В могилевских Горках родился #Лев_Разгон. Писатель, мемуарист, правозащитник. Многолетний узник ГУЛАГа
Забывает только тот, кто хочет забыть. Я ничего не забыл
Родился в еврейской семье. Отец работал в кустарных мастерских по производству популярного тогда крема «Казими-метаморфоза» против веснушек. Несмотря на то, что был всего лишь упаковщиком, «запахом этого крема был пропитан до того, что даже пасхальные омовения и праздничная одежда не могли его приглушить».
В 1923 семья переехала в Москву. В конце 1920-х Лев поступил на историко-экономическое отделение Московского пединститута. Студентом три года отработал в ОГПУ — в Спецотделе, который занимался разработкой шифров и дешифрованием. Женился на Оксане Бокий, дочери начальника спецотдела Глеба Бокия (один из первых сотрудников ВЧК, куратор СЛОНа).
После института работал в Детгизе, был одним из редакторов детской энциклопедии.
Взрослым не надо перечитывать любимые книги детства и юности! Пускай они останутся жить в душе и памяти такими, какими их впервые воспринял, — в их величии, восторге, слезах
Арестовали в 1938 — через полгода после расстрела тестя. Обвиняли в контрреволюционной деятельности. Показания на себя подписал, позже объяснял, что в НКВД «на каждого была своя пытка». Ему пообещали, что дадут инсулин его больной диабетом жене. Не дали. Оксана умерла, впав в кому, по пути в коми-пермяцкий ИТЛ. Разгона приговорили к 5 годам лагерей. Оставшуюся без родителей дочь растила бабушка.
Ничто в государстве так не отражает характер ее создателя, как тюрьма. Она есть наиболее совершенное выражение духа и плоти того, кто стоит во главе авторитарного государства. Ибо он и есть главный тюремщик
Незадолго до конца срока, в марте 1943-го, Разгона обвинили в «пораженческой агитации». Срок увеличили. Подал кассационную жалобу: еврей агитировать за победу Германии не может. Сработало. Второй приговор отменили. Но на волю не выпустили — мог жить в бараке для вольнонаемных, но переехать в другую местность смог лишь в 1946.
Вместе со второй женой Рикой, дочерью эсера Ефрема Берга, с которой познакомился в заключении, уехали в Ставрополь. Работал в управлении культпросветработы. В 1949 вновь сослали Рику. А в 1950 снова дали 10 лет лагерей и Разгону, за «антисоветскую агитацию». Освободили в 1955.
У нас на лагпункте был молодой аспирант из Московского университета, о котором даже в те времена московские профессора не боялись писать в лагерь начальнику письма с просьбами сберечь этого человека, ибо он — гениальный математик. Но наш начальник поставил его на раскорчевку трассы. И, объезжая верхом работы, подъезжал к гениальному математику и спрашивал: «Ну, какие корни легче извлекать?» <> Несостоявшийся гениальный математик умер через месяц-второй... Лесоповал, тот самый, тогдашний лесоповал — без мотопил, трелевочных тракторов, автопогрузчиков, — был убийствен. Недаром в лагерях лесоповал называли «сухим расстрелом» или «лесным расстрелом»
Мемуарная проза, которую начал писать в стол после освобождения, сложилась в книгу «Непридуманное». Первый рассказ из нее — «Жена президента» — про судьбу жены Михаила Калинина в 1988 опубликовал «Огонек». «Непридуманное», многократно переизданное и переведенное на разные языки, принесло Разгону широкую известность.
Свободным человеком я стал в лагере. Там нечего было терять. В лагере освобождаешься от догм и стереотипов
Входил в комиссию по помилованию при президенте. По воспоминаниям коллег, всегда голосовал против смертной казни.
На вопросы о том, почему так моложаво выглядит, отшучивался, что его «долго держали в холодильнике», имея в виду лагеря на севере. Ушел в 1999, на 92 году жизни.
Я долго лежал в холодильнике,
омыт ледяною водой
Давно в небесах собутыльники,
а я до сих пор молодой
Преследовал Север угрозою
надежду на свет перемен,
а я пригвоздил его прозою —
пусть маленький, но феномен
По воле судьбы или случая
я тоже растаю во мгле,
но эта надежда на лучшее
пусть светит другим на земле
Булат Окуджава, «Песенка Льва Разгона»
Источник:
https://t.me/Govorit_NeMoskva/43660
(источник признан иноагентом)
#правозащита
Забывает только тот, кто хочет забыть. Я ничего не забыл
Родился в еврейской семье. Отец работал в кустарных мастерских по производству популярного тогда крема «Казими-метаморфоза» против веснушек. Несмотря на то, что был всего лишь упаковщиком, «запахом этого крема был пропитан до того, что даже пасхальные омовения и праздничная одежда не могли его приглушить».
В 1923 семья переехала в Москву. В конце 1920-х Лев поступил на историко-экономическое отделение Московского пединститута. Студентом три года отработал в ОГПУ — в Спецотделе, который занимался разработкой шифров и дешифрованием. Женился на Оксане Бокий, дочери начальника спецотдела Глеба Бокия (один из первых сотрудников ВЧК, куратор СЛОНа).
После института работал в Детгизе, был одним из редакторов детской энциклопедии.
Взрослым не надо перечитывать любимые книги детства и юности! Пускай они останутся жить в душе и памяти такими, какими их впервые воспринял, — в их величии, восторге, слезах
Арестовали в 1938 — через полгода после расстрела тестя. Обвиняли в контрреволюционной деятельности. Показания на себя подписал, позже объяснял, что в НКВД «на каждого была своя пытка». Ему пообещали, что дадут инсулин его больной диабетом жене. Не дали. Оксана умерла, впав в кому, по пути в коми-пермяцкий ИТЛ. Разгона приговорили к 5 годам лагерей. Оставшуюся без родителей дочь растила бабушка.
Ничто в государстве так не отражает характер ее создателя, как тюрьма. Она есть наиболее совершенное выражение духа и плоти того, кто стоит во главе авторитарного государства. Ибо он и есть главный тюремщик
Незадолго до конца срока, в марте 1943-го, Разгона обвинили в «пораженческой агитации». Срок увеличили. Подал кассационную жалобу: еврей агитировать за победу Германии не может. Сработало. Второй приговор отменили. Но на волю не выпустили — мог жить в бараке для вольнонаемных, но переехать в другую местность смог лишь в 1946.
Вместе со второй женой Рикой, дочерью эсера Ефрема Берга, с которой познакомился в заключении, уехали в Ставрополь. Работал в управлении культпросветработы. В 1949 вновь сослали Рику. А в 1950 снова дали 10 лет лагерей и Разгону, за «антисоветскую агитацию». Освободили в 1955.
У нас на лагпункте был молодой аспирант из Московского университета, о котором даже в те времена московские профессора не боялись писать в лагерь начальнику письма с просьбами сберечь этого человека, ибо он — гениальный математик. Но наш начальник поставил его на раскорчевку трассы. И, объезжая верхом работы, подъезжал к гениальному математику и спрашивал: «Ну, какие корни легче извлекать?» <> Несостоявшийся гениальный математик умер через месяц-второй... Лесоповал, тот самый, тогдашний лесоповал — без мотопил, трелевочных тракторов, автопогрузчиков, — был убийствен. Недаром в лагерях лесоповал называли «сухим расстрелом» или «лесным расстрелом»
Мемуарная проза, которую начал писать в стол после освобождения, сложилась в книгу «Непридуманное». Первый рассказ из нее — «Жена президента» — про судьбу жены Михаила Калинина в 1988 опубликовал «Огонек». «Непридуманное», многократно переизданное и переведенное на разные языки, принесло Разгону широкую известность.
Свободным человеком я стал в лагере. Там нечего было терять. В лагере освобождаешься от догм и стереотипов
Входил в комиссию по помилованию при президенте. По воспоминаниям коллег, всегда голосовал против смертной казни.
На вопросы о том, почему так моложаво выглядит, отшучивался, что его «долго держали в холодильнике», имея в виду лагеря на севере. Ушел в 1999, на 92 году жизни.
Я долго лежал в холодильнике,
омыт ледяною водой
Давно в небесах собутыльники,
а я до сих пор молодой
Преследовал Север угрозою
надежду на свет перемен,
а я пригвоздил его прозою —
пусть маленький, но феномен
По воле судьбы или случая
я тоже растаю во мгле,
но эта надежда на лучшее
пусть светит другим на земле
Булат Окуджава, «Песенка Льва Разгона»
Источник:
https://t.me/Govorit_NeMoskva/43660
(источник признан иноагентом)
#правозащита
🔥3🕊3❤1