Кирилла Серебренникова поддерживают в Берлине

❗️Певец Рома Зверь, сыгравший в фильме Серебренникова «Лето» одну из главных ролей, даже не надеется, что массовая поддержка может повлиять на приговор фигурантам дела «Седьмой студии». По его словам, за три года стало ясно, что все митинги и обращения к властям просто не работают. «Мы пришли ради себя. Если б не пришли, это значит, что-то с нами не так», — сказал он «Открытым медиа»

Судья Менделеева перешла к событиям 2012 года:

«Серебренников, путем дачи указаний Итину и Малобродскому, перевел со счета „Седьмой студии“ на расчетный счет подконтрольной организованной группе (компании) Синельникова денежные средства».

После, по ее словам, эти деньги были обналичены.

(«Коммерсант»)

Валерий Синельников — один из подрядчиков «Седьмой студии», занимавшийся, по данным следствия, обналичиванием денег. Связан с Ниной Масляевой.

Пикет в поддержку Серебренникова в Новосибирске

Люди у Мещанского суда реагируют на сообщение о том, что Софья Апфельбаум «не имела преступного умысла»

«Серебренников, действуя из корыстных побуждений, составил недостоверную смету на 2013 год», читает судья Менделеева

«Мы пришли, чтобы почувствовать себя причастными к борьбе за доброе имя Серебренникова». Писатель Дмитрий Быков — о том, почему он пришел к Мещанскому суду
https://youtu.be/5xgIP0ZjuY0

Алексей Малобродский перед началом заседания суда

https://youtu.be/ZaC0LPHs9iQ

В приговоре упоминаются соучастники 1 и 2. Пока непонятно, кто это, сообщает корреспондент «Медузы».

«Медиазона» пишет, что «соучастник 1» — это бывший главный бухгалтер «Седьмой студии» Нина Масляева

Также в приговоре упоминается один из подрядчиков «Седьмой студии» Валерий Педченко. По версии следствия, он занимался обналичиванием денег.

Педченко — один из ключевых свидетелей обвинения по делу. Вот что он сказал на допросе в январе прошлого года

Юрий Итин, пока читают обвинительный приговор, смотрит в пол, Кирилл Серебренников, Алексей Малобродский и Софья Апфельбаум — в свои телефоны.

Судья говорит очень тихо, называя суммы перечисления между счетами, передает корреспондент «Медузы».

У Мещанского сейчас перекрыли дорогу к зданию суда. До этого постоянно машины ездили на заправку.

Автозаков пока не видно, полицейские в громкоговоритель просят освободить тротуар.

Фото: Дарья Козлова / «Новая газета»

Пришедшие поддержать фигурантов дела «Седьмой студии» аплодируют у здания суда

https://twitter.com/greenlightoff/status/1276445663144947712

❗️Софья Апфельбаум, говорится в приговоре, «совершила халатность». Она «ненадлежащем образом исполнила свои обязанности» в министерстве культуры.

133 миллиона рублей, говорится в приговоре, было выведено для обналичивания, из них 129 миллионов рублей обвиняемые присвоили и распорядились по своему усмотрению.

Те, кто занимался обналичкой — Синельников, например, не были осведомлены о преступном характере их действий, цитирует корреспондент «Медузы» приговор.

Судья объявила перерыв на 15 минут

Кремль — о деле «Седьмой студии»

«Медуза»: Следит ли Кремль за сегодняшним приговором, который выносится в Мещанском суде по делу «Седьмой студии»? Уже понятно, что он обвинительный. Как оценивают в Кремле это дело?

Дмитрий Песков: Мы не можем давать оценку этого дела — ни на стадии следствия, которое, собственно, уже завершилось, ни на стадии вынесения приговора. Вы знаете, мы никогда этого не делаем, не будем делать и сейчас.

«Эхо Москвы»: Разрешите уточнить по поводу резонанса, который скорее всего будет после этого приговора, если он обвинительный. Прогнозируют ли в Кремле, готовятся ли, может быть, в Кремле к каким-нибудь акциям по этому поводу?

Дмитрий Песков: Нет, не готовятся. А какие могут быть акции по этому поводу?

«Эхо Москвы»: Ну там возле суда собралось очень много людей, много полиции и явно какое-то общественное напряжение. Или в Кремле не чувствуют этого общественного напряжения вокруг дела «Седьмой студии»?

Дмитрий Песков: Нет, общественного напряжения мы не чувствуем. Мы чувствуем, что, действительно, очень многие деятели культуры высказывают свое мнение. В отличие от них мы не можем высказывать свое мнение по судебным делам. Мы не имеем на это права. Но все мнения, которые высказывают деятели культуры, мы знаем, мы с ними знакомы и мы их учитываем.