1️⃣2️⃣3️⃣#ДневникГлискова 29 июля - 4 августа Часть 1

Состоялись очередные заседания по уголовному делу. Допросили моего однопартийца С.Натарова, который в 2016 – 2017 гг был депутатом Госдумы и куратором Красноярского края по линии ЛДПР и С.Ерёмина, который тогда был министром транспорта, а затем назначенным мэром Красноярска.
Натаров сделал в адрес суда заявление, оказывается на КТБ он встречал Титова и тот перед ним покаялся. Рассказал, что к нему летом прошлого года в колонию приезжали правоохранители, и поставили перед выбором, или УДО, пли новый срок. Из страха он подписал все, что им было нужно. Потом видимо совесть начала мучать и решил таким способом до суда донести информацию. Натаров уверен, что не случайная это была встреча.
🔻Естественно он подтвердил, что с Губернатором Толоконским у меня был конфликт по итогам выборов 2016 года, на его глазах всё происходило, когда сутки итоги выборов не могли подвести по Солнечному округу. Потом скрипя зубами меня победителем, признали. В итоге никаких контактов у меня с Толоконским не было и настроен он был ко мне негативно, о чём лично Натарову говорил. По этой причине, не досталось мне в Законодательном собрании никаких должностей (ни заместителя председателя, ни председателя комитета).
Никаких «особых» моих отношений с Титовым он не наблюдал, рассказал, как Титов через него пытался меня заткнуть, вынудить свернуть критику «КрайДЭО». Жаловался, что его вопросы что решают, а я своими выступлениями мешаю. Была встреча не троих и Натаров, как старший товарищ, посоветовал мне тему свернуть, чтобы не раздувать конфликт в коллективе. А не потому, что критика — это плохо. Партия, наоборот, всегда поощряла критику исполнительной власти, а соглашательство с ней осуждала. Это к вопросу о том, что по версии обвинения, якобы Титов мне передал 1 млн от Юсубова и после этого я критику КрайДЭО прекратил. Хотя объективно прослеживается, что напротив, ещё больше стало публикаций выходить, в деле есть все эти материалы. И если вопрос за деньги решился, то чего же бегал Титов партийному начальству в лице Натарова жаловаться, что не даю ему с КрайДЭО отношения выстраивать. И там, и там нестыковка.
🔻Такие же нестыковки и у свидетеля Ерёмина, рассказывал, что поувольняли руководство КрайДЭО из-за негативного информационного фона, который я создал. Начинаем выяснять, где же был этот информационный фон. «А он выступал не сессиях», - заявляет Ерёмин. Встречный вопрос, - «уверены, что на сессиях, мы в суде стенограммы все за это время изучили, нет ни одного моего выступления на тему КрайДЭО». Отвечает, «уверен». Видимо не понимает депутат Госдумы Ерёмин значение слова и стенограмма. Такая же история с комитетами ЗС, говорит, там слышал, но протоколы заседаний тоже все изучены, не было этих вопросов. После этого идёт стандартное для свидетелей обвинения – значит где-то в СМИ критиковал, и опять впросак попал, как остальные. Потому, что самая ранняя моя публикация по КрайДЭО обнаружилось в апреле 2017 года, а уволить топ-менеджеров КрайДЭО руководство края требовало от Ерёмина с марта, ну это по версии следствия и самого Еремина, а было ли это на самом деле – неизвестно, пока только он об этом сказал, работники КрайДЭО слышали такую информацию только от него.

1️⃣2️⃣3️⃣#ДневникГлискова 29 июля - 4 августа Часть 2

С так называемым руководством края вообще в изложении Ерёмина история загадочная, кто эти люди по фамилиям и какие должности занимали, он объяснить суду отказался, сославшись на 51 статью. Так может и не было никаких приказов сверху? Возвращаясь к показаниям Натарова. который, исходя из своего опыта работы в Правительстве края категорично утверждал, что кадровые вопросы по подведомственным предприятиям Ерёмин сам единолично решал. По совещанию у Толоконского, которое изначально в деле фигурировало, вообще очень интересная ситуация получается. Действительно, в день, когда уволился исполнительный директор КрайДЭО Минахметов, есть совещание (нашли адвокаты на официальном Краевом портале), и даже Ерёмин там был, но тема совсем другая, временная схема движения в Красноярске. Ну и что мешало министру, прикрывшись совещанием у неназываемого начальника, якобы поверившего словам называемого меня, разогнать руководство «КрайДЭО». Это надо же было додуматься с Толоконским нас объединить в одну упряжку. Чтобы эту чушь опровергнуть мы суду предоставили заключение специалиста-политолога. Сергей Гурьевич Комарицын составил, на основе анализа моей и Толоконского биографии, истории ЛДПР в крае, статистики выборов. Вывод у Комарицына: не было у меня с Губернатором Толоконским н никаких особых отношений и не мог он никаких кадровых решений принимать под моим влиянием. В основе заключения факты, а не это вот «я думал, что Глисков и Толоконский – друзья» у Ерёмина-Юсубова-Титова. Как можно на полном серьезе утверждать, что, когда Усс-Клешко-Добровольская-Зяблов-Севастьянов-Медведев в пух и прах кандидатуру Минахметова разнести, прямо на сессии ЗС — это не аргумент для увольнения, а выступил Глисков и сразу попросили на выход. Даже заступничество министра Ерёмина не по могло, который лично проверил все мои необнаруженные публикации про плохие дороги и установил, что дороги-то хорошие не самом деле. 😉Такую картину он в своих показаниях нарисовал: депутат врёт про плохие дороги, а руководство края (то ли губернатор, то ли не губернатор ему безоговорочно верит. Как-то некрасиво даже звучит. У Красноярцев сложное было отношение к Толоконскому как губернатору, но впечатления недалёкого человека, которого можно легко запутать он не производил. Можно было не соглашаться с его решениями и подходами. Но руководитель и политик он был грамотный и опытный, на кого рассчитано это кино, где Толоконский- Николай второй, а я при нём Распутин?!
Надеюсь, получится у нас получить информацию из первых рук. ⚖️Суд на последнем заседании постановил вызвать Толоконского в качестве свидетеля по делу. И от А. Усса пришёл обнадеживающий ответ, что на прошлое заседание не было возможности, будем ждать на одно из следующих. Такой расклад.

✉️Пошаговая инструкция, как написать своё письмо Александру Александровичу в СИЗО

1️⃣2️⃣3️⃣10 лет спустя🗯Часть 1

В 2013 году я приостановил статус адвоката, который приобрел в 1999 году. За это время я создал одно из наиболее успешных адвокатских образований в регионе, воспитал два десятка юристов-профессионалов, написал несколько книг по адвокатуре. Но так сложилась жизнь, что пришлось профессионально заняться политикой, а по закону совмещать нельзя. Прекрасно помню, как проходила реформа уголовного процесса, вступал в действие новый кодекс. Безусловно уже тогда вовсю присутствовал пресловутый обвинительный уклон, но при этом была состязательность, можно было поспорить о необходимости содержания под стражей, судьи признавали доказательства недопустимыми, выносили оправдательные приговоры, а прокурор мог без проблем отказаться от «раздутой» части обвинения. Много было споров о квалификации преступлений, особенно по экономическим делам, но, честно говоря, с откровенной фальсификацией, чтобы подкидывали оружие или наркотики или выбивали, ложные показания я сам не сталкивался. В целом, присутствовала относительная законность.

⏳Прошло 10 лет, и я оказался обвиняемым уже по собственному делу, столкнувшись с какой-то иной реальностью на следствии и в суде. Прокурор мне уже несколько раз на заседаниях так прямо и высказывал, что за 10 лет все поменялось и мне курс уголовного процесса надо заново проходить. Когда я говорил, что для избрания, а потом и для продления заключения под стражу как меры пресечения, необходимы основания, подтвержденные доказательствами, и что обвинение должно быть конкретным и непротиворечивым, а показания, основанные на слухах, сплетнях и домыслах, являются недопустимыми. То же самое я слышу и от бывших сотрудников правоохранительных органов, которые волею судьбы оказались в числе заключенных. Что 10 лет назад такие дела, как сейчас, никто бы в суд не направил и даже не возбудил. Адвокаты мне объясняют, что «изменились стандарты доказывания». Звучит сомнительно, прогресс в различных областях как раз в том и состоит, что стандарты со временем повышаются. А если стандарты упали, то это уже не прогресс, а обратный процесс.

1️⃣2️⃣3️⃣10 лет спустя🗯Часть 2

Относительно рекомендации прокурора заново учиться уголовному процессу, такое дело, что помимо юридической практики, больше 20 лет я был еще преподавателем на юрфаке. Читал в основном административное право, а также семейное, теорию государства и права и даже историю политических и правовых учений. Поэтому хорошо представляю, что такое обучение юриспруденции. Оно не имеет никакого отношения к зазубриванию норм многочисленных кодексов и других законов, которые в любой момент могу поменяться. Юриспруденция – это особое ремесло, состоящее в умении применять законы на практике. Хорошая память, в которой можно удержать номера статей и их содержание этому конечно способствует, но ее одной далеко недостаточно. Также как недостаточно купить краски, кисти и холст, чтобы стать художником. Так вот, уголовному процессу учили меня хорошо, даже очень. В Красноярском государственном университете, который я окончил с красным дипломом, была сильнейшая кафедра уголовного процесса. Студенты ее боялись намного больше всех остальных и через более 30 лет после сдачи экзамена я отлично помню, что ответы на вопросы предполагали самостоятельную аналитическую работу. Нужно было проанализировать весь ход следствия и суда с точки зрения общих принципов уголовного процесса. Которым в действующем УПК посвящена целая вторая глава. А там и уважение чести и достоинства, независимость судей, состязательность, презумпция невиновности и еще целый ряд ключевых идей, которыми обязаны руководствоваться следователь, прокурор, судья и другие участники судопроизводства. Причем самым первым среди принципов идет ст6, которая оговаривает, что «уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания..» И как это согласуется с повсеместно присутствующим обвинительным уклоном?! Сложность выданного к экзамену задания сподвигла нас вместе с одногруппником объединить усилия, вопросы мы поделили ровно пополам и подготовили один комплект ответов на двоих. Получили свои заслуженные пятерки, после чего я стал сначала преподавателем, затем адвокатом, потом политиком, а товарищ мой как пошел после университета в адвокатуру, так почти 30 лет там и проработал. После задержания получил от него фсин-письмо, советует почитать книгу Ю.Домбровского «Факультет ненужных вещей». Чтобы понять происходящее сегодня. Прочитал, по сюжету выпускник юрфака оказался там обвиняемым по совершенно абсурдному уголовному делу, во времена Сталина происходят события.

💬Следователь ему там внушает, что «право – это факультет ненужных вещей», «наука о формальностях, бумажках, процедурах», «назначение следствия – выявить истину», «в мире существует только социалистическая целесообразность». Это видимо и есть те самые изменившиеся «стандарты доказывания», которые я наблюдаю на своем деле. Вот только совсем они не новые. Теперь, собственно, о моей конкретной ситуации. Она показательна. Во-первых тем, что применены отработанные уже алгоритмы «посадки». Во-вторых, тем, что обвинение идет дальше и пытается создать универсальную формулу для штамповки дел. Как я сейчас понимаю, ко мне применили уже многократно испытанную схему с так называемыми досудебными соглашениями. Когда задерживается преступник, правоохранители открыто ему предлагают «сотрудничество» в форме разоблачения других преступлений. Идея позаимствована с Запада, где подобные схемы практикуются для борьбы с мафией. Взяли одного члена банды и «раскручивают» его, чтобы выдал все подробности какие преступления и вместе с кем совершал, в обмен на снисхождение. Итог – ликвидация банды. Понятный эффективный механизм. Там у них. У нас под-другому. Задерживают преступника и предлагают ему «разоблачить» кого-нибудь, лишь бы сумма была побольше, а тяжесть повыше.

1️⃣2️⃣3️⃣10 лет спустя🗯Часть 3

Как в моем случае, когда задержали заместителя директора государственного предприятия «КрайДЭО» за мошенничество в особо крупном размере с имуществом «КрайДЭО», а досудебное соглашение он заключил уже по мою душу, то есть в отношении человека, к работе «КрайДЭО» никакого отношения не имеющего, кроме публичной критики. В итоге, на предприятии все шито-крыто, проблемы «КрайДЭО» остались внутри «КрайДЭО», эффективность работы не повысилась, учитывая недавний пресс-релиз краевой прокуратуры о провале программы ремонта дорог. «Досудебщик» умудрился полностью избежать ответственности, дело его закрыли за давностью. При этом куда-то исчезла группа лиц, которая ему изначально предъявлялась, то есть подельников своих он «спас» и еще бонусом свел счеты со мной, обвинив п получении взятки.
Следующая проблема, которая вскрылась – это оценка показаний таких «досудебщиков». 👀Понятно, что негодяй, попавший на крючок правоохранителей кого угодно, оговорит, лишь бы спасти свою шкуру. Особенно если его дополнительно «обработают» в СИЗО. У меня в деле есть нюанс: досудебщик указывает на посредника, через которого якобы передал деньги. Тот вообще сидит в колонии за свою взятку, полученную при помощи обмана. Так его девушка, допрошенная в суде, вообще характеризовала как склонного к вранью. И вот эти «замечательные» люди дают на меня показания. Логично, что обвинение должно к ним относиться критически или хотя бы нейтрально, слово против слова, значит причастность не доказана, так как сомнения толкуются в пользу обвиняемого. Это как раз один из элементов принципа презумпции невиновности, закрепленного в ст 14 УПК. Не тут-то было, по сложившейся практике происходит ровно наоборот, показаниям досудебщиков-уголовников отдается приоритет перед нашими показаниями. 🖥Такое впечатление, что их сегодня возвели в звание «царицы доказательств», как когда-то чистосердечное признание. В моем конкретном деле этот подход применен в еще более гипертрофированном виде, показаниям «досудебщика» отдается приоритет не только перед моими, других свидетелей и даже опровергающими их документами. Самый яркий пример – его рассказ о совещаниях губернатора. При этом Губернатор заявляет, что он их не проводил и аппарат Губернатора дает официальный ответ, - их не было. Но следователь, а за ним и прокурор прямо заявляют, что верят только «досудебщику». Это получается и есть тот самый новый, современный «стандарт доказывания».