"Я заступил на боевое дежурство в 9 часов утра 26 октября, - написал мне Серовой. - Дежурство несли в режиме радиомолчания. Вечером по телефону со мной связался командир дивизии полковник Георгий Воронков. Он передал мне следующее: "Получена шифровка - завтра с рассветом война. Приводи части дивизии в боевую готовность, но скрытно". Через несколько минут офицеры направлений доложили о готовности к ведению боевых действий, включены были все средства ПВО, на КП прибыл полковник Воронков с офицерами полного боевого расчета.

В готовности к боевым действиям мы провели на дежурстве всю ночь с 26 на 27 октября. Наступил рассвет, но было спокойно, РЛС воздушных целей не наблюдали. Однако нервы у всех на пределе, сказывалась усталость от бессонной ночи. В восьмом часу поступила еще шифровка. Нам предписывалось перейти на дежурство сокращенными расчетами и открывать огонь только при явном нападении противника. Поэтому командир дивизии с офицерами штаба выехал на завтрак и отдых в штаб, который располагался в городе. Повторюсь, мы всю ночь не спали. На КП моя смена сокращенного расчета и ответственный от штаба дивизии полковник Иван Алешин (начальник радиотехнических войск дивизии).

В девятом часу утра 27 октября на планшете общей воздушной обстановки планшетисты стали наносить высотную цель, которая двигалась над кубинской территорией в направлении Гавана - Сантьяго-де-Куба. Маршрут полета и высота (более 20 км) позволяли сделать вывод, что это самолет-разведчик США U-2 и что он фотографирует наши боевые порядки. Командиры зенитных ракетных полков стали настоятельно запрашивать у меня решение на открытие огня, доказывая, что это и есть явное нападение. Другие считали, что разведчика безнаказанно с разведданными наших позиций выпускать нельзя - после него на позиции обрушится сокрушительный бомбовый удар. Напомню, к тому моменту все мы были настроены на отражение нападения, "не остыли" еще. По телефону доложил на КП Группы войск в Гавану генералу Гречко о том, что командиры частей настаивают на уничтожении самолета-разведчика. Вот тут-то все и началось.

В течение более 30 минут шли беспрерывные "дебаты" между КП зенитных ракетных войск, нашим КП и генералом Гречко: открывать огонь или нет, явное это нападение или нет, какие последствия для наших войск могут быть потом и т.д. Генерал Гречко советовал не торопиться, подождать, дескать, "не дозвонюсь до командующего".

А U-2 уже приблизился к юго-восточной оконечности острова, городу Сантьяго-де-Куба, где стоял полк, которым командовал полковник Ржевский. Я попросил полковника Алешина, чтобы он доложил по телефону обстановку командиру дивизии, но тот в ответ: вам уместнее. Я набрал номер городского телефона и доложил в штаб: "Над Кубой самолет-разведчик U-2, фотографирует боевые порядки наших войск. Командиры частей настаивают на открытии огня по нему, считают это явным нападением. На КП Группы войск решения нет, более 40 минут не дозвонятся до командующего". После небольшой паузы, видимо, взвесив все "за" и "против", полковник Георгий Воронков приказал уничтожить самолет-разведчик и добавил, что немедленно едет на КП.

Решение командира 27-й дивизии ПВО я тут же через офицеров направлений передал в зенитные ракетные части и сообщил об этом на КП Группы войск генералу Гречко, но тот ничего не ответил. Полковник Королев поспешил в кабины офицеров направлений для личного участия в руководстве уничтожением вражеского самолета. Локхид U-2 тем временем, пролетев над Кубой более 600 км, удалился в сторону моря, и наши средства обнаружения его потеряли. Что делать? Я передаю команду в полки: "Быть готовыми открыть огонь по U-2 в случае его повторного захода". Через несколько минут U-2 обнаружили вновь. Мои предположения сбылись - разведчик возвращался для повторного фотографирования наших позиций. В 9 часов 20 минут дивизион майора Герченова уничтожил цель неподалеку от города Банес. Я доложил об этом на КП Группы войск генералу Гречко, но он опять мне ничего не сказал.

Вскоре на КП прибыл полковник Воронков и взял управление расчетом в свои руки.

Первые кадры из освобожденного Селидово!

Город взят относительно целым.

Захистники не смогли защитить улицу имени себя.

Потужно.

Хорошо бы Покровск зажать так же, что бы хохлы оттуда ушли сами, оставив целый город.

Самолет Ан-2 совершил жесткую посадку в Ставропольском крае.

Состояние членов экипажа и пассажиров уточняется.

Ju88A-5 из состава 7./KG4 совершил вынужденную посадку на ферме Ричмонда, графство Йоркшир, 27 октября 1940 года.

На борту упавшего в Ставропольском крае Ан-2 были девять человек, двое пострадали, сообщают местные власти. По предварительной информации, отказ двигателя.

По информации МЧС РФ в результате жесткой посадки самолета Ан-2 на Ставрополье пострадали четыре человека, из них трое госпитализированы.