да, и спрос на валюту вырос: одни выводят свои сбережения из РФ, другие не заводят сюда валютную выручку.

❔Вопрос только в том, как такое снижение отразится на гражданах.

Дешевый рубль — плюс для бюджета, но минус для экономики: возможная паника на валютном рынке и резкий рост стоимости импорта — что ухудшит инвестиционные возможности предприятий, вызовет рост инфляции и снижение реальных доходов людей.

✨У нас премьера — долгожданный видеоформат подкаста «Смотри в оба».

В этом выпуске телеобозреватель Ирина Петровская с журналисткой Татьяной Малкиной обсуждают, как «мятеж Пригожина» освещали на федеральных каналах.

Дельфины, лошади, алкоголь в разлив, экологи, мессенджеры и общественные организации — что запретили в последнее время.

📌 Традиционный реестр запретов от «Новой газеты»

В целом — фантазия запретителей как-то поистощилась: то ли готовят большую гадость, то ли никак не отойдут от испуга, навеянного музыкой Вагнера. Кстати, и про очередные нападки на самокаты забыли…

Суд присяжных в Париже приговорил к пожизненному заключению 66-летнего Филиппа Хатегекимана, бывшего руандийского жандарма, долгие годы живущего во Франции и получившего здесь паспорт под новым именем — Филипп Манье.

Суд признал г-на Манье виновным в геноциде и преступлениях против человечности. С момента совершения преступлений прошло почти 30 лет.

Процесс над этим бывшим старшим прапорщиком руандийской жандармерии проходил на основании «универсальной юрисдикции», которую французское правосудие может осуществлять для рассмотрения наиболее тяжких преступлений, совершенных за пределами Франции.