Несмотря на инвестиции в размере 500 миллионов долларов, сделанные высокопоставленным чиновником ОАЭ в криптокомпанию, связанную с Трампом, государства Персидского залива всё же не получили предупреждения о нападении США и Израиля, что усилило ощущение неравного отношения.

Хотя Абу-Дабийские соглашения должны были ослабить напряжённость, недовольство растёт — особенно потому, что страны Персидского залива чувствуют себя гораздо менее защищёнными.

Один заливной руководитель откровенно выразил своё недовольство: «Израиль получает систему ПРО "Железный купол", а мы получаем полный п…ц.»

Анализ спутниковых снимков показывает, что иранская ракета, вероятно, попала по немецкому лагерю на базе в Иордании.

Ущерб, видимый на снимках, является "слишком серьёзным", чтобы это могли быть просто обломки.

Неясно, действительно ли немцы были целью атаки.

⚡️США призывают Сирию принять меры против "Хесболлы"

Соединенные Штаты призвали бывшую Сирию рассмотреть возможность военных действий в Ливане против "Хизбаллы", но Дамаск по-прежнему не решается на это из-за опасений эскалации конфликта в регионе и межконфессиональных беспорядков.⚡️

Глава американского Центра по борьбе с терроризмом уходит в отставку из-за войны с Ираном

Главный сотрудник по борьбе с терроризмом в Национальном центре по борьбе с терроризмом ушел в отставку, обвинив администрацию в развязке войны с Ираном на основе дезинформации и призвав президента США Дональда Трампа изменить курс.

Похороны Лариджани и его сына.

Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи о убийстве Али Лариджани:

Я не знаю, почему американцы и израильтяне до сих пор не поняли этого момента.

Исламская Республика Иран имеет сильную политическую структуру с устоявшимися политическими, экономическими и социальными институтами.

Присутствие или отсутствие одного человека не влияет на эту структуру.

У нас не было никого важнее самого лидера. И даже когда лидер был убит, система продолжала работать и немедленно предоставила замену.

Если кто-то другой будет убит, произойдет то же самое.

Если бы министр иностранных дел когда-либо был убит, в конечном итоге на его место пришел бы кто-то другой.