#ДневникГлискова 7-13 октября
Работа с адвокатами

Часть1

Забыл в прошлый раз упомянуть про так называемых бесплатных адвокатов или адвокатов по назначению. Когда у обвиняемого нет возможности самому нанять адвоката, обязано предоставить государство (это конституционная гарантия), оно же и оплачивает его работу по установленным единым расценкам. Правда потом эти деньги обычно взыскиваются с подсудимого, так что адвокат получается условно бесплатный, после приговора их все равно приходится платить. За исключением, конечно, случаев, когда приговор оправдательный или дело прекращено на стадии следствия. Есть некие предубеждения против адвокатов по назначению, что они будут работать хуже, чем платные. Не факт. В большинстве своём в адвокаты по назначению идут те, кому не комфортно заниматься поиском клиентов и потом слушать возражения по поводу объёма работы и размера гонорара. В данном случае эти проблемы снимаются, автоматически: клиентов поставляет государство, оно же определяет размер гонорара. Поэтому скорее можно опасаться, что бесплатный адвокат будет на стороне гособвинения, а не доверителя. Раньше это прямо была проблема-проблема, когда следователь сам решал, какого адвоката назначить. Это провоцировало злоупотребления.
Я когда только статус адвоката получил, как раз был такой период, меня по началу ставили в график дежурств и следователи звонили и вызывали бесплатным адвокатом. Через некоторое время, уже не звонили, видимо, решили, что с таким защитником гладко не получится людей сажать. После реформы адвокатуры “лавочка” закрылась, распределением дел занимается адвокатская палата среди адвокатов, кто добровольно вызвался по назначению работать. Самое главное, независимо от того платный адвокат или бесплатный, он обязан работать максимально добросовестно и предпринять все возможные в рамках закона действия, чтобы отстоять права подзащитного.

Теперь, что касается наоборот рекомендации для адвокатов. Как лучше выстроить отношения с доверителем? Начну с того, что выстраивать линию защиты адвокат и подзащитный должны совместно. В этом я глубоко и категорично убеждён. Существует подход, когда адвокат диктует клиенту, как себя вести. По принципу: “я - профессионал и лучше знаю, как будет лучше, а ты слушай, делай и не будем тратить время на вопросы и объяснения”. Даже если в конкретной ситуации адвокат абсолютно прав и действительно лучше знает и понимает, объяснять все равно нужно. Так же, как и в медицине, где врачи рассказывают пациентом и про диагноз и про то, какими способами болезнь можно победить. А когда пациент лучше понимает, он уже сознательно и убежденно выполняет рекомендации врача. Те же правила употребления таблеток, какие лучше с едой, какие без, какой интервал приёма, какие можно сочетать, какие нельзя. Одно дело, механически выполнять назначение врача, другое дело, когда есть понимание, что так действие усиливается. Говорю на своём примере, что меня понимание дисциплинирует. Раз на меня действует значит, есть и другие люди, на кого действует. Осознанность - повышает эффективность совершаемых действий, как и убежденность в их пользе. Но в отличие от медицины, где больной, как правило, мало что понимает в лечении, в юриспруденции, фигурант дела (хоть уголовного, хоть любого другого) может принять самое активное участие и в формировании позиции и в определении стратегии и тактики, и в сборе доказательств. Потому что клиент точно знает, что он совершал, а что не совершал, что за люди свидетели по делу, где и какие документы искать и на какие поступки он готов, чтобы достичь своих целей? Виновен он или нет, готов признать вину, если не виновен, мне такое предлагали. Способен пойти на заключение досудебного соглашения, то есть дать изобличающие показания на постороннего человека, компаньона, друга, даже брата (реальное дело такое на слуху, где брат брата на 12 лет засадил за получение взятки, сам в итоге ответственности за дачу взятки избежал). Только доверитель все это знает и задача адвоката эту информацию полностью извлечь и максимально использовать.

#ДневникГлискова 7-13 октября
Часть 2

По делу ещё могут потребоваться специальные познания, которыми опять же владеет сам доверитель. Раз начали вспоминать медицину, если обвиняемый медик в связи с его профессиональной деятельностью, кто кроме него может поведать о нюансах. По моему делу пришлось нюансы депутатской работы объяснять и адвокатам, и следователю, и прокурору, и судье. К примеру, тот факт, что все официальные мероприятия документируются (ведутся аудио и видео-записи, стенограммы, протоколы, по которым легко можно восстановить события). То есть, в идеале адвокат должен стремиться партнёрские отношения установить с доверителем. Если это возможно, понятно, что клиенты бывают разные и дела бывают сильно разные, не может быть универсального, единственно возможного стандарта в такой сложной материи как юриспруденция.
Плавно подвожу к тому, что в идеале должно возникать явление, которое мы в политике называем сопричастность.
Подзащитный должен быть вовлечен в процесс не формально (формально, то он никуда не денется, если есть статус обвиняемого, значит придётся и в следственных действиях участвовать и если дело не закроют, то и ходить в суд), а по содержанию. И разделять ответственность за результат. Возвращаясь к рекомендациям для подзащитных “не выносить мозг” своему адвокату вопросами, “а сколько дадут?”, “а могут ли дать условно?”, лучше думать, чем своему адвокату помочь. Постараться не только защитнику работу придумать (он тоже формально никуда не денется и обязан, если в дело вступил, принял на себя защиту, активно участвовать), но и самому себе. Как этого добиться?

С одной стороны, если доверитель сам по себе активный и рвётся в бой, поощрять инициативу и направлять ее в конструктивное русло.Ни в коем случае нельзя “бить по рукам”. Возражения - зло. Можно всю охоту отбить к активным действиям и получить в и итоге пассивного и депрессивного клиента, который не верит ни в суд, ни в справедливость, ни в чудо, сидит, ждет и нуждается больше в психотерапевтической помощи, чем в юридической. Поэтому фразы: “это не сработает”, “все равно откажут”, “жалобу подавать бесполезно”, “никто не будет разбираться”, “все равно ничего не докажешь”, “толку не будет”, “раньше сядешь - раньше выйдешь и вообще, что ты от меня хочешь, посмотри на дело Глискова” (реальная цитата) нужно запретить. Во-первых, почему ты так уверен, что не сработает. В условиях когда гарантии не предоставляется, повсюду человеческий фактор, неопределенность. В одинаковых ситуациях принимаются разные, даже противоположные решения. Которые могут отменяться вышестоящими инстанциями. Нельзя быть в такой ситуации ни в чём полностью уверенным. Что сработает, а что нет выясняется экспериментальным путём. Одному и тому же аргументу могут придаваться взаимоисключающие смыслы. Жаловался мне сокамерник, что когда он оперативником работал и бомжей в суд привозил на арест, прокурор возражал. Говорил отсутствие жилья не порок, они такие же граждане российской федерации, просто попали в трудную жизненную ситуацию. Сейчас его самого арестовали аргументируя даже не отсутствием регистрации, а фактически проживанием по другому адресу.Точно так же один суд пишет, что наличие семьи детей на иждивение является социально сдерживающим фактором (откуда и когда взялись эти казённые формулировки? из той же серии социально-полезные связи), а другой пишет, что не является. Поэтому нужно пробовать, подавать разные жалобы в разные инстанции, заявлять разные ходатайства, предоставлять разные доказательства, использовать разные аргументы. В целом, стремиться применить максимум возможных инструментов, учитывая, что заранее непонятно, что может сработать, отсекать только те действия, которые заведомо могут навредить.

#ДневникГлискова 7-13 октября
Часть 3

Такой пример мне запомнился, самое первое дело по назначению я получил через несколько дней после вступления в адвокатуру. Банда грабила по ночам магазины, мне досталось защищать девушку, которая заранее устраивалась туда работать, узнавала, когда и как забирают выручку. Эпизодов было много, но один меня поразил: приехали грабить магазин, но увидели рядом милицейский патруль и уехали ни с чем. Следствие увидело здесь покушение. По единственному этому эпизоду проходил водитель машины, показания на него дал один из участников банды. Без них ничего бы и не было, ведь в милицию никто не заявлял. Себе он особо ничего не выгадал, учитывая большой объем других эпизодов. Но товарища “потопил”. Пример “лишнего” действия во вред другому. Пример действия во вред себе: легендарная история, как основатель финансовой пирамиды, так хотел сотрудничать со следствием ради освобождения из под ареста, что сдал множество сообщников и получил в итоге помимо обвинения в мошенничестве (сь.159 УК) обвинение в совершении более тяжкого преступления - организация преступного сообщества ( ст. 210 УК РФ). В первом случае ему грозило до 10 лет лишения свободы, во втором от 12 до 20. Сомнительная сделка получилась. Думаю, адвокату стоило бы от неё вовремя отговорить.

Во-вторых, почему не нужно сходу отвергать предложение подзащитного, даже если они кажутся на первый взгляд фантастическими, говорил уже, что клиент может быть профессионалом в своей сфере, тогда как у адвоката ограниченный опыт в рамках которого он этой сферы мог раньше не касаться. Так какой смысл рассуждать и давать оценку, если с этим не сталкивался. Наоборот, нужно открытым быть новому. Стараться разобраться в специфике профессиональной деятельности клиента, чтобы выудить новые доказательства. Будучи адвокатом вёл, например, дело по обвинении в ограничении конкуренции(ст. 178 УК РФ) на рынке пассажирских перевозок. Пришлось разбираться, как устроен рынок перевозок, от чего зависит себестоимость услуги. По итогу вместе с клиентом пришли к выводу, что нет события преступления, потому что отдельный городской маршрут нельзя считать товарным рынком. Чтобы доказать этот тезис, обратились за помощью на экономический факультет КГУ (сейчас СФУ), получили заключение доктора экономических наук, который согласился с нашими выводами. Это важно, поскольку обвинение любит на любые аргументы выкатывать возражения, это мол позиция защиты, поэтому не может быть верной. Поэтому подкрепить аргументацию заключением специалиста, являющегося в этом вопросе экспертом, никогда не будет лишним. Суд в данном случае услышал экономическую аргументацию и вернул дело на доследование. Где оно благополучно “умерло”.
Ни в коем случае нельзя рубить идеи на корню по принципу, раз я этого никогда не делал то и не буду. На своём деле, пришлось преодолевать психологическое сопротивление адвокатов по поводу работы с базой публикаций в СМИ. Несколько раз объяснять, что это не сложно. Надо попробовать под руководством умелого человека и дальше самому уже пользоваться.