В Киеве горит кондитерская фабрика

Сладенького никому там не захотелось?😁

Февраль 2015.

Город гудел от взрывов, шороха снарядов и стрельбы.

Штурм Углегорска набирал бешеные обороты, царила полная неразбериха, бои шли от улицы к улице, по ночам к этой неразберихе добавлялось техника без включенных фар. Танки, БТРы, Камазы, кто куда в этой каше было трудно понять, думал лишь об одном: "Остаться бы живым".

Я был в группе разведчиков, взвод связи. Мой командир, татарин по происхождению, с позывным "Фаиз".

Мы заняли цокальный этаж пятиэтажного дома, здесь до войны судя по всему был продуктовый магазин. Стоял дикий холод, уже почти расцвело. Нас было одиннадцать человек.
Метров в ста был поворот в улицу, от неё до конца Т-образный перекресток, в конце которого находится девятиэтажное здание.

Именно его нам и предстояло занять. Там за переулком лежало тело одного из наших, уже около суток мы не могли его забрать.

В "девятке" засело по примерным подсчетам около двух десятков человек и с боеприпасами, как показала практика, у них проблем не было.

Основная часть подразделения работала по флангам, мы находились с фронта, потому что точка обзора позволяла более эффективнее наводить огонь артиллерии.

-Сейчас "сомалийцы" танк подгонят, вот тогда и начнется дискотека. (сквозь зубы сказал Фаиз).

Макс, пулеметчик группы ковырял затвор своего ПК, и что-то бубнил под нос.

Через двадцать минут возле нашего магазина уже стоял танк, сзади башни пристроились трое, Я, Макс и Сиплый, Сиплый стрелок-огнеметчик, лучше него РПО-"Шмель" не владел никто.

Связь встала на Н\П в количестве двух человек, остальные приготовились сделать перебежку в дистанцию метров восьмидесяти за танком.

Танк кашлянул в воздух облако черного дыма, заурчал и рывком пошел вперед по стылому льду. Только вышел в улицу и сразу начал работать с курсового по верхним этажам.

-Пошли блять! Крикнул Макс.

Мы не сговариваясь попрыгали с брони по левый борт и заскочили в подворотню, в которой лежал наш "Нефёд", снайпер, сутки назад погиб на мине, ноги оторвало по пояс, укропы контратаковали и забрать его тело мы не смогли.

-Ну всё браток, вот и мы!

Сказал Макс, и по телу пробрала дрожь. которую прервал выстрел танка и ответные хлопки выстрелов из гранатометов.

На себе я тащил два "Шмеля", столько же было на Сиплом, только Макс тащил на себе свой БК, без пристрастий в отличии от нас. Тут уже и остальные подоспели, целая гурьба забилась в подворотню, тело Нефёда забрали на броню.

Никогда не забуду этот день, и словно куски жженой пластмассы со школьной линейки, выпадающие с верхних этажей горящие враги.

Сиплый погиб в этот день, но уничтожил двумя выстрелами огневую точку противника, сжег два этажа. Этот день словно эпизод на повторе крутится в моих страшных снах по сей день.

А парням танкистам ответными выстрелами сбили всю динамическую защиту и контузило наводчика. После мне удалось сказать "Спасибо" этим смелым парням. Фамилия наводчика Авдеев, взрослый мужчина лет 50-ти, воевал ещё в Афгане.

Не знаю жив он сейчас ли, надеюсь, что да. Они Герои.

На общей фотографии третий слева направо мой родной дед, Гузенко Иван Егорович.

Освобождал Прагу, Вену, Венгрию, День Победы встретил в госпитале, был тяжело ранен в ногу.

После войны работал водителем в Колхозе, осваивал Целину в Казахстане, а потом жил и работал в Ставропольском крае, где и умер в 2015 году.

Трифонов Василий Алексеевич, родной брат моей бабушки, мой двоюродный дед.

Герой Социалистического Труда, участник битвы за Севастополь.

На углу села мужики раздобыли барана, радости было будто у детей, что получили долгожданный подарок на Новый год . Есть хотелось жутко, уже как третий день практически ничего не ели. Нашли решетку от холодильника, поставили на кирпичи и получился своеобразный гриль. Странное такое чувство было, после недельных интенсивных боев Логвиново впервые оказалось в тишине. Вода тоже была на исходе, воду пили техническую из пакетов для разогрева, что входили в состав сух.пайка и растапливали снег в кастрюле. В сорока метрах от нас были сложены тела наших ребят, мы ожидали ротации, укропов никто не собирал, они так и лежали вдоль дороги вместе с ещё дымящейся разбитой техникой. От села ничего не осталось, очень сомневаюсь, что когда нибудь там вновь будет кто то жить.
Леший нашёл улик в овраге и принёс мёд в сотах, а я нашёл в подвале бутыль самогона, помянули парней, выпили, жидкость словно огнём согрела все внутри, приступили к трапезе, ели мелкими кусками, чтоб хватило на всех.  Жесткое и не маринованное мясо, казалось мне самым вкусным, что я когда в жизни пробовал, даже не смотря на "пейзаж " вокруг нас. Потом пошли собирать "трофеи", с недавно разбитой колонны ВСУ. Я себе забрал парочку автоматов, магазины на сорок пять патронов, в ход шло всё как говорится. А Бармалей нашел несколько телефонов, берём телефон, ищем номер "Батя, Папа, Отец, Тятя" у всех по разному было записано, звоним, сообщаем о смерти их сына и говорим где они могут забрать тело. Тела отдавали всегда, мракобесией не занимались, а вот господа укры ни чем не брезговали. Частенько наших возвращали без некоторых органов. Я думаю тут не надо объяснений к чему я клоню. Черный рынок донорства у них процветал. А не редко случалось ещё так, что тела наших ребят приходилось выкупать, потому что бесплатно не хотели отдавать. Какой бы не была война, но мы никогда не теряли человеческий облик, даже не смотря на нашу специфику и то что к пленным мало жалости проявляли, но тем не менее оставались людьми. Война тоже себе вполне жизнь.