Следователи в Башкирии в третий раз возобновили расследование уголовного дела по факту незаконного применения насилия к Алексею Галиуллину – он обвиняет сотрудников Росгвардии и полиции в том, что те причинили ему в феврале 2017 года многочисленные телесные повреждения за отказ от прохождения процедуры дактилоскопии.
Для возобновления расследования нам пришлось обратиться к руководителю регионального следственного управления, а следователям – в суд, чтобы тот отменил их последнее постановление о прекращении уголовного дела.
Теперь мы намерены добиться проведения в деле комиссионной экспертизы, которая позволит объективно оценить все обстоятельства получения потерпевшим травм и повреждений.
https://www.pytkam.net/ru/news/spustya-10-mesyacev-v-bashkirii-vozobnovleno-ugolovnoe-delo-o-pytkah-v-policii
Для возобновления расследования нам пришлось обратиться к руководителю регионального следственного управления, а следователям – в суд, чтобы тот отменил их последнее постановление о прекращении уголовного дела.
Теперь мы намерены добиться проведения в деле комиссионной экспертизы, которая позволит объективно оценить все обстоятельства получения потерпевшим травм и повреждений.
https://www.pytkam.net/ru/news/spustya-10-mesyacev-v-bashkirii-vozobnovleno-ugolovnoe-delo-o-pytkah-v-policii
Forwarded from Baza
В Москве сотрудники конвойной службы МВД избили обвиняемого перед заседанием, и в итоге он пропустил суд.
23 декабря Азамата Казанчева, обвиняемого по статье «Кража», привезли в здание Зеленоградского суда на заседание по продлению ему срока содержания под стражей. У Азамата с собой был пакет с личными вещами, а среди них — коврик для молитвы.
По словам мужчины, всё началось с того, что конвоиры небрежно отнеслись к его вещам: вытащили коврик из сумки и выкинули его наружу. Казанчев сделал замечание, после чего тут же получил удар кулаком в лицо. А потом ещё и ещё. По словам Азамата, избивали его несколько мужчин, причём в какой-то момент они поменяли кулаки на дубинки.
В итоге на судебное заседание Азамат так и не попал: конвоиры отказались приводить его в зал суда. Казанчев просидел в конвойном помещении около 10 часов, куда ему два раза вызывали скорую, после чего его увезли обратно в СИЗО.
После избиения обвиняемый обратился в Общественную наблюдательную комиссию, а там в свою очередь привлекли «Комитет против пыток». Сейчас Казанчев и его представители планируют написать заявление в Следственный комитет.
23 декабря Азамата Казанчева, обвиняемого по статье «Кража», привезли в здание Зеленоградского суда на заседание по продлению ему срока содержания под стражей. У Азамата с собой был пакет с личными вещами, а среди них — коврик для молитвы.
По словам мужчины, всё началось с того, что конвоиры небрежно отнеслись к его вещам: вытащили коврик из сумки и выкинули его наружу. Казанчев сделал замечание, после чего тут же получил удар кулаком в лицо. А потом ещё и ещё. По словам Азамата, избивали его несколько мужчин, причём в какой-то момент они поменяли кулаки на дубинки.
В итоге на судебное заседание Азамат так и не попал: конвоиры отказались приводить его в зал суда. Казанчев просидел в конвойном помещении около 10 часов, куда ему два раза вызывали скорую, после чего его увезли обратно в СИЗО.
После избиения обвиняемый обратился в Общественную наблюдательную комиссию, а там в свою очередь привлекли «Комитет против пыток». Сейчас Казанчев и его представители планируют написать заявление в Следственный комитет.
Следователи Следственного комитета в рамках расследования уголовного дела о пытках Никиты Данишкина в нижегородском центре по противодействию экстремизму (Центр «Э») в 2010 году допросили пятерых бывших сотрудников этого центра, включая Алексея Трифонова, который являлся на тот момент его начальником.
Уже на этом этапе юристы Комитета против пыток, представляющие интересы потерпевшего, высказывают обоснованные сомнения в объективности и эффективности следствия.
Потерпевший Никита Данишкин так комментирует проведенные очные ставки: «Бывшие ЦПЭ-шники относятся к этим следственным действиям как к развлечению, будучи полностью уверенными в собственной безнаказанности, и следствие не дает им поводов сомневаться в правильности их позиции. Судя по поведению следователя, который ведет беседы с бывшими сотрудниками Центра «Э» перед каждой очной ставкой, вопросам, которые он задает, дело будут пытаться замять. Очень не хотелось бы такого исхода, учитывая, что в связи со скорым истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности пытавшие меня люди смогут избежать наказания».
https://www.pytkam.net/ru/news/po-delu-o-pytkah-doproshen-byvshiy-nachalnik-nizhegorodskogo-centra-e
Уже на этом этапе юристы Комитета против пыток, представляющие интересы потерпевшего, высказывают обоснованные сомнения в объективности и эффективности следствия.
Потерпевший Никита Данишкин так комментирует проведенные очные ставки: «Бывшие ЦПЭ-шники относятся к этим следственным действиям как к развлечению, будучи полностью уверенными в собственной безнаказанности, и следствие не дает им поводов сомневаться в правильности их позиции. Судя по поведению следователя, который ведет беседы с бывшими сотрудниками Центра «Э» перед каждой очной ставкой, вопросам, которые он задает, дело будут пытаться замять. Очень не хотелось бы такого исхода, учитывая, что в связи со скорым истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности пытавшие меня люди смогут избежать наказания».
https://www.pytkam.net/ru/news/po-delu-o-pytkah-doproshen-byvshiy-nachalnik-nizhegorodskogo-centra-e
В 2010 году милиционеры во главе с Магомедом Даудовым задержали правозащитников и продержали их ночь в Шалинском РОВД. Добиться возбуждения уголовного дела на национальном уровне так и не удалось.
Теперь российским властям необходимо ответить на вопросы о том, было ли нарушено право задержанных на свободу и личную неприкосновенность, а также право на эффективное средство юридической защиты.
https://www.pytkam.net/ru/news/espch-kommuniciroval-zhalobu-na-nezakonnoe-zaderzhanie-yuristov-komiteta-protiv-pytok-v-chechne
Теперь российским властям необходимо ответить на вопросы о том, было ли нарушено право задержанных на свободу и личную неприкосновенность, а также право на эффективное средство юридической защиты.
https://www.pytkam.net/ru/news/espch-kommuniciroval-zhalobu-na-nezakonnoe-zaderzhanie-yuristov-komiteta-protiv-pytok-v-chechne
Наш юрист Анастасия Гарина рассуждает про Следственный комитет, оправдательные приговоры, суды и моржей:
«На прошлой неделе заслуженно незамеченным прошло одно неинтересное событие. А именно Следственному комитету России исполнилось 9 лет. СК поставил об этом на сайте скучную новость со скучной фотографией, и дал всему этому скучный заголовок на три строки: «В Следственном комитете России состоялось торжественное собрание, посвященное дню образования ведомства». Надо бы скучнее, да некуда.
Содержание статьи под стать: в ней описывается, собственно, торжественное собрание с вручением наград, возложением венков и годовым отчетом Бастрыкина. И всё это 17-ю абзацами канцелярита.
И я бы, разумеется, не стала обращать ничье внимание на эту скучную не новость даже (новость – это когда что-то новое, а там всё по-старому: награды раздают всё те же, венки кладут всё туда же, спикер всё тот же отчитывается всё по тем же показателям, которые тоже за 9 лет изменились не так, чтобы сильно), если бы не один из показателей, который меня стабильно завораживает своей людоедской нелогичностью.
Это количество оправдательных приговоров. Их у нас, как вы, наверное, знаете, почти нет. 0,6% оправдательных в 2019 году: то есть 161 человека осудили, одного отпустили.
Я в душе не знаю, почему Бастрыкин включает в свой доклад показатели деятельности отдельного, в теории совершенно независимого от него ведомства – судебного. Но еще более странной мне кажется традиционная государственная оценка этого явления: чиновники-силовики по ходу искренне считают, что отсутствие оправдательных приговоров – это прекрасно. По их логике это говорит о том, что они хорошо работают. Потому что-де, если бы они работали плохо, суд бы с собранными ими доказательствами виновности людей не соглашался и отпускал бы этих людей с оправдательными приговорами и правом на реабилитацию на все четыре стороны.
По моей логике, ситуация с оправдательными приговорами, конечно, выглядит иначе.
Во-первых, ничтожный процент оправдательных приговоров говорит о том, что у нас есть безумно дорогое, но совершенно бесполезное ведомство – уголовный суд. Раз уж этот суд в 99,4% случаев согласен с прокуратурой, то зачем его мнение вообще сдалось – давайте прокуратура сама будет обвинять людей и оправдывать. А вот эти ритуалы типа встаньте-сядьте, недовольные женщины в странных черных платьях, золочёные двуглавые орлы за их затылками, адвокаты, прокуроры, конвой, бубнёж при чтении прав, бубнёж при чтении приговоров… часы, дни, месяцы и годы заседаний… леса, изведенные на бессмысленные бумаги – вот это всё зачем, если расхождение в позициях с прокуратурой у суда по итогу остается в рамках статистической погрешности? Надо тогда уголовный суд упразднить, а сэкономленные на нем деньги отправить в какие-нибудь другие отрасли. У которых эффективность выше нуля. Может, хоть там толк будет.
Во-вторых, ситуация с радостью чиновников-силовиков от сложившейся ситуации говорит о том, что по ходу многие из них реально в этот суд верят. Типа как дочка спонсора конкурса красоты верит, что выиграла этот конкурс потому, что она тут самая красивая. Хотя на самом деле даже если вместо нее на конкурс привести арктического моржа в бикини, жюри единодушно проголосует за моржа: это жюри здесь собрали и оплатили ровно для того, чтобы оно голосовало за нужного участника, так что жюри абсолютно по барабану, что участник морж.
«На прошлой неделе заслуженно незамеченным прошло одно неинтересное событие. А именно Следственному комитету России исполнилось 9 лет. СК поставил об этом на сайте скучную новость со скучной фотографией, и дал всему этому скучный заголовок на три строки: «В Следственном комитете России состоялось торжественное собрание, посвященное дню образования ведомства». Надо бы скучнее, да некуда.
Содержание статьи под стать: в ней описывается, собственно, торжественное собрание с вручением наград, возложением венков и годовым отчетом Бастрыкина. И всё это 17-ю абзацами канцелярита.
И я бы, разумеется, не стала обращать ничье внимание на эту скучную не новость даже (новость – это когда что-то новое, а там всё по-старому: награды раздают всё те же, венки кладут всё туда же, спикер всё тот же отчитывается всё по тем же показателям, которые тоже за 9 лет изменились не так, чтобы сильно), если бы не один из показателей, который меня стабильно завораживает своей людоедской нелогичностью.
Это количество оправдательных приговоров. Их у нас, как вы, наверное, знаете, почти нет. 0,6% оправдательных в 2019 году: то есть 161 человека осудили, одного отпустили.
Я в душе не знаю, почему Бастрыкин включает в свой доклад показатели деятельности отдельного, в теории совершенно независимого от него ведомства – судебного. Но еще более странной мне кажется традиционная государственная оценка этого явления: чиновники-силовики по ходу искренне считают, что отсутствие оправдательных приговоров – это прекрасно. По их логике это говорит о том, что они хорошо работают. Потому что-де, если бы они работали плохо, суд бы с собранными ими доказательствами виновности людей не соглашался и отпускал бы этих людей с оправдательными приговорами и правом на реабилитацию на все четыре стороны.
По моей логике, ситуация с оправдательными приговорами, конечно, выглядит иначе.
Во-первых, ничтожный процент оправдательных приговоров говорит о том, что у нас есть безумно дорогое, но совершенно бесполезное ведомство – уголовный суд. Раз уж этот суд в 99,4% случаев согласен с прокуратурой, то зачем его мнение вообще сдалось – давайте прокуратура сама будет обвинять людей и оправдывать. А вот эти ритуалы типа встаньте-сядьте, недовольные женщины в странных черных платьях, золочёные двуглавые орлы за их затылками, адвокаты, прокуроры, конвой, бубнёж при чтении прав, бубнёж при чтении приговоров… часы, дни, месяцы и годы заседаний… леса, изведенные на бессмысленные бумаги – вот это всё зачем, если расхождение в позициях с прокуратурой у суда по итогу остается в рамках статистической погрешности? Надо тогда уголовный суд упразднить, а сэкономленные на нем деньги отправить в какие-нибудь другие отрасли. У которых эффективность выше нуля. Может, хоть там толк будет.
Во-вторых, ситуация с радостью чиновников-силовиков от сложившейся ситуации говорит о том, что по ходу многие из них реально в этот суд верят. Типа как дочка спонсора конкурса красоты верит, что выиграла этот конкурс потому, что она тут самая красивая. Хотя на самом деле даже если вместо нее на конкурс привести арктического моржа в бикини, жюри единодушно проголосует за моржа: это жюри здесь собрали и оплатили ровно для того, чтобы оно голосовало за нужного участника, так что жюри абсолютно по барабану, что участник морж.
Чиновники-силовики, видимо, думают, что раз периодически судьи вызывают их подчиненных к себе в кабинет, трясут перед ними материалами дела, тыкают их носом в кривые документы и кричат, что если те еще хоть раз принесут подобный бред, судьи вернут им дело на доп.расследование, то это значит, что судьи эти дела тщательно проверяют и на самом-то деле кривое дело никогда через судейский ценз не пройдет. Хотя на самом деле там пройдет что угодно. Даже морж в бикини, если, конечно, он прошит и пронумерован. Эти вспышки судейского гнева – это просто ласковые отеческие наставления. Типа «Леночка, ну вы хотя бы усы сбрейте!» за кулисами конкурса красоты. Пока папа оплачивает банкет, Леночка все равно выиграет этот конкурс, хоть с усами, хоть без. Точно также как сторона обвинения выиграет суд в России. Только вот гордиться тут ни Леночке, ни стороне обвинения нечем».
Житель Башкирии пожаловался, что сотрудники полиции выбивали у него «явку с повинной» в поджоге автомобилей, а также угрожали изнасиловать резиновой дубинкой.
Следователь Следственного комитета опросил полицейских, те сказали, что никого не били, а задержанный сам изъявил желание и попросился остаться в отделе на ночь и дождаться следователя для осуществления допроса.
Следователю оказалось этого достаточно, и он не стал возбуждать дела о пытках. Самого пострадавшего он даже не опросил.
https://www.pytkam.net/ru/news/telesnye-povrezhdeniya-emu-nikto-ne-nanosil-v-bashkirii-ne-stali-vozbuzhdat-delo-o-pytkah
Следователь Следственного комитета опросил полицейских, те сказали, что никого не били, а задержанный сам изъявил желание и попросился остаться в отделе на ночь и дождаться следователя для осуществления допроса.
Следователю оказалось этого достаточно, и он не стал возбуждать дела о пытках. Самого пострадавшего он даже не опросил.
https://www.pytkam.net/ru/news/telesnye-povrezhdeniya-emu-nikto-ne-nanosil-v-bashkirii-ne-stali-vozbuzhdat-delo-o-pytkah
В истории Генеральной прокуратуры закончилась эпоха Юрия Чайки: президент подписал указ о назначении новым руководителем надзорного ведомства Игоря Краснова – сотрудника Следственного комитета.
«Улица» поговорила с адвокатами и попросила их поделиться опытом общения с Красновым-следователем – а заодно предположить, чего стоит ожидать от Краснова-генпрокурора.
Евгений Губин, адвокат Палаты адвокатов Нижегородской области: «Я писал про Фому, а Краснов отвечал про Ерёму»
В 2015 году Игорь Краснов курировал расследование дела об убийстве политика Бориса Немцова, по которому главным обвиняемым проходил Заур Дадаев. По просьбе правозащитников из «Комитета по предотвращению пыток», адвокат Евгений Губин пытался добиться проверки заявлений Заура Дадаева о пытках и принуждении к самооговору. В итоге Дадаев был признан виновным в убийстве и приговорен к 20 годам лишения свободы.
В марте 2015 года Заур Дадаев сообщил членам Общественной наблюдательной комиссии Москвы, что он был похищен неизвестными сотрудниками правоохранительных органов, которые пытали его током и не давали еды. Он заявил, что похитители пытались добиться от него самооговора – признания в убийстве Бориса Немцова. По совету правозащитников он обратился в «Комитет по предотвращению пыток» (сейчас организация работает под названием «Комитет против пыток» без образования юридического лица – «АУ»). Ну а комитет, с которым мы несколько лет сотрудничаем, привлек меня – не в качестве защитника Дадаева, что важно, а как представителя заявителя. Я должен был посетить следственный изолятор и подробно опросить Дадаева. Проблема была в том, что содержали его в Лефортово. В любое СИЗО адвокат попадает, предъявив ордер и пропуск, но Лефортово — государство в государстве, туда без санкции от следователя не пройдешь. Меня просто не пустили и посоветовали просить разрешения Краснова, который возглавлял следственную группу.
Я звонил Краснову, тот затребовал ходатайство в письменном виде, с формулировкой: «Подавайте через приёмную, мы всё рассмотрим и вам дадим ответ». Бумага была направлена, в ней я просил разрешения на посещение заявителя, ссылался на заявление о пытках и своё соглашение с КППП. И отдельно указал, что я ни в коем случае не адвокат Дадаева по делу об убийстве, для этого приглашены другие люди, но мне необходимо опросить его по заявлению о пытках.
Я написал все это Краснову, так сказать русским по белому, что я не защитник Дадаева, а его представитель как заявителя. На что через какое-то время я получил ответ, что мне в допуске к нему отказано.
И отказано по удивительной причине: они сослались на самого Дадаева, который не выразил согласия на то, чтобы я вошел в дело как защитник. Но я и не собирался – и в ходатайстве это указал. Вышло, что я писал про Фому, а Краснов отвечал про Ерёму.
Решение Краснова мы пытались оспорить – сначала в Басманном суде, потом в Мосгорсуде. Дадаева даже доставляли на заседание, и он подтвердил там, что согласен на моё посещение и опрос о пытках. Но тщетно – все суды нам отказали.
Сам Краснов в суд не являлся, генералы по судам и не ходят обычно. Мы контактировали с его подчиненными, и те не произвели на меня особого впечатления: обычные молодые ребята, следователи, ничего выдающегося. Они общались с нами достаточно вежливо, но было понятно, что решение суда – и Басманного, и Московского городского – не было для них неожиданностью. Чувствовалось, они были уверены, что суд встанет на их сторону.
https://advstreet.ru/article/ochen-zhestkiy-sledovatel-no-absolyutno-v-ramkakh-upk/
«Улица» поговорила с адвокатами и попросила их поделиться опытом общения с Красновым-следователем – а заодно предположить, чего стоит ожидать от Краснова-генпрокурора.
Евгений Губин, адвокат Палаты адвокатов Нижегородской области: «Я писал про Фому, а Краснов отвечал про Ерёму»
В 2015 году Игорь Краснов курировал расследование дела об убийстве политика Бориса Немцова, по которому главным обвиняемым проходил Заур Дадаев. По просьбе правозащитников из «Комитета по предотвращению пыток», адвокат Евгений Губин пытался добиться проверки заявлений Заура Дадаева о пытках и принуждении к самооговору. В итоге Дадаев был признан виновным в убийстве и приговорен к 20 годам лишения свободы.
В марте 2015 года Заур Дадаев сообщил членам Общественной наблюдательной комиссии Москвы, что он был похищен неизвестными сотрудниками правоохранительных органов, которые пытали его током и не давали еды. Он заявил, что похитители пытались добиться от него самооговора – признания в убийстве Бориса Немцова. По совету правозащитников он обратился в «Комитет по предотвращению пыток» (сейчас организация работает под названием «Комитет против пыток» без образования юридического лица – «АУ»). Ну а комитет, с которым мы несколько лет сотрудничаем, привлек меня – не в качестве защитника Дадаева, что важно, а как представителя заявителя. Я должен был посетить следственный изолятор и подробно опросить Дадаева. Проблема была в том, что содержали его в Лефортово. В любое СИЗО адвокат попадает, предъявив ордер и пропуск, но Лефортово — государство в государстве, туда без санкции от следователя не пройдешь. Меня просто не пустили и посоветовали просить разрешения Краснова, который возглавлял следственную группу.
Я звонил Краснову, тот затребовал ходатайство в письменном виде, с формулировкой: «Подавайте через приёмную, мы всё рассмотрим и вам дадим ответ». Бумага была направлена, в ней я просил разрешения на посещение заявителя, ссылался на заявление о пытках и своё соглашение с КППП. И отдельно указал, что я ни в коем случае не адвокат Дадаева по делу об убийстве, для этого приглашены другие люди, но мне необходимо опросить его по заявлению о пытках.
Я написал все это Краснову, так сказать русским по белому, что я не защитник Дадаева, а его представитель как заявителя. На что через какое-то время я получил ответ, что мне в допуске к нему отказано.
И отказано по удивительной причине: они сослались на самого Дадаева, который не выразил согласия на то, чтобы я вошел в дело как защитник. Но я и не собирался – и в ходатайстве это указал. Вышло, что я писал про Фому, а Краснов отвечал про Ерёму.
Решение Краснова мы пытались оспорить – сначала в Басманном суде, потом в Мосгорсуде. Дадаева даже доставляли на заседание, и он подтвердил там, что согласен на моё посещение и опрос о пытках. Но тщетно – все суды нам отказали.
Сам Краснов в суд не являлся, генералы по судам и не ходят обычно. Мы контактировали с его подчиненными, и те не произвели на меня особого впечатления: обычные молодые ребята, следователи, ничего выдающегося. Они общались с нами достаточно вежливо, но было понятно, что решение суда – и Басманного, и Московского городского – не было для них неожиданностью. Чувствовалось, они были уверены, что суд встанет на их сторону.
https://advstreet.ru/article/ochen-zhestkiy-sledovatel-no-absolyutno-v-ramkakh-upk/
«Адвокатская улица»
«Очень жесткий следователь, но абсолютно в рамках УПК»
Адвокаты вспоминают, каким следователем был новый Генеральный прокурор
Forwarded from Медиазона
«Меня как бы раскачивали к ногам до того момента, пока я не достигну максимального уровня боли, и отпускали, чтобы я отклонился назад, после чего повторяли опять»
В поисках поджигателя машин полицейские задержали жителя Стерлитамака и получили от него признание с помощью буксировочного троса, избиений, угроз изнасилованием и убийством. Пострадавший смог добиться освобождения, но ему до сих пор грозит срок
https://zona.media/article/2020/01/24/police_yoga
В поисках поджигателя машин полицейские задержали жителя Стерлитамака и получили от него признание с помощью буксировочного троса, избиений, угроз изнасилованием и убийством. Пострадавший смог добиться освобождения, но ему до сих пор грозит срок
https://zona.media/article/2020/01/24/police_yoga
Правозащитная организация «Комитет против пыток» направила в Генпрокуратуру и Следственный комитет России (СКР) доклад о том, как следователи нарушают закон при рассмотрении жалоб на действия правоохранительных органов. Речь идет прежде всего о систематических отказах в возбуждении уголовных дел по заявлениям о пытках и избиениях. Незаконные решения следователей отменяются, но на это порой уходят годы — и виновные в итоге остаются без наказания, констатируют правозащитники. Новый генпрокурор, бывший следователь Игорь Краснов ранее признавал, что знает о подобных нарушениях.
Правозащитники проанализировали ведомственные нормативные акты и сделали вывод, что даже незначительная их корректировка улучшит ситуацию.
В частности, Комитет против пыток предлагает передавать материалы дела в вышестоящий следственный отдел после трех процессуальных решений, признанных незаконными. Неопределенное положение о «своевременности» проверок решений об отказе в возбуждении уголовных дел предлагается конкретизировать — например, ввести требование проводить проверки в трехдневный срок. Для облегчения диалога с потерпевшими ведомству стоит перейти с бумажных писем на электронные или даже ввести в практику альтернативные способы вроде СМС-уведомлений и сообщений через портал «Госуслуги». «Мы в XXI веке живем, пора переходить на современные способы передачи информации», — говорит господин Казаков. «Если наши предложения будут реализованы, то это положительно повлияет на решение аналогичных проблем и по другим категориям дел», — уверен он.
https://www.kommersant.ru/doc/4233353
Правозащитники проанализировали ведомственные нормативные акты и сделали вывод, что даже незначительная их корректировка улучшит ситуацию.
В частности, Комитет против пыток предлагает передавать материалы дела в вышестоящий следственный отдел после трех процессуальных решений, признанных незаконными. Неопределенное положение о «своевременности» проверок решений об отказе в возбуждении уголовных дел предлагается конкретизировать — например, ввести требование проводить проверки в трехдневный срок. Для облегчения диалога с потерпевшими ведомству стоит перейти с бумажных писем на электронные или даже ввести в практику альтернативные способы вроде СМС-уведомлений и сообщений через портал «Госуслуги». «Мы в XXI веке живем, пора переходить на современные способы передачи информации», — говорит господин Казаков. «Если наши предложения будут реализованы, то это положительно повлияет на решение аналогичных проблем и по другим категориям дел», — уверен он.
https://www.kommersant.ru/doc/4233353
Коммерсантъ
В порядке правозащитного надзора
Комитет против пыток рассказал Генпрокуратуре и СКР, как следователи прикрывают насилие со стороны силовиков
Сегодня Европейский суд по правам человека признал, что российские власти нарушили права жителя Краснодара Анатолия Атаева, который содержался в неудовлетворительных условиях в СИЗО, а также не был отпущен на свободу после решения районного суда о его условно-досрочном освобождении. В связи с этим заявителю была присуждена компенсация морального вреда 9750 евро.
https://www.pytkam.net/ru/news/evropeyskiy-sud-prisudil-kompensaciyu-byvshemu-osuzhdennomu-iz-krasnodarskogo-kraya
https://www.pytkam.net/ru/news/evropeyskiy-sud-prisudil-kompensaciyu-byvshemu-osuzhdennomu-iz-krasnodarskogo-kraya
На встрече с рабочей группой по подготовке предложений о внесении поправок в Конституцию Владимир Путин сделал заявление, что Россия исполняет все решения Европейского суда, в том числе и неправовые. О реальном положении дел с исполнением решений ЕСПЧ рассказывает руководитель отдела международно-правовой защиты Комитета против пыток Ольга Садовская.
https://youtu.be/GUgisayU8Ts
https://youtu.be/GUgisayU8Ts
В президентском Совете по правам человека (СПЧ) намерены обратиться в Госдуму с просьбой изменить законодательство, разрешив членам общественной наблюдательной комиссии (ОНК) инспектировать не только места лишения свободы, но и конвойные помещения судов.
Поводом стало сообщение об избиении мусульманина Азамата Казанчева в зеленоградском суде Москвы: мужчина утверждает, что конвоиры «швыряли молитвенный коврик», а после «просьбы быть аккуратнее» напали на него.
Правозащитники утверждают, что регулярно получают жалобы на избиения и унижения в суде, но конвоиры не дают им проверять служебные помещения.
Сегодня член СПЧ Андрей Бабушкин обсудит проблему с главой столичной полиции Олегом Барановым.
https://www.kommersant.ru/doc/4235236
Поводом стало сообщение об избиении мусульманина Азамата Казанчева в зеленоградском суде Москвы: мужчина утверждает, что конвоиры «швыряли молитвенный коврик», а после «просьбы быть аккуратнее» напали на него.
Правозащитники утверждают, что регулярно получают жалобы на избиения и унижения в суде, но конвоиры не дают им проверять служебные помещения.
Сегодня член СПЧ Андрей Бабушкин обсудит проблему с главой столичной полиции Олегом Барановым.
https://www.kommersant.ru/doc/4235236
Коммерсантъ
ОНК вызывает конвой на себя
Избиение в суде Зеленограда стало поводом для обращения СПЧ в Госдуму
Спустя четырнадцать месяцев следователи возобновили проверку по жалобам на пытки троих жителей села Абдулино Оренбургской области, оговоривших себя в убийстве оренбургского предпринимателя и его малолетнего сына.
«Такими темпами провести эффективное расследование невозможно, – говорит юрист Комитета против пыток Альбина Мударисова. – До сих пор нет ответа на большое количество вопросов: как получилось так, что двое из троих взрослых адекватных мужчин сознались в убийстве семилетнего ребенка и его отца, а позже непричастность всех троих была подтверждена следствием? Каким образом окурок со слюной Гулиева, изъятый рядом с местом преступления, оказался в распоряжении следователей, если алиби Гулиева и его непричастность к указанному убийству установлены? Когда будет возбуждено уголовное дело, а пострадавшие от пыток признаны потерпевшими? Наш кредит доверия исчерпан. Мы рассчитываем, что руководство Следственного комитета услышит нас и материал проверки о пытках будет передан более компетентным специалистам – в спецотдел».
https://www.pytkam.net/ru/news/po-zhalobam-na-pytki-eks-figurantov-dela-ob-ubiystve-orenburgskogo-predprinimatelya-i-ego-syna
«Такими темпами провести эффективное расследование невозможно, – говорит юрист Комитета против пыток Альбина Мударисова. – До сих пор нет ответа на большое количество вопросов: как получилось так, что двое из троих взрослых адекватных мужчин сознались в убийстве семилетнего ребенка и его отца, а позже непричастность всех троих была подтверждена следствием? Каким образом окурок со слюной Гулиева, изъятый рядом с местом преступления, оказался в распоряжении следователей, если алиби Гулиева и его непричастность к указанному убийству установлены? Когда будет возбуждено уголовное дело, а пострадавшие от пыток признаны потерпевшими? Наш кредит доверия исчерпан. Мы рассчитываем, что руководство Следственного комитета услышит нас и материал проверки о пытках будет передан более компетентным специалистам – в спецотдел».
https://www.pytkam.net/ru/news/po-zhalobam-na-pytki-eks-figurantov-dela-ob-ubiystve-orenburgskogo-predprinimatelya-i-ego-syna
В эфире «Эха Москвы» Игорь Каляпин, председатель правозащитной организации «Комитет против пыток», и ведущие Алексей Голубев, Алексей Соломин и Алексей Осин.
Игорь Каляпин про эфир: «Отличный формат. Мне, наконец-то, задали все те вопросы, которые обычно считаются неприличными и которые из вежливости не задают. При этом продолжают держать эти вопросы у себя в голове. Вот спасибо, что, наконец-то, дали возможность ответить».
https://echo.msk.ru/programs/a_team/2578424-echo/
Игорь Каляпин про эфир: «Отличный формат. Мне, наконец-то, задали все те вопросы, которые обычно считаются неприличными и которые из вежливости не задают. При этом продолжают держать эти вопросы у себя в голове. Вот спасибо, что, наконец-то, дали возможность ответить».
https://echo.msk.ru/programs/a_team/2578424-echo/