Традиционно по выходным получил от Михаила Хазина и Михаила Делягина нетривиальную аналитику. Интересно. Мнения авторские, однако их взгляды (как и Глазьева) заслуживают внимания (как минимум), о чем твержу лет десять. Далее публикую то, что они мне скинули.

Колонка от 22 марта 2023 года

Как ещё недавно все блогеры были специалистами по вирусам, а затем — по ведению военных действий, так теперь все стали экспертами по дипломатическому протоколу. Все обсуждают, как встречали Си, что он говорил и что это значит, ну, и так далее. Поскольку я таковым специалистом не являюсь, отмечу только одно обстоятельство, которое ясно всем.

И состоит оно в том, что император Поднебесной империи — он император, к его трону все руководители подчинённых народов должны ползти на коленях, чтобы поцеловать ему туфлю и поднести дары местных продуктов. Если император куда-то поехал — это значит, что тот, к кому он поехал, по статусу с ним сравним и (скорее всего), ему что-то очень нужно. Предположить, что он поехал с визитом в Россию, чтобы ей на что-то указать (в своих интересах или, тем более, в интересах какой-то таинственной «закулисы») невозможно — не вписывается в регламент!

Что нужно Си я обсуждал уже много раз, повторять уже не буду. То, что встретили его, мягко говоря, совершенно не по чину, тоже понятно. Но понятно и то, что Си, который только что вычистил своих либералов-«комсомольцев» из Политбюро (но не ниже!), отлично понимает, что Путин пока аналогичной работы не сделал и потому, они будут гадить и гадят по полной программе. И Си они ненавидят — ровно за то, что у себя он их уже вычистил. Так что тут всё более или менее понятно, вопрос только, почему Путин вопрос протокола лично не проконтролировал. Но это уже «тайны Мадридского двора», я к ним доступа не имею.

Но вот один вопрос есть. Зачем Си ездил к Мишустину? С точки зрения протокола — явное излишество, у Си есть премьер, Мишустин может приехать в Кремль, премьер Китая может сам заехать к Мишустину. Что означает такой выверт, который, с точки зрения китайских церемоний, поднимает нашего премьера на какой-то невообразимый уровень. Кто-то из блогеров почти наверняка скажет (а может и уже сказал, я их особо не читаю), что Мишустин — «приёмник» (как говорят в народе). Но тут Си прямо всё сказал, чтобы не думали лишнего, пожелав Путину ещё 10 лет правления. Так почему, спрашивается?

Точного ответа я, конечно, не знаю. Но могу предположить и встреча Си в Москве, явно проведённая с занижением статуса гостя, тому подтверждение. Дело скорее всего в том, что Си, как и вся его команда в Китае, отлично понимают, что либералы, работающие на Америку, в Москве ещё очень сильны и поэтому далеко не со всеми можно иметь дело с учётом совместной линии Си и Путина на построение Евразии, «свободной от США». И, скорее всего, визит Си к Мишустину был проведён для китайцев, чтобы показать им, что российский премьер — человек «правильный», с которым работать можно и нужно.

Организаторы встречи Си в аэропорту явно показали своё нежелание работать с Китаем и все китайцы это поняли, ровно потому, что к протоколу они неравнодушны. И это значит, что им нужно было объяснить, кто в Москве будет поддерживать дружбу с Китаем, а кто — нет, поскольку для них Солнце встаёт в Вашингтоне. И Си своим визитом показал, что работать можно не только с Путиным (до него большая часть китайских чиновников не доберётся), но и с Мишустиным. Который — правильный человек.

Может быть, кто-нибудь предложит и другую версию. Но эта мне кажется достаточно убедительной, с учётом специфического отношения.к протоколу в Китае.

Правительство Мишустина – правительство единомышленников

Отчет председателя правительства в Госдуме был, без преувеличения, триумфальным.

Продолжавшийся добрых полтора часа и много раз прерывавшийся аплодисментами, он оставил у слушавших удивительно доброе и теплое впечатление.

Главной причиной были не сами результаты, о которых говорил премьер Мишустин и которые в целом были известны аудитории, а сердечный и доверительный тон докладчика. Человек, со времен руководства налоговой службой воспринимавшийся многими как бездушный «цифровик», в принципе не интересующийся судьбами складывающихся в используемые им показатели людей, внезапно предстал действительно заботливым и искренне радующимся каждой возможности помочь нуждающимся, в особенности детям.

Уникальные для российских премьеров неподдельно добрые интонации вызвали столь же искренний отклик, - и вопросы депутатов носили рабочий характер, были направлены прежде всего не на критику и конфронтацию, а на уточнение и оказание необходимой поддержки.

Доверительный характер отчета, который периодически больше напоминал расширенное совещание, был обеспечен приглашением вице-премьеров и ряда ключевых министров, оперативно дополнявших премьера и дававших необходимые пояснения.

Правда, в детализованном отчете, посвященном достижениям и предпринимаемым мерам, премьер Мишустин удивительным образом умолчал о главном своем достижении, которое и позволило обеспечить слаженную работу правительства, - платформенный характер управления, основанный на сплошной, всеобщей цифровизации, позволившей обеспечить детальный учет всех видимых процессов и совершаемых действий.

Как всякая новая технология (а в этой сфере Россия далеко опережает весь мир), платформенное управление имеет недостатки, которые еще даже не осознаны полностью. (Наиболее очевидный – алгоритмизация мышления, оптимизирующего все в рамках заданных параметров, но не воспринимающего мир за этими рамками.)

Точно так же еще даже не осознаны возможности новой технологии, - от борьбы с коррупцией до расширения демократии при избегании охлократии, от использования распределенного в обществе интеллекта до стратегического планирования на основе невиданного со времен Менделеева межстранового межотраслевого баланса.

Однако в основе неожиданных для многих успехов правительства Мишустина (прежде всего это качественное повышение эффективности использования бюджетных средств для поддержания экономики, адресность социальной помощи и упрощение ее оказания) лежит принципиально новая методология управления, практически не видимая со стороны.

Внешний наблюдатель и даже гражданин страны видит только удобство многообразных цифровых сервисов, в которых он периодически теряется и обновление которых (как и неизбежные, хотя и все более редкие ошибки) время от времени вызывает у него нервную реакцию.

Однако эти сервисы являются лишь верхушкой айсберга цифрового, платформенного управления, основанного на максимально возможной по своим масштабам, глубине и разнообразию обработке данных, собираемых во всех сферах общественной жизни.

Анализ данных всегда отстает от их сбора, - это одна из обидных аксиом практического управления, - но даже еще частично используемые возможности платформенного управления позволили без особых сложной решить ряд считавшихся нерешаемыми задач прошлого вроде ответственности вице-премьеров и министров.

Сегодня каждый вице-премьер со своим аппаратом и специфической отраслевой и региональной сферой ответственности, по сути дела, представляет собой отдельную уникальную систему управления, тем не менее, органично интегрированную в общую платформу, - и направляет ее развитие в той же степени, что и сам контролируется ей.

Объединение всеобъемлющей цифровой средой переплавило первоначально разнородное правительство Мишустина в коллектив единомышленников, - что также небывало повысило его эффективность.

https://delyagin.ru/articles/183-sobytija/109227-pravitel-stvo-mishustina-pravitel-stvo-edinomyshlennikov