«Во время интервью господин Трамп не назвал конкретных сроков того, как долго Соединенные Штаты будут оставаться политическим "надсмотрщиком" Венесуэлы. Три месяца? Шесть месяцев? Год? Дольше? "Я бы сказал, гораздо дольше", — ответил президент».

«Высадка американских военных на мирное судно в открытом море и его фактический захват, а также пленение экипажа невозможно истолковать иначе как грубейшее нарушение основополагающих принципов и норм международного морского права, а также свободы судоходства.

Налицо существенное ущемление законных прав и интересов судовладельца. Под угрозу поставлены жизнь и здоровье членов экипажа "Маринеры". Категорически неприемлемыми считаем адресованные им американскими властями угрозы судебного преследования под абсурдными предлогами. <...>

Результатом инцидента с "Маринерой" может стать лишь дальнейшее нарастание военно-политической напряженности в Евро-Атлантике, а также зримое снижение "порога применения силы" против мирного судоходства».

«Я ненавижу эту гребаную войну. И нет, легче не становится. 2022-й разделил мой мир. В одном — моя русская семья, родители, братья. Во втором — мои братья из Украины. Племянницы малышки. Тетя из Полтавы. Мои близкие. Которые в опасности постоянно. И я задаюсь вопросом. Мы больше не общаемся. Вместо дружной семьи — дыра, блин. Сколько разделено семей таким образом? Кого это заботит?

Это обжигающее чувство злости от творящейся несправедливости мучительно. Осознание, что на данном этапе от меня ничего не зависит, — как прокисшая вишенка на торте. Я думаю, когда все пошло не и так что мы могли сделать, чтобы избежать этого? Могли ли вообще?

Я сочувствую всем. Я знаю примеры, когда ребят забирали на войну, они не хотели и погибали там просто так. И сейчас, несмотря на мирные переговоры, я не вижу конца этому аду.

Так буднично: атаки, ракеты, погибли люди. И каждый раз сердце замирает. Злость, злость, злость. Вот что чувствуют нормальные люди».