Альфред Нобель в своем завещании указал три критерия присуждения премии: за сокращение численности регулярных армий, за организацию мирных конгрессов и за укрепление братства народов. Норвежский нобелевский комитет считает, что присуждение медали WFP отвечает этим требованиям

Лауреаты получат нобелевские медали, выполненные по макету известного норвежского скульптора Густава Вигеланда. Первым за медалью выходит директор WFP Дэвид Бисли

«Мировая пандемия COVID-19 стала причиной вторичной пандемии голода. Шатдауны разрушили жизни, шатдауны приостановили перевозки продовольствия, повлияли на рост цен, и в итоге бедных просто лишили возможности выживать. Коронавирус разрушил мировую экономику — в основной беднейшие слои населения потеряли 3,7 триллионов долларов доходов, а цены на продукты в то же время продолжали расти. <...> В Алеппо, Сирии, откуда я только что вернулся, еда в семь раз дороже, чем два года назад. И даже тогда у них не было денег», — говорит Бисли в своей речи.

«Я был в этом месте, трудно представить, 42 года назад, когда мать Тереза сказала: "Бедняки — прелестные люди. Бедняки — великие люди. Они могут нас многому научить. Они дают нам больше, чем мы им. Это сильные люди, выживающие день ото дня без еды. Нам стоит многому у них поучиться"», — продолжает директор WFP.

В завершении речь Бисли призвал лидеров США, Китая, России, стран Персидского залива и других государств прекратить войны, а миллиардеров — финансировать переустройство системы борьбы с голодом.

Берит Рейсс-Андерсен приглашает на подиум филиппинскую журналистку Марию Ресса.

«Мария Ресса — бесстрашный защитник свободы слова», — представляет глава Норвежского нобелевского комитета журналистку.

Подробнее о личности Ресса — читайте в материале «Новой газеты»

«Шесть журналистов «Новой газеты» были убиты, на Филиппинах 89 журналистов с 1992 года погибли, выполняя свой профессиональный долг», — добавляет Рейсс-Андерсен.

«Мария Ресса и Дмитрий Муратов — участники войны, где печатное слово это оружие, а правда — их цель. И каждое раскрытие злоупотреблений властью — их победа», — продолжает глава комитета.

Норвежский нобелевский комитет связывает премию 2021 года с премией 1936 года, присужденной немецкому журналисту Карлу фон Осецкому, раскрывавшему преступления гитлеровского режима. Он так и не получил нобелевскую медаль и вскоре скончался после заключения в концлагере.

Мария Ресса начала своё выступление. «Я стою перед вами как представитель каждого журналиста в любой точке мира, кто вынужден жертвовать многим, чтобы держать линию, оставаясь верным нашим ценностям и миссии», – сказала она.

Мария Ресса:

Налицо прогресс. Журналист, получивший премию в 1936 году, оказался в концлагере. А мы с Дмитрием здесь. <…>

Правительство вынесло десять ордеров на мой арест, я десять раз вносила залог. Все эти обвинения могут отправить меня за решетку на сто лет. Но чем больше обвиняли меня, тем решительнее я становилась в своей работе.

«Я помню жестокое расчленение Джамаля Хашогги, покушение на Дафне Куруане Галиции на Мальте, своего друга Люза Мели Рейеса в Венесуэле, Романа Протасевича в Беларуси, чей рейс фактически угнали ради его ареста. Замученного в гонконгской тюрьме Джимми Лая», — начинает Ресса. Она рассказывает, что 46 часов назад в ее родной стране выстрелом в голову убили ее бывшего коллегу Джизаса Малабанана.

Ресса в своей речи критикует алгоритмы Facebook:

«Соцсети это смертельная игра ради власти и денег», — говорит она.

На подиум выходит Дмитрий Муратов

❗️«Ваши Величества! Ваши королевские высочества, уважаемые члены Нобелевского комитета, уважаемые гости! Утром 8 октября мне позвонила мама. Спросила, что новенького.

— Да вот, — говорю, — мама, Нобелевскую премию получили…
— Это хорошо. А что еще новенького?

…Сейчас, мама, я все тебе расскажу...»

«Эту речь прямо здесь, в этом городе, в четверг 11 декабря 1975 года прочитала его жена Елена Боннер.
Я посчитал необходимым, чтобы слова Сахарова прозвучали здесь, в знаменитом на весь мир зале, второй раз.
Почему это так важно сейчас для нас, для меня?
Мир разлюбил демократию.
Мир разочаровался в правящих элитах.
Мир потянулся к диктатуре».

«Но я видел и другой народ у других телевизоров. Честных и страшных.

Во время чеченской войны на одном вокзале стояли на рельсах пять белых вагонов-холодильников. Возле них круглосуточно была охрана. Это были морги на колесах 124-й лаборатории Министерства обороны.

В этих рефрижераторах хранились неопознанные тела солдат и офицеров.

У многих уже не было лиц от прямых попаданий или пыток. Начальник лаборатории капитан первого ранга Щербаков делал все, чтобы не осталось безымянных солдат. И в небольшом домике возле путей стоял телевизор. В креслах, как в зале ожидания, сидели матери и отцы пропавших без вести солдат. А оператор с видеокамерой транслировал на экран одно за другим изображения тел.

Одно за другим.

458 раз.

Столько военных лежало на полках этих вагонов при минус 15 градусах в своем последнем поезде, пришедшем по маршруту «Война — Смерть».

Матери, которые по многу месяцев искали в горах и ущельях Чечни своих мальчиков, увидев на экране лицо своего сына кричали: «Это не он! Это же не он!».

А это был он»