Голосование по поправкам в Конституцию закончилось, а его реклама — нет.

В инстаграме и фейсбуке интересующимся политикой людям стали попадаться рекламные публикации о том, что голосование в Москве прошло легитимно, а россиянам понравилось электронное голосование.

Политтехнологи называют этот прием «закреплением итогов» выборов. Ну и, конечно, бюджеты сами себя не освоят: таргетинг за 3-4 дня мог обойтись примерно в 400 тысяч рублей.

https://mdza.io/9Db7qOkR9Vk

Задержали журналистку Алину Дидковскую. Она работала с Иваном Сафроновым в «Ведомостях»

Задержали военного аналитика Майю Седову

Задержали Дарью Бурлакову из «Трансперенси Интернешнл»

Сафронова завели в зал суда под крики «держись!», передает наш корреспондент

«Вины не признаю», - сказал Сафронов у зала заседаний

На Лубянке задержана Мария Кузнецова, координатор «Открытой России»

Ивана Сафронова заводят в зал суда

Заявление редакции «Медузы»

Мы не верим в виновность Ивана Сафронова. И у нас есть для этого основания

Во вторник, 7 июля, в Москве задержали нашего коллегу, журналиста Ивана Сафронова. Иван многие годы работал в газете «Коммерсант», где стал одним из лучших в России специалистов по военно-промышленному комплексу — как прежде и его отец, трагически погибший в 2007 году. Теперь Ивана обвиняют в государственной измене. Якобы он передавал какие-то секретные сведения одной из стран НАТО.

Вчера мы морально готовились к тому, чтобы выпустить редакционное заявление в поддержку псковской журналистки Светланы Прокопьевой, которую обвинили в «оправдании терроризма». К счастью, суд не стал отправлять ее в тюрьму — и мы выдохнули. Хотя вместе со всеми были возмущены, что за высказывания о государственных репрессиях и о сфабрикованных уголовных делах ей придется заплатить 500 тысяч рублей. Сегодняшние новости о задержании Ивана Сафронова оказались намного страшнее вчерашних: прокурор просил для Прокопьевой шесть лет заключения; Сафронову грозит от 12 до 20 лет.

Мы не знаем, какие именно эпизоды инкриминируются Сафронову. Мы не знаем, какие улики собрало следствие. Мы не знаем, на какую именно доказательную базу оно будет опираться в суде. И что самое неприятное, скорее всего, не узнаем — потому что суды по государственной измене проходят в закрытом режиме, и даже адвокатам, вероятно, не удастся рассказать публике о ходе дела.

Зато мы отлично знаем о трех вещах. О шпиономании, охватившей Россию в последние годы; о пытках, которые применяют сотрудники ФСБ к задержанным; и о том, как зачастую заводятся и расследуются дела против журналистов — той же Светланы Прокопьевой или Ивана Голунова. А ведь осудить человека в закрытом режиме едва ли не легче, чем подкинуть ему наркотики. Сопровождаться этот процесс будет исключительно заявлениями «источников, близких к следствию», которые будут утверждать, что нет дыма без огня.

До тех пор, пока общественности не будут представлены убедительные доказательства вины Ивана Сафронова — для открытой и беспристрастной оценки, — мы будем исходить не просто из презумпции его невиновности, а из того, что это дело с высокой вероятностью сфальсифицировано. Цель этого дела (наряду с целым рядом других) — давление на независимых журналистов, которых в России становится все меньше.

Мы верим в честность Ивана Сафронова и считаем, что у нас есть право требовать открытости этого процесса. Журналистика — не преступление.

О том, как обычно судят за госизмену и как соответственно может развиваться дело Сафронова, «Медуза» поговорила с Иваном Павловым — адвокатом и главой правозащитной организации «Команда 29», который специализируется на таких делах

https://mdza.io/wFC09hlSOh0

Передает наш корреспондент Максим Солопов:

В зале суда собрались следователь Александр Чабан, пять адвокатов Ивана, среди которых Иван Павлов.

Иван кивками приветствует знакомых коллег, которым удалось попасть в зал.

В сопроводительном письме из ФСБ содержится просьба провести заседание в закрытом режиме, — зачитывает судья

Тем временем на Лубянке задержано уже 14 человек. Последний — Кирилл Кривошеев, бывший коллега Сафронова из «Коммерсанта»

Мария Черных из проекта «Арестанты дела 212» на Лубянке

Вернемся в зал суда. Адвоката Дмитрия Катчева, одного из пяти защитников Сафронова, прямо на заседании вызывали на допрос в качестве свидетеля. Адвокат настаивает, что не может быть допрошен

Другие адвокаты, ссылаясь на закон об адвокатуре, говорят, что допрос Катчева в качестве свидетеля возможен только с разрешения суда и в очень крайнем случае.

Более того, Катчев пришел на обыск к Сафронову, но его не допустили до участия в следственных действиях

Сейчас судья ушел в совещательную комнату. Иван общается с адвокатами

Судья отклонил ходатайство об отводе адвоката Дмитрия Катчева

Суд предлагает обсудить возможность проведения заседания в закрытом режиме. Следователь Чабан говорит, что все дело носит гриф секретно, материалы представленные в суд составляют тайну следствия, — передает наш корреспондент.

Защита просит хотя бы ознакомить ее с ходатайством о рассмотрении в закрытом режиме