Никифоров начинает давать показания.

Мне надо поднять телефон, я сейчас не помню, это декабрь был? Или вам конкретно называть? Время? Дату?

Прокурор: Если помните, называйте.

Свидетель достает телефон и долго в нем что-то ищет
Потом говорит: Это было 21 декабря в обед, около часа. Я работаю курьером. Мне поступил заказ. Очередь моя выпала доставлять. Я подъехал по адресу, пошел к подъезду.
Следуя к лифту, я увидел девушку, особого значения этому не придал. Она спросила: вы случайно не в 38 квартиру идёте? Я спросил, почему она этим интересуется. Она ответила, что у нее семейные проблемы и муж не разрешает видеться с ребенком.

Как отмечает наш корреспондент, свидетель рассказывает, практически не отрываясь от экрана.

Никифоров продолжает:

Вышла пожилая женщина. Она (Соболь) начала говорить, что ей надо поговорить с кем-то. Двинулась к ней. Женщина держала продукты, и они чуть не упали. У меня было ощущение, что она хочет внутрь попасть. Она пыталась пройти в это пространство перед квартирой, проталкивалась туда, за руку по-моему схватила [женщину].

Прокурор: А что говорила потерпевшая?

Никифоров: Что вы делаете? Прекратите, я сейчас вызову полицию!

Прокурор: Соболь заходила в квартиру или только пыталась?

Никифоров: Пыталась.

Прокурор: Когда вы ушли?

Никифоров: Когда какая-то возня началась, я подумал, что надо бежать оттуда

Судья оглашает допрос свидетеля во время следствия: Вы видели чтобы сидящая напротив вас Соболь пыталась толкнуть женщину в помещение квартиры?

Курьер: Нет, дверь была прикрыта.

Вопросы задает Любовь Соболь.

Соболь: Вы не видели как я проходила в тамбур?

Курьер: Не видел.

Соболь: Я правильно понимаю, что дверь тамбура была прикрыта самой Субботиной?

Курьер: Нет.

Соболь: Вы видели, как я применяла насилие или угрожала?

Курьер: Нет. Но смотря что. Схватили за руку.

Судья: Вы видели, что дверь тамбура была закрыта?

Курьер: Прикрыта. Все происходило на лестничной клетке. Дверь (тамбура) была закрыта.

Судья: Вы пояснили, что у женщины были пакеты в руках?

Курьер: Да.

Судья: И что подсудимая пыталась ее толкнуть?

Курьер: Значит ошибся.

Судья: В чем?

Курьер: Дверь была закрыта

Судья: А подсудимая пыталась толкнуть?

Соболь: Да куда толкнуть!?

Курьер: Нет, дверь была закрыта

Судья повторяет вопрос. Соболь возмущается, что судья задает один и тот же вопрос

Курьер: вы бы еще через полгода меня спросили как все было. У меня тысячи клиентов, я не запоминаю такие вещи.

Далее прокурор просит огласить показания курьера во время следствия, которые он давал следователю — а не на очной ставке с Соболь, озвученной в суде раньше.

Судья читает старые показания:

Когда Галина Васильевна (теща Кудрявцева) стала заходить в дверь, ведущую в квартиру, девушка туда тоже пыталась протиснуться. Отчего Галина Васильевна стала трепать коробки с пиццей, я сказал, чтобы она была аккуратнее.

Курьер говорит, что это была не квартира, а предквартирное помещение. Все это — хватание за руку — я подтверждаю.

Адвокат Воронин спрашивает, куда все время смотрит свидетель.

Курьер: в даты. Я ещё раз говорю: вы бы ещё через полгода меня спросили.

Прокурор уточняет, помнил ли курьер обстоятельства лучше во время дачи показаний следователю. Курьер отвечает, что да.

Соболь возражает что свидетель подтверждает разные вещи. И говорит что в этом допросе участвовал следователь. А во время очной ставки свидетель говорил, что не видел, как она вталкивала Субботину.

Курьер: когда я ждал лифт, отдал продукты, женщина пыталась уйти в квартиру. Вы пытались за ней как-то протиснуться. А сделать это, не толкнув ее, невозможно.

Соболь: Здесь я вопросы задаю. Я протиснулась или не протиснулась?

Курьер: Пытались протиснуться.

Соболь: Почему вы смотрите в телефон?

Курьер: Я вспоминаю. А куда мне, на вас смотреть?

Адвокат Воронин спрашивает, не следователь ли рекомендовал курьеру говорить про квартиру. Свидетель отвечает, что не может сказать, но кажется ему никто не говорил этого. И добавляет, что такие маленькие вещи не запоминает.

Допрос свидетеля Никифорова закончен. Прокурор предлагает повторно допросить еще одного свидетеля, участкового Петра Тюлякова — поскольку во время его допроса на прошлом заседании Соболь удалили из зала суда. «Чтобы не нарушать ее право на защиту» — добавляет прокурор.

Адвокат Воронин: Оно уже нарушено

В зале появляется Тюляков. Любовь Соболь заявляет отвод судье.

«Непонятно, что происходило на прошлом заседании. Меня то удалили из суда, то вернули. Я отказалась от услуг адвоката. Но судья решил допрашивать свидетеля. А сейчас, как я понимаю, суд пытается исправить свои ошибки. Что вообще происходит? Такого нет в УПК. Я считаю, что все что происходит, никаким судом не является, это бесконечный карнавал из заседания в заседание».

Адвокат Соболь Владимир Воронин соглашается, что в зале суда происходит «безумный хаос»:

«Непонятно почему Соболь продолжает участие в заседании. То решение (об удалении) не было отменено. А что делать с тем допросом (свидетеля Тюлякова)? Почему мы должны его допрашивать повторно, если в прошлый раз суд не усмотрел в допросе нарушений? Суд необъективен и пытается такими действиями свои ошибки исправить».

Судья: Защитник Боженова, вы хотите сказать что-то?

Боженова: Я не участвую в судебном заседании.

Потерпевшие: С господином Ворониным и гражданкой Соболь мы не согласны.

Прокурор: Повторный допрос направлен на предотвращение нарушения права на защиту Соболь.

Судья уходит в совещательную комнату. Адвокат Боженова спешно покидает зал.

Telegram готовится к первому публичному размещению акций. Как пишут «Ведомости», вероятнее всего это произойдет в 2023 году. По словам одного из источников издания, для проведения IPO Telegram выбирает между нью-йоркской биржей Nasdaq и Гонконгской фондовой биржей

Консультанты предлагают привязать оценку стоимости к ежемесячному числу активных пользователей, которое, по их прогнозам, к моменту размещения акций достигнет 0,8–1 миллиарда

https://mdza.io/qIZxuqLsVD0

Кремль — об избыточной смертности в России

«Би-би-си»: Согласно публикации The New York Times, Россия по избыточной смертности опережает США и Европу, при этом ссылка в материале идет на данные Росстата. Могли бы вы прокомментировать, как это соотносится со словами Владимира Путина о том, что Россия лучше других справляется с пандемией и ее последствиями?

Дмитрий Песков: Там, понимаете, в чем дело... дело в том, что я не знаю, как они Росстатом руководствуются, но Росстат не дает у нас данные по Соединенным Штатам Америки и по другим странам. Поэтому я, честно говоря, не берусь что-то комментировать, не зная просто, на основе каких критериев это издание, собственно, пришло к таким заключениям.

В Красноярске порвался 17-метровый надувной космонавт. Это выглядело как сцена из «Интерстеллара»

https://meduza.io/shapito/2021/04/12/v-krasnoyarske-porvalsya-17-metrovyy-naduvnoy-kosmonavt-eto-vyglyadelo-kak-stsena-iz-interstellara

Любовь Соболь обращается к жене предполагаемого отравителя Навального Константина Кудрявцева Ирине:

А где ваш муж вообще находится? Когда вы в последний раз общались?

Кудрявцева молчит.

Соболь продолжает: Если не знаете где ваш муж находится, вы не хотите заявление о розыске подать?

На прошлом заседании Ирина Кудрявцева и ее мать рассказывали, что сейчас супруги в процессе развода.

В зал заходит судья и отказывает Соболь в собственном отводе.

Соболь отмечает, что адвокат по назначению ушла, и обращается к судье:

— Вы можете пояснить, вы продолжаете заседание или нет?
— Это вопрос не к председательствующему судье, почему она покинула зал.
— Она является участником процесса или нет?
— Суд ее не удалял.
— Она является участником процесса или нет? Я не понимаю, кто у нас участвует, а кто нет.
— Любовь Эдуардовна, у вас есть защитник по соглашению.
— То есть получается, у нас кто-то может входить в процесс? Честно, я не понимаю круг участников судебного разбирательства.

Судья не обращает внимания на слова Соболь. В зал зовут свидетеля Тюлякова, которого допрашивали на прошлом заседании, когда Соболь удалили из зала

Прокурор (обращаясь к Тюлякову): Петр Николаевич, расскажите, пожалуйста, что вам известно по уголовному делу. Еще раз.

Тюляков послушно все повторяет: как поступил вызов из-за проникновения в квартиру, как он общался в тот день с потерпевшими, как теща Кудрявцева Галина Субботина дала ему объяснение, и как потом ему поступила от начальства информация о том, что вломившаяся к Субботиной женщина может сидеть в машине во дворе ее дома.

Соболь обращает внимание на то, что в объяснении от 21 декабря Субботина не говорила участковому Тюлякову о физическом и материально вреде, который ей якобы причинила Соболь. Эта запись появилась спустя месяц, 22 января.

Соболь Тюлякову: Вы выяснили это у Субботиной. И записали это. Каким образом вы поменяли свои показания через месяц?

Участковый пытается объяснить, что, возможно, это позже выяснилось.

Прокурор говорит, что материалы дела не исследовались. Тогда Соболь просит сделать это. Против только прокурор: он заявляет, что объяснения не являются доказательством.

Соболь: Что это значит? У нас относится к обвинению тот факт было насилие или не было? Мне инкриминируется часть вторая. Надо выяснить, было это насилие или не было. Сейчас я в документах вижу только про испуг. Испуг не подпадает под это.

Судья отказывает Соболь в ходатайстве.

Адвокат Соболь Воронин: 21 декабря Субботина говорила о том что ей принесён физический или моральный вред?

Участковый: Она пояснила что сильно испугалась.

Воронин: То есть вред физический и моральный ей причинен не был?

Участковый: Да.

Воронин: 22 декабря что поясняла потерпевшая по поводу применения к ней насилия?

Участковый: Что подсудимая ее толкнула

Воронин: вы докладывали в Следственный комитет об этом деле?

Участковый: Я доложил начальнику, а он уже в СК.

Воронин: Когда вы ездите по 139 статье на вызов, как правило сопровождают вас сотрудники СК?

Прокурор просит снять вопрос как «предположительный».
Судья снимает его. Теперь показания будет давать свидетель Кирилл Коробков — начальник полиции по району, где живут потерпевшие Субботина и Кудрявцева.

Коробков также рассказывает, что был вызов из-за незаконного проникновения в квартиру. Через некоторое время участковый Тюляков сообщил, что там «незаконное проникновение с применением насилия».

Коробков продолжает: Потом мне поступила информация о том, что во дворе находятся граждане, похожие на тех, что осуществили проникновение. Об этом я сообщил участковому Тюлякову и отправился туда сам. Во двор спустилась потерпевшая, указала, что действительно в машине есть лица, которые незаконно проникли в ее квартиру. «Ну а потом задерживали уже».

«Сотрудники были все в форме, машины были все расписные», но требования выйти из машины граждане игнорировали. Потом Соболь вышла из машины, и я попросил ее проследовать в отдел полиции, так как на нее поступило заявление о проникновении в квартиру. Она отказалась. «Я неоднократно повторил, репортеры стали со спины подходить, я взял аккуратно Любовь Соболь под ручку и сопроводил ее в автобус».

Соболь: Вы уж определитесь, или 19.3 или под ручку.

Коробков: Вы не подчинились требованиям сотрудника.

Соболь и прокурор начинают спорить. Соболь хочет понять, почему ей вменили неподчинение законным требованиям полицейского. Прокурор настаивает, что это не предмет разбирательства.

Допрос главного редактора «Важных историй» Романа Анина закончен, он находится в статусе свидетеля, сообщила его адвокат Анна Ставицкая.

https://t.me/istories_media/418

Соболь: Вы говорите, что сразу сообщили о том, что было применение насилия. Кто сообщил?

Коробков: Тюляков.

Соболь: Почему ни в одном документе 21 декабря не было зафиксировано слов «насилие», «угроза применения насилия», «физический и моральный вред»?

Коробков: В протоколах не было?

Соболь: Нигде не было. Ни в одном документе!

Коробков вместо этого говорит, что он составил протокол об административном правонарушении на нее, а по уголовному делу просил ее пройти в автобус.

Соболь настаивает, что он применил к ней силу: «Под ручку мы не ходили!»

Соболь и Коробков спорят. После чего Соболь повторяет вопрос о том, почему ни в одном документе не было про насилие.

Коробков говорит, что узнал об этом от Тюлякова.

Соболь: Он нам только что говорил, что не знал этого тогда. У вашего коллеги либо шизофрения, либо непонятно, что было 21 декабря.

Соболь: Правильно ли я понимаю, что вы просили Субботину спуститься и подойти к машине?

Коробков: Не я просил.

Соболь: А кто?

Коробков: Не я.

Соболь: Получается, гражданка Субботина нарушила карантин, который у нее был. И вышла на улицу.

Судья перебивает Соболь.

Та продолжает: У нас нарушили карантин! Чем предусмотрена эта процедура? Я вообще не понимаю, что это было. Вы говорите, что Субботина меня опознавала. Были какие то документы?

Коробков: Не могу знать. Я занимался только административным протоколом.

Показания дает новый свидетель обвинения — сотрудник постовой службы Александр.

Он также рассказывает, что 21 декабря узнал от руководителей, что нужно оказать помощь сотрудникам полиции. На месте узнали, что неизвестные лица проникали в квартиру. В дальнейшем узнали, что они сидят в машине. Неоднократно проходили — я лично не подходил — сотрудники полиции, просили дать пояснения. Внутри машины вели сьемку, вокруг были репортеры, по крайней мере у них были камеры, их становилось больше и больше. Через время Соболь сама вышла из машины.

Соболь: Вышла самостоятельно а почему тогда 19.3 был составлен протокол?

Свидетель: Наверное, потому что неоднократно отказались выйти.

Соболь: Вы что-то о произошедшем в квартире знали?

Свидетель: Нет.

Соболь: А зачем вы туда пришли вообще? Мы что, будем всех полицейских выслушивать?

Прокурор возмущается, что это его свидетели. И они нужны чтобы подтвердить, что Соболь была у подъезда.

Соболь: А что, теперь находится у подъезда — это преступление?

Соболь продолжает задавать вопросы полицейскому:

— Вы видели меня в машине?
— Да
— Когда?
— В период с 16 часов до 19:15
— Почему до 19:15?
— Потому что в это время вышли из машины.
— А вы запомнили?
— Да.
— И что я делала в машине?
— Вели трансляцию.
— А откуда вы знаете, что это я?
— А потому что я даже ее посмотрел.

Вызвали следующего свидетеля, он тоже полицейский — участковый уполномоченный, капитан полиции Андрей Кауров.

Кауров повторяет что поступил вызов и что необходимо было оказать помощь. Подозреваемая в совершении деяния находилась около, в машине у дома. На это лицо указала потерпевшая. Также там находились журналисты и очевидцы.

Кауров: Я приехал на место и охранял общественный порядок. В семь часов из задней двери слева вышла гражданка, впоследствии выяснилось, что это гражданка Соболь. К которой подошел Коробков и предъявил удостоверение. Потом ее доставили в отдел полиции. Мне поручили находиться возле автомобиля, чтобы не допустить туда других лиц и провести оперативные мероприятия. Позже отправился в квартиру потерпевших. Фамилии я точно не помню. Женщину допрашивал и дочь ее.

«Они здесь находятся?» — уточняет прокурор.
«Да-да».
«Вот здесь?» — говорит прокурор, указывая на потерпевших.
Участковый соглашается.